Чтение онлайн

– Денис гарантирует, что мы дойдем до Ганы. Понимаете, после спуска на воду корабль не прошел в должном объеме ходовые испытания...

– Не понимаю, Файд! Никогда больше не терзайте меня техническими подробностями. Мы идем в Гану, затем в Норденк. Это возможно? Да или нет? Говорить правду мне - безопасно. Я еще никого за это не убила.

– Экономичным ходом - да. До Ганы.

– Опять? Как сказать по-человечески?

– На треть меньше максимального. Отсюда поправьте все сроки.

Мрачно отметила, что Файд абсолютно прав. Настроение было отвратительное. Утром, одеваясь, глянула на себя в зеркало: краше в гроб кладут.

– Согласна, Файд. И измените распорядок боевых дежурств, чтобы дать больше отдыха экипажу. В ближайшие двое суток угроз нам не видно.

– Да. Разрозненные остатки флота чистильщиков без Тойво Тона - ничто. Им уже не подняться... Скажите, Наоми...

– Я слушаю.

– Мне показалось: вы готовы были его пощадить? Извините, пожалуйста, но все же вы - женщина... Он произвел на вас впечатление?

– Он... Файд, я не до конца в себе разобралась. Смотрю на него, как на человека, почти гениального. Даже без "почти". Для него оказалось лучше умереть. С таким талантом невозможно жить - настолько он велик и зловреден. Но, рада, что не я решила его судьбу. Малодушна, да?

Вздохнула, вбирая в себя утреннюю чистоту и свежесть. Очиститься, освободиться от кошмара последних суток. Подняла голову, и лицо ее исказилось.

– Мы забыли... Да уберите же, наконец, эту гадость!

Хвост из тринадцати черных лент - вымпел чистильщиков полоскался на утреннем ветру.

Четыре шага от двери, поворот, четыре шага... Стены каюты смыкаются вокруг, душат. Издали победа над Тиром выглядела красочным фейерверком на черном бархате неба. И больше ничего. Спокойно спи, призраки не придут в твой сон.

Спокойно? Жуткие язвы ожогов на спине Тойво, его сузившиеся до размеров булавочной головки черные точки зрачков. "Жена и двое сыновей". Были дети Тойво Тона взрослыми? Скорее нет. Что-то дрогнуло в нем, когда о них говорил. Израненный, обессиленный, потерявший все, стал человеком-торпедой. Последний удар его воли и мужества не достиг цели и Тойво со спокойным достоинством принял смерть.

Сможет ли она держаться так же, когда придет ее час? И так же оправдаться перед собой, как удалось ему? Потянулась к переговорнику, позвала:

– Файд!

Когда он пришел, отвела взгляд.

– Можете не пить со мной, вам не ко времени. Просто пригубите. И посидите рядом.

Она говорила что-то еще, изливая свои ужас и боль, пока алкоголь не взял верх. Слабое утешение. Ни одна проблема наутро не исчезнет, все останется в том же виде и придется решать заново. Файд осторожно уложил ее на постель, снял с ног сапожки, она еще уловила это, погружаясь в туман опьянения. Уже не видела, не сознавала в забытьи, что он все еще рядом, тихо гладит ее пушистые темные волосы. Когда она задышала ровно, он встал и ушел.

И была ночь, и было утро. И ясное небо дня с белыми островами облаков. Недалеко, невидимый за горизонтом, лежал берег с его селами и деревнями. Все чаще встречались в море лодки, и рыбаки испуганно провожали взглядом низкий грозный силуэт неторопливо идущего корабля.

И сменялись дни красочными декорациями закатов вокруг "Громовержца" и весть бежала впереди него.

Сквозь опущенные шторы палату Арни наполнял рассеянный свет полудня... Шеф заметно исхудал, но глядел бодро: в глазах злость, зубы наготове. Левую руку заложил за голову, правая в повязке, лежала свободно.

– Сделали разрез - выпустить всякую дрянь, - он скривился, - Ты даже не представляешь, что эти говнюки потом сотворили...

Я перебил.

– Проверенный метод лечения, Наоми. Личинки падальной мухи промывают в дезинфицирующем растворе и сажают на марлю, которой покрывают открытую рану. Сверху - повязка. Через сутки меняют. Гной и омертвелые ткани вычищает абсолютно. Вам спасли руку, Арни.

– Зверски чешется, - пожаловался, - Ты, Рон, умеешь обыденно излагать самые отвратные вещи.

Наоми отнеслась ко всему спокойно.

– Остроумный способ. Заживление должно быть очень быстрым.

– Он известен вам?

– Слышала где-то, - небрежно пожала плечами.

Черные брюки, алый жилет в сочетании с ослепительно белой блузкой - ворот расстегнут. Новые же, черной кожи сапожки со шнуровкой, чисто вымытые волосы блестят, юное лицо умыто светом - она была убийственно хороша. Я с трудом отводил взгляд, а Арни так просто ел ее глазами.

– Не чаял увидеть тебя. Сам, во-первых, едва не врезал дуба. А когда ты ушла в Тир с этой бандой кретинов... Могла бы переждать, поболтаться ввиду Ганы несколько дней.

Наоми, примостясь в ногах Арни на краешке постели, кротко отмалчивалась. Посматривала искоса то на меня, то на Арни. Я заерзал в плетеном кресле, оно жалобно скрипнуло. Семь дней прошло с памятной ночи, когда я расстался с Наоми. Корабль все это время бесцельно шляющийся по морю, деморализованный экипаж... Конец всегда один. И я и Арни это отлично понимали. Наоми тоже. И она видела, что мы это понимаем. И видела, что мы видим, что она видит...

– Полнейшая виктория!
– заключил Арни. Восславим того, кто там, наверху, за нами смотрит. Тебе дважды выпал фантастический выигрыш. Дала просраться Ваге, затем урыла Тойво Тона. Главная его ошибка - что он решил захомутать "Громовержец". Но... я не догадывался о таком оружии - живых торпедах. Большая угроза. Теперь ясно, что случилось с "Драконом". Безумно рад тебя видеть, Наоми. Безумно. До потери пульса! Теперь я не страшусь тебя лишиться - таких авантюр больше не будет. Через три дня я окончательно встану на ноги.

У меня отлегло от сердца. Арни вновь берет дело в свои крепкие руки. Наоми все также сидела на краю постели, покачивая ногой.

– Но я не отдам тебе "Громовержец".

Меня оглушили эти негромко сказанные слова. Я вновь вернулся памятью к недавним событиям. Уже на пятый день моего пребывания в Гане, когда определилось окончательно, что Арни выкарабкается, до нас стали доходить смутные слухи. О "Громовержце" до той поры известий не было - исчез бесследно. И тут мы узнаем, что жители близлежащих к Тиру деревень слышали напоминающие отдаленный гром раскаты, некоторым довелось увидеть отблески пожара на облаках у горизонта. Затем пошли вести о стальном корабле, держащем курс на Гану.

А потом отчаянные, разрозненные нападения немногочисленных сил чистильщиков, быстро отбитые. Против обыкновения, чистильщики сдавались в плен! Пленные сообщали вовсе невероятное. Тир полностью разрушен, его вождь погиб. Тело Тойво Тона, выброшенное на берег, опознано уцелевшими соратниками.

Вчерашним утром я был разбужен хозяином небольшой гостиницы, где остановился.

– Господин Гаяр, - крикнул тот взволнованно, - "Громовержец" входит в порт! Поднял сигнал: "иду с миром".