Grosso. Historio. Affection
Шрифт:
Поздно…
Роберт стоял рядом с моим столом и пристально смотрел на меня, причиной тому было мое нежелание посмотреть на него. Я как страус, спрятала голову в песок при виде опасности.
– И долго ты будешь сидеть, пряча от меня свое лицо, ты же не страус!
Что?! Он читает мои мысли?
– София не строй из себя маленькую девочку, тебе не идет! Если ты не прекратишь, то мне не составит особого труда пересесть к тебе за стол!
Я уверена, что на его лице висела ухмылка. Все равно не сдамся.
– Ты не оставляешь мне выбора…
Раздался скрежет ножки стула об пол.
– Как ты делаешь это? – спросила я, поднимая на него взгляд.
– Что делаю?
– Доводишь меня до точки кипения! – пояснила я.
– Это не моя вина, просто ты крайне раздражительная особа!
Я уставилась на него, хлопая глазами.
– Ну, уж нет… некоторые люди бывают слишком бестактными и упрямыми!
Я снова отвернулась от него. Еще немного и я на самом деле, закиплю от злости!
– Я думаю, что это смешно и абсурдно, - задумчиво произнес он.
– Что?! Знаешь, чего я действительно не понимаю! Почему ты сначала чуть не поцеловал меня, затем усердно добивался моего прощения, а после, когда я смягчилась, ты стал делать вид, что не знаешь меня! А попросту игнорировать, будто меня и вовсе нет!
Мгновенье и я задохнусь от злости, попутно придушив его!
– Я уже неоднократно извинялся, я не отрицаю того, что я вел себя неправильно в тот вечер, но я отрицаю то, что игнорирую тебя! – говорил он, в его голосе чувствовалась вина.
– Кажется, я знаю выход из положения, - заявила я, практически вскакивая с места.
– Какой?
Роберт задал этот простой вопрос, словно он тяжело больной человек и не знает лекарство от своей болезни, и его жизнь зависит от моего ответа.
– Оставь меня в покое! – холодно сказала я, но если бы он знал, как тяжело мне было произносить эти слова.
Молчание. Он думал, что ответить.
– Не могу.
– Как это, не можешь?! Парень очнись, у тебя есть Хейли! – Я не знала, как толкнуть его в правильном направлении мыслей. – Я тебя не могу понять! Ты как книга, на непонятном мне языке, я стараюсь прочитать, разобрать тебя и только мне удастся сделать это, как на следующей странице появляется новое наречие и мне приходится начинать сначала!
Я действительно не понимала его, и то чего он хотел от меня было загадкой.
– И вообще у меня есть догадка о том, что ты на самом деле не знаешь чего ты хочешь, ты не можешь решить кто тебе нужен, я или Хейли. Или ты хочешь жить двойной жизнью? – каждым словом я била все сильнее и сильнее, сама того не желая.
– Ответь что-нибудь?
Роберт снова молчал, его лицо не выражало ничего. Глаза стеклянные, губы крепко сжаты. Тишина…
– Я хотел попросить тебя кое о чем, - наконец произнес он, не скрывая улыбку.
Неужели он скажет мне о том, что я самовлюбленный пень, который набивает себе цену, добавив, что видеть меня больше не желает? Уже легче… нет… нет… Его улыбка, ничего красивее не видела, когда он улыбается, то справа у верхнего уголка губ образуется складочка, у него просто очаровательная улыбка… Так соберись, не думай об этом, не думай…
– О чем?
– Я хочу узнать… Ммм… - он тянул с вопросом.
– Ну, говори же!
– На счет февраля, может, сама догадаешься? – он опять ухмылялся.
– Нет, черт тебя подери! Выкладывай все, мы с тобой здесь не в загадки играем! Будь хотя бы раз серьезным! – Вопила я.
– Ты разве забыла, что мы в Венеции? Так, если твои мозги еще в состоянии думать, хотя в такой агрессии вряд ли, то я хотел пригласить тебя на одно из маскарадных шоу, - он старался не расхохотаться, неужели я такая смешная?!
Это был контрольный в лоб… он меня просто уничтожил, моральный садист!
– Ненавижу тебя!
Я вскочила с места, столкнув его со своего пути. О приложенной силе времени думать не было, надеюсь, он не свернул себе шею! Я выбежала из здания и остановилась у фонтана, нужно перевести дух. Засмотревшись на орнамент строения, я не заметила, как он догнал меня. Медленно подойдя, он положил руку мне на плечо. Я даже обрадовалась тому, что его шея осталась цела и невредима. Больше не буду применять силу, лучше уж потерплю, если не хочу нечаянно убить его, хотя подправить серое вещество было бы весьма полезным делом.
– София… - сказал он шепотом, его губы были рядом с моей шеей, горячее дыхание, словно разряд тока, бил ледяную кожу, - … Ты не ответила мне, - его губы почти касались меня, шепот превратился в легкое дыхание…
– Нет! Я лучше пойду с глухим, слепым и хромым гоблином, но только не с тобой! – Категорично заявила я, хотя сама была готова на все что угодно, ведь он был так нестерпимо близко!
– Уф… Какие крайние меры, я считаю их излишними, - парень немного отстранился от меня, разворачивая мое лицо в свою сторону, - Ведь ты дашь свое согласие, - он снова улыбнулся.
– Это почему еще? – все что я смогла сказать в этот момент.
Роберт взял меня за подбородок, нежно проведя пальцем по моей щеке…
– Нет, нет, нет! – промямлила я, успев сообразить, что он хочет сделать. Я закрутила головой.
Заглянув мне в глаза, он сказал:
– Потому что ты любишь меня…
Я хотела запротестовать, но он приложил палец к моим губам. В его глазах горел огонь. Схватив ладонями мое лицо, он впился в мои губы.
Ох, все равно. Хуже быть уже не может.
Сопротивляться его поцелую не очень то и хотелось, поэтому я крепче схватила его за шею. В его губах чувствовалось напряжение, но потом все ушло… Он целовал меня настойчиво и безудержно, но он не был груб… Нежность и страсть управляла им. Я не хотела выпускать его из объятий, я обнимала его все сильнее, его губы перешли на шею, я почти растворилась в его поцелуе, тая от удовольствия, если бы не одно “но”. Где-то совсем близко, я услышала знакомый голос, через слезы и дрожь она произнесла:
– Роберт?
Я открыла глаза. Роберт отстранился от меня, в наших головах была только одна мысль…
– Это Хейли! – Сорвалось с моих губ.
По щекам девушки катились слезы, она стояла с открытым от удивления ртом.
Реакция Роберта была очень странной. Он выпустил меня из своих объятий, но не бросился к девушке. Какая ужасная ситуация, я жалею только об одном, почему в Италии такой мягкий климат и меня не сдует ветром отсюда?
– Что здесь происходит?! – она требовала объяснений.