Чтение онлайн

Разумный минимум, который здесь необходим, это проявление сдержанности по этим вопросам. Но готовы ли обе стороны к проявлению такой сдержанности? Регулярные заявление Байдена говорят об обратном. От того, что руководство США демонстративно заявляет, что будет и впредь вооружать Грузию, настроение в Москве не улучшается, а новая администрация показывает, что верна заветам предыдущей администрации. И это не просто сотрясение воздуха, а отказ проявлять сдержанность ради налаживания позитивного диалога. Это первое.

Второе: сегодня его налаживание гораздо больше зависит от США, чем от России. На американском направлении российская политика остается, как и в 90-е годы, политикой «реагирующего типа». Как и прежде в большинстве ситуаций действия Москвы остаются реакцией на действия Соединенных Штатов. Это логично: Россия была ослаблена. У нас только в последние годы появились крупные собственные инициативы: создание сил оперативного реагирования в рамках ОДКБ, идея Договора коллективной безопасности в Европе, развитие и укрепление ШОС. Но до сих пор Россия в основном реагировала на расширение НАТО, на планы размещения ПРО, на американскую оккупацию Ирака, на давление США на Иран. В силу и внутренних, и внешних причин Россия не имела высокоактивной повестки дня. Таким образом, в сфере внешнеполитической активности мы не можем говорить о паритете. Именно от США прежде всего зависит, чтобы этот диалог стал более содержательным.

Если администрация Обамы не сможет — или не захочет — изменить установки, которые утвердились в американской внешней политике при Буше, то и диалог будет более ограниченным. Даже если в Москва возьмет инициативу на себя, как делал Владимир Путин в 2007–2008 гг., российская внешняя политика будет сталкиваться с подходами, которые уже утвердились в Вашингтоне, и от которых администрация Обамы, похоже, отказываться не собирается.

Взять идею коллективной безопасности в Европе. Понятно, что это идея, которая предложена всем на обсуждение, которая не является абсолютно законченной, но которая выражает недовольство России нынешней системной европейской безопасности. И отражает объективную незавершенность — а значит, порочность — нынешней системы европейской безопасности. Сейчас европейская система безопасности «натоцентрична». Соответственно, государства, которые не входят в НАТО, не могут быть полностью удовлетворены этой системой. Но и сама по себе эта система неудовлетворительна, так как она не включает важнейшую часть Восточной Европы — Россию, Украину, Молдавию, Белоруссию и Кавказ. А поскольку Россию в НАТО в обозримой перспективе не примут, то порочность «натоцентричной» системы сохранится надолго.

Как в такой ситуации Соединенными Штатам следовало бы подходить к российской инициативе, в духе «перезагрузке»? К ней следовало бы подойти позитивно. В этой идее есть здравый смысл, и геополитический смысл, ибо она отражает неадекватность нынешней системы коллективной безопасности. Однако пока нам с американской стороны говорят другое. Недавно во время публичных дебатов в Киеве с послом США на Украине г-ном Тейлором мне было сказано, что всю Европу якобы устраивает эта система европейской безопасности. И зачем же ее менять, если она так хорошо действует? Нет, США не видят необходимости что-либо менять. Казалось бы, очевидно: налицо — явная, бросающаяся в глаза незавершенность ситуации. Однако нам говорят, что ситуация хорошая. Возможно, это сила инерции — отвергать то, что предлагает Россия. Возможно, идея Москвы еще не дошла в полной мере до Вашингтона. Но именно на таких вещах проверяется потенциал «перезагрузки». Если администрация Обамы настроена на нее серьезно, то и к тем инициативам, которые выдвигает Россия, ей следовало бы отнестись более внимательно.

Еще одна проблема: идея «перезагрузки» сталкивается со значительной внутренней оппозицией в США. Враждебность к России глубоко, еще со времен «холодной войны», въелась в плоть и кровь американской политики, как вирус, она живет в американском политическом организме, и дает о себе знать на новых этапах. В США также очень сильна «инерция экспансии». Эта идея, которую ярче всего выразил публицист Чарльз Краутхаммер в начале 90-х годов. Она состоит в том что, Америка — самая мощная держава мира, самодостаточная и способная на все. Организация Объединенных Наций — это выездной детский лагерь, полный злобных, антиамерикански настроенных подростков, и Америка в ООН не нуждается. У США достаточно сил и средств для решения всех проблем и утверждения американской гегемонии.

Политической практикой эта идея полностью опровергнута. Сейчас многие в Америке, похоже, начиная с самого Обамы, считают, что США не могут быть хозяевами мира. Однако при этом в США сохраняется колоссальная инерция «однополярности» — и психологическая, и политическая. Ее главный мотив: мы все равно самые сильные, и самые демократичные, а потому имеем моральное право делать то, на что не имеют право другие. Это глубоко укоренившаяся идеология — главная причина негативного отношения в американском политическом классе к подлинной «перезагрузке».

Но и в России тоже есть общественное мнение. Во времена СССР нам было проще договориться: общественная реакция на действия советского руководства было заранее известно. Но даже тогда советская информационная машина объясняла населению, почему правильна и выгодна, например, «разрядка» с США. Сейчас общественное мнение в России намного более сильное и более зрелое. Российское руководство, как и руководство США, тоже не может, не объяснив, и не доказав необходимость какой-то суммы внешнеполитических действий проводить свою политику. США пора понять: просто разъясняя, но продолжая линию, которая негативно воспринимается в России, ничего добиться нельзя. Добиться позитивных сдвигов можно, лишь сделав ряд практических шагов в сторону России. Только тогда может быть достигнут прогресс. И администрация Обамы — после того, как его предшественник два срока отказывался считаться с интересами России — должна сделать конкретный шаг, показывающий, что в позиции США действительно произошли изменения.

Эти три момента чрезвычайно важны для того, чтобы стакан воспринимался не как наполовину пустой, а как наполовину полный. Сегодня мы видим в руках Обамы некий сосуд с приятным напитком, которым он вроде бы хочет наполнить этот стакан. Но пока еще ни одна капля из сосуда обещаний в этот стакан не пролилась. В практической политике пока еще ничего не сделано. Выступая со своей речью в Каире 11 июня, Обама обещал «новое начало» и мусульманскому миру. Но в своей ближневосточной политике он хотя бы наметил его основные черты. Его выступление в Москве, 7 июля, напротив, было абстрактным, наполненным благими пожеланиями, но крайне далекими от реальной политики США. А подлинная политика, обозначенная две недели спустя Байденом в Киеве и Тбилиси, подозрительно похожа на линию Буша-младшего и Кондолизы Райс. И это не обнадеживает.

«Зачем торопиться сближаться с Россией?»

31 марта 2009 г. в американском издании Форбс-онлайн появилась статья Дмитрия Сидорова под заголовком «Зачем торопиться сближаться с Россией?» Главное ее содержание — атака на тех в США, кто поддерживает идею перезагрузки отношений. И прежде всего на такие известные фигуры американской политики, как Генри Киссинджер и Джеймс Бейкер. По словам автора статьи, «их рекрутировали, чтобы поддержать определенную политику».

Кто именно рекрутировал такую авторитетную фигуру как Киссинджер, Сидоров не говорит. По его словам, «нам известно, что консультационная фирма Киссинджера — Киссинджер и партнеры — по некоторым данным, дает советы Кремлю». Вот и все разоблачение, которое разоблачением и не является. О встречах Киссинджера и с Путиным, и с Медведевым хорошо известно, и не исключено, что во время этих встреч он высказывал им свои соображения по ряду вопросов, то есть давал советы. Но никаких доказательств, что Кремль рекрутировал Киссинджера, у автора нет. Нет таких доказательств и насчет весьма уважаемого в США Джеймся Бейкера, только некие общие слова насчет связей его фирмы с российскими концернами. Но статья написана не для того, чтобы что-то доказать, а чтобы кого-то замазать, бросить тень на тех, кто хочет лучших отношений с Москвой.

Далее — еще интереснее. Четвертого июня в англоязычной «Москоу таймс» выходит статья Андрея Пионтковского, сотрудника Гуверовского института в США. Статья с тем же посылом — против «перезагрузки». Но главное, что ее содержание очень напоминает статью Сидорова. Объекты атаки все те же — Киссинджер, сотрудник его фирмы Томас Грэм, который был в свое время старшим директором по России в Совете национальной безопасности США, Джеймс Бейкер. И возникает ощущение, что написано все это под ту же самую диктовку, что и статья Сидорова. Судите сами.

«Политика президента США Барака Обамы в отношении России вырабатывается с участием людей, которые не занимают официальных постов в администрации, но имеют тесные бизнес-контакты с Россией и Кремлем. Это бывшие госсекретари США Генри Киссинджер и Джеймс Бейкер, исполнительный директор Киссинджера Томас Грэм и президент Центра Никсона Дмитрий Сайме. Все они пишут аналитические записки для администрации, курсируют между Москвой и Вашингтоном и координируют попытки администрации Обамы осуществить «перезагрузку» двусторонних отношений». Опять же в статье особо достается Томасу Грэму за слишком мягкое отношение к России. И опять же нет никаких доказательств бизнес-контактов упомянутых лиц и Кремля. Но зато те же намеки и обвинения, словно две статьи написаны под одну диктовку.