Чтение онлайн

От удивления Каддафи принял крещение нефтью, повторив подвиг Сергея Есенина, а потом побежал в Организацию Объединенных Наций. Правда, забыл надеть костюм. Там он предупредил всех о Воланде и его преступлениях, целых полтора часа махал какой-то книжкой, так, что его переводчик упал в обморок, вспомнил и Барака Обаму. Он у нас играл Арчибальда Арчибальдовича. Тот был этим недоволен, заставил кого-то свистеть, даже Рюхина привлек. Рюхина в нашей сценке играл Саркози. Тот и сдал Ивана Бездомного с потрохами, хотя и Каддафи в долгу не остался.

Мне эта сценка показалась слишком политизированной и не очень смешной. Где фантазия? Вторжение в Ирак произошло в 2003 году. И тут же в поисках Воланда на США набросился Ураган Иван. Вызвал ровно 117 смерчей, разрушил нефтяную платформу, собрал в кучу какие-то яхты, а затем направился прямо на родину Буша, в Техас. Вот это было бы смешно… Или хотя бы Ивана Урганта как-то добавили… Но, как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай все сам.

Посмотрев на часы, я вышел на улицу и направился к Баррикадной. Где-то здесь, вроде бы, должен был умереть Доктор Живаго. Под трамвай он, конечно, не попал, он из него вышел, а потом упал и больше не подымался.

Собиралась гроза, на Патриаршие пруды надвигалась черно-лиловая туча. Я ускорил шаг. Рядом со мной в пробке застрял поток машин. Одна из них – бентли последней модели какого-то странного готического цвета. В открытом окне сзади я увидел солидного джентльмена в сером берете, задумчиво смотрящего на прохожих и покуривающего дорогую сигарету. Единственная странность. Его голова была аккуратно забинтована, как у раненого бойца. На секунду мне показалось, что в глазу у этого джентльмена горит вольфрамовая нить накаливания, уходящая глубоко внутрь.

Почему-то пришла в голову странная мысль: а что, если это какой-нибудь робот-киборг, выполняющий команды своего одноглазого хозяина на Юпитере? Бред конечно. Зачем же тогда бинты?

Переднее окно было закрыто и давало блики, казалось, там сидит не человек, а ворон. Это, конечно же, мне показалось, ведь это был бентли, а не воронок НКВД.

Грянул гром. Я ускорился. Обогнал бентли, почувствовав на себе вольфрамовый взгляд пожилого джентльмена. Что за пробка! Поток двинулся, и он вновь поравнялся со мной. Пока я шел к метро «Баррикадная», эта история повторилась раз пять или шесть.

«Что за чертовщина»? – подумал я. Мне никак не удавалось оторваться, а пробка не исчезала.

Но это была лишь первая странность. В спешке я поравнялся со слепым дедушкой в черных очках. Его вел такой же старый пес-поводырь с совершенно белыми глазами. Какая странная картина. Если бы не девочка, внучка этого дедушки, которая вела слепого пса-вождя, очевидно, что оба вскоре бы попали под колеса или рухнули в какой-нибудь чертов овраг. Еще более странно было то, что на руке у дедушки блестели дорогущие часы «Ролекс». Зачем они ему? Слепой часовщик.

И тут произошла третья неожиданность. После злополучного сна в самолете меня стали преследовать какие-то странные вспышки-озарения сознания. Грянул гром, и меня пошатнуло. Опять кроличья нора. Червоточина во времени. Да что же это такое! Мне почудилось, что я превратился в водяной поток, ворвался в какую-то подземную трубу и на огромной скорости помчался в неизвестном направлении.

Что очень важно – прямо по маршруту Ивана Бездомного. Изгибы, повороты, бульканье воды, я пролетаю мимо Храма Христа Спасителя и впадаю сначала в какой-то подземный овраг, а потом прямо в Москву-реку. По непонятным причинам мне показалось, что я мельком увидел Алису Селезневу, убегающую от пиратов. Потом меня отпустило.

Ну конечно же, это была подземная речка Черторый, которая начиналась на месте Патриарших прудов, потом текла где-то по маршруту Ивана Бездомного (Спиридоновка и т. д.) и впадала в Москву-реку в районе Чертолье.

По иронии судьбы, да-да, по иронии судьбы, там же происходила борьба добра со злом. Речку укротили. Потом построили монастырь. Снесли. Потом Храм Христа Спасителя. Снесли. Замахнулись на Вавилонскую башню – Дом Советов. Не смогли. Потом бассейн. С легким паром! И вновь Храм Христа Спасителя. И снова попытка осквернения. Как говорили в народе в советское время. То храм, то хлам, то срам. В точности, как в ужасно запущенном доме, на который налетел Иван Бездомный. Ну да ладно.

По крайней мере, теперь я совершенно точно знал маршрут Ивана Бездомного. Но превратиться в водный поток я, конечно, не мог. Вспышка сознания потухла. Оказалось, что это грозным потоком хлынул дождь обдавая меня струясм воды.

Спасаясь от дождя, я бегом ворвался на станцию «Баррикадная». В мгновение ока я пересек и Патриаршие пруды, и Спиридоновку и со станции «Пушкинская» перешел на «Чеховскую». К своему ужасу во время перехода между станциями мне показалось, что впереди в огромной толчее я опять увидел того самого забинтованного джентльмена в сером берете. От неожиданности я даже споткнулся и чуть не разбил колено. Прояснить, он ли это или нет, я не смог, толпа не позволяла. «И куда их всех черт несет в такой спешке?» – подумал я.

С «Чеховской» станции я вмиг долетел до «Арбатской», где вновь оказался в сильной толчее и был ослеплен огнями подходящего поезда. Оттуда «Библиотека им. Ленина» и «Кропоткинская». Ни котов, ни Воланда, ни музыки никакой не было.

«Хотя, может, в советское время и играла какая-нибудь классика, типа Евгения Онегина, в особенности в год столетия со дня смерти Пушкина, в 1937-м. Странно, что этот год совпал с годом страшных репрессий», – подумал я.

Выйдя на Кропоткинской, я почему-то решил чуть прогуляться назад, в направлении Москвы-реки. Прошел по подземному переходу. Этот переход не был ни пустым, ни гадким, ни омерзительным, и я не заметил ничего, говорящего о мерзости запустения. Храм Христа Спасителя вновь стоял на своем месте.

Проходя мимо какой-то лавки, я увидел репродукцию, где дьявол ставит Христа на крыле Храма и искушает его, говоря: «Если ты Сын Божий, бросься вниз». Посмотрел на цену. Дороговастенько.

И здесь тотчас же мне ужасно захотелось искупаться, прямо как Ивану Бездомному. В особенности если бы сейчас была зима, открытый бассейн с подогревом – самое то! Эх, как жаль, подумал я. Открытый бассейн «Москва» прямо на берегу Москвы-реки, радовавший жителей в течение 1960-1994 годов своими паровыми испарениями, которые портили все вокруг, давно исчез.

Так что мне не пришлось забегать внутрь, шастать по женским раздевалкам, пугать голых девушек в душе и рассекать в теплой воде на холодном воздухе. Увы!

Мои мысли прервала громкая фраза Ипполита из фильма «Ирония судьбы или С легким паром!».

«Какая гадость эта ваша заливная рыба!».

Продавщица смотрела какой-то прикол на своем телефоне.

Поднявшись и обогнув Храм Христа Спасителя, я понял, что старый памятник Александру Третьему давно, давно разрушен. Правда, я заметил какой-то новый памятник. Но никакой дедушка Софии Толстой-Есениной Лев Толстой с бородой и со своим рассказом «Самокрутка», так «любимые» Сергеем Есениным, там не стоял.