Грот афалины
Шрифт:
– Ему до конца дней будет сниться эта прогулка… – Абдулла от усталости едва мог говорить, ему уже и золота не хотелось.
– Мальчики, а может, перекусите немного? – спросила Натача. – Я захватила кое-что.
Перекусить не мешало бы, проголодались здорово. Но оба в один голос заявили: «Нет, нет! Там – на озере…»
– И у меня есть тут перекусить – во! – похлопал Абдулла по оттопыренной спереди майке. – Если бы Янг не прилетел неожиданно, то и побольше бы припас кое-чего.
– Ситуацию надо было использовать. Судир еще на рассвете подогнал катера, поехали дельфинов ловить. Я тоже мог бы с ними поехать, Радж приглашал… Очень ведь интересно! А я говорю: живот болит, режет… Нельзя было упустить момент! – Янг помял свой живот. – А он и правда болит, холера.
– С голодухи это. И у меня так бывало, а съешь чего-нибудь или нальешь полный живот воды – перестает, – заметила Натача.
– Абдулла, что мы купим Натаче, когда золото найдем? – в шутку спросил Янг.
– Трехэтажный дом в Компонге… Нет, лучше в Свийттауне! Машину легковую, слуг наймем дюжину… Ну и замуж выдадим за принца. И она сразу задерет нос, забудет нас.
Натача кинулась на Абдуллу с кулаками. А тот от хохота упал на спину, обороняясь, выставил руки и ноги:
– Спаси-и-ите!
– Тс-с-с, остолоп! – Янг шлепнул ластами по оттопыренному заду Абдуллы. – Еще прибежит кто-нибудь! Пошли! А то и к вечеру не доберемся, – он надел на плечи ремни акваланга, побрел вверх.
Уже слышно стало клокотанье ручья, и энергии у всех прибавилось. Янг начал узнавать места и вскоре вывел всех на небольшое плоскогорье, где крутая скала делила ручей на два рукава. Повернулся к своим попутчикам.
– Я до сих пор ничего не говорил вам об опасности, – сказал он тихо, почти шепотом. – А она может ждать нас на каждом шагу. В тот раз, когда мы были здесь с Амарой, по ручьям и озеру шныряли двое англичан или американцев… Говорили по-английски… Одного звать Питом… Если им удалось тут найти золото, то они и защищать его будут. Могут пустить в ход оружие… Мы же против них совсем безоружные. Чтобы случайно не напороться на них, я вначале схожу в разведку. Если что, будем обходить берегом, пойдем на противоположную сторону. А может, и на остров придется плыть. – Янг опустил акваланг на землю. – Посторожите… И никуда не высовывайтесь!
Как все хорошо помнится… Вон с той нависи скал они любовались озером. Оттуда и за Питом наблюдали, и за его попутчиками, видели, как они рассматривали то, что вынесли со дна озера, как спорили.
Пошел к нависшим скалам пригнувшись, а на самый край выполз на животе, выглянул…
Ничего подозрительного… Только пронзительно кричат какие-то птицы, похожие на чаек, шумит водопад.
Осторожно спустился к самой воде. Потоптался на камнях, озираясь вокруг, потрогал пальцами комки пены. Перескакивая с камня на камень, прошел немного вправо. Нигде никаких свежих следов…
Должно быть, компания Пита перестала тут шататься, нашла лучшее место. А если готовятся к более основательной экспедиции сюда? Они и сегодня могут быть тут, скажем, на той стороне озера, где-нибудь за островом. Но там нет низкого берега, скалы круто обрываются в воду.
«Пусть слоняются там, пусть болтаются, мы им не мешаем. А мы тут сначала полазим…»
О том, что надо поесть, забыли. Каждое ведро песка и гравия, гальки перебирали втроем. Янг не спешил под воду. Некоторые подозрительные голышечки били камнями на скальных плитах. Ни разу не блеснуло ни одной металлической искорки.
– Амара говорил, что золотые самородки не блестят. Проверяйте каждый голышок, а я поплыл. – Янг снова брал ведро, клал в него камень-грузило и осторожно шлепал в воду.
Круг поисков каждый раз расширял, зачерпывал грунт на разной глубине. Заплывы становились все более продолжительными. Чем дальше от берега, тем меньше было гравия и гальки, все крупнели камни-наплывы, чаще попадались трещины, доверху заполненные илом. Вода не была мутной, но виделось тут все хуже, чем в море. Не было и той растительности, цветных кораллов и губок, актиний, мало было и рыб. А самое главное – тут было холодней, чем в море.
Нагреб очередное ведро, вынес на берег. Отдал Абдулле и Натаче, а сам сидел на солнце, думал. Даже самому себе не хотелось признаваться, что вся их затея с этим озером и поисками золота – авантюра. Хотя бы расспросили кого-нибудь или почитали, где и как ищут золото, как промывают. Говорят еще, есть золотой песок – что это такое, на что он похож? Блестят ли песчинки-крупинки? А если и блестит что-то, все ли то золото, что блестит? Как это узнать, увериться, как определить? Золото он видел в виде готовых ювелирных изделий, украшений… Хотя бы у той же донны Терезы. Огнем горят ее перстеньки, сережки, кулоны, браслеты. Каждый день она меняла их или комбинировала по-новому, особенно если собиралась на танцы.
Почему Пит с компаньоном, прежде чем опуститься в озеро, перерыл песок и гальку в ручьях? Не потому ли, что в них уже сама вода поработала немало, промывая песок и гравий, осаждая на дно самое тяжелое – металл.
Значит, надо и ручьи проверить, не только глубокую часть озера. Пит не дурак, если рылся в них.
– Черти, есть ли у вас что-нибудь поесть? – не выдержал Янг. – Не полезу больше, пока хорошенько не накормите!
Абдулла швырнул остатки гравия из тазика в озеро, вздохнул.
– Это можно. Поесть я всегда готов.
– Янг, тебе надо как следует подкрепиться, – сказала Натача и пошла под навес скалы, где лежала ее торбочка.
– Бывало, как накупаешься, помокнешь в воде – и дьявола с рогами, сдается, съел бы!
– Самый терпеливый – это я. У тебя торба вон где, а мой сверток под майкой, уже мозоль натер на пупке, – и Абдулла вынул из-за пазухи свой сверток. – Вот… привет от донны Терезы.
В свертке были две надрезанные булочки, из надрезов соблазнительно торчали жареные кусочки акульего мяса.
А Натача достала из торбы кастрюльку с пшенной кашей, хорошо заправленной кокосовым маслом и жареным луком, поджаренные кружочки маниоки, пять бананов, узелок, горсти на две, толченого пшена, спички, складной нож с отломанным концом.
– Из круп кашу завтра сварим, а эту разогреем. Абдулла, дрова нужны! – распорядилась она.
– У-у, я и так съел бы, – заныл Абдулла, но Янг сказал: «Сходи, сходи, я потерплю» – и тот полез на кручу.
Когда Абдулла отошел настолько, что услышать их не мог, Янг промолвил:
– Ты знаешь, какое на вид золото в самородках? Нет… И я не представляю. И Абдулла… Так вот, может случиться, что и не найдем ничего.
– Ну и что? Пусть оно сгорит! – резко ответила Натача.
– А я думал, насмехаться будешь!
– Янг, тут так чудесно, таинственно… Построить бы избушку возле воды… Либо вон на том острове.
– Да… Здорово!
– …и вдвоем жить… Я и он, и никого кругом, только птички поют.
– А кто… он?
– Один сказочный принц… на тебя похож.