Чтение онлайн

Затем она пойдет на похороны, стараясь оставаться незамеченной. Что ж, это лучшее решение… Ее прощание будет тайным и не оскорбит ничьих чувств.

Как хорошо было бы позвонить матери! Пат с тоской уставилась на телефон. Но она не могла позволить себе тратить взятые в долг деньги.

Нужно постараться заснуть, завтра потребуется много сил, подумала Пат, пристально глядя на свое отражение в зеркале. Шляпка из черной соломки с розами из матового муара и легкое облачко вуали подчеркивали бледность ее щек; серые глаза, несмотря на усталость, светились решительным блеском. Она расстегивала пуговицы жакета, думая о том, что костюм взят напрокат и не Бог весть как скроен, но удивительно ей к лицу. Вот если бы Марио мог видеть ее, подумала она, и тут же испугалась этой мысли. Быстро нырнув под одеяло, Патрисия ощутила теплоту, идущую от мирно посапывающего сына. Она погладила мягкую щечку Слая, чувствуя, как его близость успокаивающе действует на нее. Когда он вырастет, она расскажет малышу, что он попрощался со своим отцом, и тот будет благодарен ей за это. Пат откинулась на подушки и тут же заснула, без мыслей и сомнений, уверенная в правильности своего поступка.

Следующий день выдался жарким. Хотя прохладный ветерок дул с одетых зеленью гор, в воздухе дрожало знойное марево.

Едва сдерживая волнение, она припарковала автомобиль на обочине проселочной дороги, ведущей к церкви, и подняла Слая с сиденья машины.

— Запомни это, мой сладкий! — горячо прошептала она в его розовое маленькое ушко и поцеловала в носик. — Посмотри, какое голубое небо, малыш. Посмотри на птичек. — Пат показала на ласточек, вьющихся в небе и беззаботно щебечущих. — Такой теплый ветерок! Не правда ли здесь чудесно?

— Дерево, — воскликнул сынок весело, махнув рукой в сторону аллеи тенистых платанов, ведущей к церкви.

— Много деревьев, — поправила она, ласково улыбаясь, пока Слай играл полями ее черной шляпки.

Малыш поможет ей пройти через это испытание, даст ей силы пережить тот момент, когда она увидит вторую жену и весь клан Бенционни. Может быть, Марио… Ее сердце отчаянно забилось. Он будет там, но никогда не узнает, что она видела его.

Прищурив глаза, женщина пристально всматривалась в маленькую белую церковь с куполом. Лужайка рядом с ней была заставлена лимузинами, подтверждающими, что родственники покойного уже прибыли и сейчас находятся в церкви.

Тяжело зазвонили колокола. Безмятежность свежего деревенского утра треснула и раскололась. Мрачный, рвущий душу погребальный звон, нарушивший идиллию, ударил Пат в самое сердце. Жители деревни переговариваясь стояли около церкви. Люди, которые, должно быть, знали Эдди ребенком, на глазах которых он вырос.

— Пойдем в сад, — сказала Пат, опуская Слая на землю и беря сына за ручку. Она повела его на кладбище, то и дело останавливаясь, чтобы мальчик мог сорвать пурпурный клевер, поздние лютики и голубую повилику.

Смешавшись с жителями деревни, она с печалью наблюдала, как вынесли гроб. На минуту задумавшись, она выпустила ручонку сына, и через минуту тот уже стоял в окружении женщин в черном. Одна из них гладила его по головке, другая, наклонившись, что-то тихонько говорила. Хорошенький мальчик привлекал всеобщее внимание.

Пат пристально вглядывалась в членов семейств Бенционни, чьи траурные одеяния зловеще контрастировали с безоблачным, ясным днем. Но ее усилия были тщетны, Марио не было. Разочарование тонкой иголкой укололо Пат. И вдруг она чуть не вскрикнула, почувствовав, как тяжелая рука опустилась на ее плечо.

— Какого дьявола ты тут делаешь? Дура! Ты совершенная дура!

Она обернулась — это был он, мрачный, нахмурившийся, кипевший от гнева.

— Я имею право, — дрожащим голоском, но твердо заявила она, гордо откинув голову, так что поля шляпы коснулись ее шеи. И тут же перешла на умоляющий тон: — Так получилось, поверь. Позволь мне остаться, Марио, меня никто не увидит. Мне нужно быть здесь…

— Ты страшно рискуешь, — тихо проговорил он.

— Я… я должна была приехать. Неужели ты не понимаешь? Никто не узнает, кто я, — сказала она оправдываясь.

— Надеюсь, ты немедленно уедешь, как только все закончится? — очень четко выговаривая каждое слово, спросил Марио.

Да, она уедет, и это будет концом их отношений: он не простит ей ослушания. Деспотичен, как все сицилийцы, привык, что женщина — ничто. Пат была о нем лучшего мнения. Марио не собирался считаться с ее желаниями, он вообще не принимал ее всерьез. Сердце ее зашлось от обиды и отчаяния.

Несчастная женщина чувствовала, что почва уходит у нее из-под ног. Он совсем рядом, его дыхание касалось ее щеки, и то же время она ощущала, что теряет Марио. Пат была настолько поглощена своими мыслями, настолько смущена его близостью, что совсем забыла, где и почему находится. Раздавшийся вновь звон колоколов вернул ее к печальной действительности. Она чуть не застонала от сердечной боли, почти физически ощутив свою вину и жгучее раскаяние.

— Уходи, — прошептала она, подняв на него негодующие, полные муки глаза. — Как ты можешь в такой момент?..

Марио пристально посмотрел на нее.

— Держи себя в руках, — прошептал он, — не привлекай любопытных взглядов. Господи, ты с ума сошла, зачем ты приехала! Это страшная глупость. Ты не представляешь, как ты рискуешь. Если ты станешь причиной еще каких-нибудь неприятностей…

— Ты серьезно думаешь, что я приехала, чтобы затеять скандал? — Ее прозрачные глаза расширились от обиды.

— Вовсе нет, только, пожалуйста, без слез, и старайся держаться в тени.

— Я сама не хочу, чтобы меня видели, — вскипела она. — Все, хватит, уходи! Возвращайся к своей семье.

— Не могу, — задумчиво сказал Марио и, в ответ на вопросительный взгляд Пат, добавил: — Это долгая история, дорогая.

В изумлении она смотрела, как он уходит, — гордый, одинокий человек. Он не остановился, не оглянулся. Пат затаила дыхание, видя, куда он направляется, и страшась того, что может произойти. Марио остановился, дойдя до группы женщин, окруживших Слая. Малыш, причмокивая, ел предложенный ему кекс.

Тихо разговаривая с женщинами, Марио потрепал ребенка по розовой щечке. Сердце Пат учащенно забилось. Он не знает, что это ребенок его брата, подумала она, и глаза наполнились слезами в предчувствии неизбежного объяснения.

Слай заливался смехом от удовольствия, ухватив доброго дядю за руки, не давая ему уйти. С огромным трудом Пат заставила себя отвернуться и сосредоточиться на похоронной церемонии.

Безмолвные слезы потекли по ее щеке, когда опускали гроб в могилу. Она не знала, видел этот момент Марио или нет. Вся она словно заледенела, глаза заволокло туманом. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она постаралась взять себя в руки и вернуться к действительности. Единственное, что она была в состоянии заметить, — несколько вызывающе красивых женщин, стоявших в отдалении и демонстративно подносящих платочки к глазам. Она уже раньше отметила их несколько вульгарный вид, крашеные светлые волосы, черные платья, слишком откровенно подчеркивающие чувственные формы.

Ноги у Пат подгибались. Неужели это подружки Эдди? Господи…

Запах мелиссы смешивался с запахом апельсиновых деревьев, росших за белой церковью. Величественная, покрытая снегом вершина Этны виднелась вдали, тонкая струя дыма поднималась из кратера. Жители деревни, все в черном, переговаривались, почтительно ожидая, когда разойдутся члены семьи.

Вдруг раздался крик — настойчивый, пронзительный, тонкий голос Слая:

— Мама, мама!

Вздрогнув, она повернулась, вытирая слезы тыльной стороной ладони. К своему ужасу, она увидела сразу окаменевшее лицо Марио, который держал на руках ребенка. Малыш махал ей ручонкой, этот жест всегда задевал ее сердце.