Чтение онлайн

Слай затаил дыхание от переполнявшего его восторга. Патрисия крепко держала сына, но ее мысли были заняты Марио. Его бедра требовательно касались ее ног. Дыхание Пат прерывалось, никогда с ней не происходило ничего подобного, ее бросало то в жар, то в холод. В какой-то момент она хотела сказать, чтобы он отодвинулся, но словно потеряла дар речи. Пат чувствовала его руки, лежавшие всего на дюйм ниже ее груди, не давая ей отклониться в сторону, и от этого ей было трудно дышать.

— Я делаю все для твоей безопасности? — невинно спросил он.

Какого черта! — хотела ответить она, ее сердце неистово билось. Но вместо этого повернула голову и, чуть задыхаясь, спросила:

— Ты сказал, что мать называет тебя незаконнорожденным. Для того чтобы обидеть или это на самом деле так?

— И то и другое. Все вместе.

Она вздохнула.

— Но ты унаследовал землю…

Он придвинулся вперед, касаясь ее щеки колючим подбородком, и она не могла отодвинуться, потому что его руки крепко сжимали ее ребра.

— Я говорил тебе — законность рождения не так существенна, важно кровное родство. Когда Эдди умер, только тогда я стал единственным наследником по прямой. Шалость отца и мое рождение озлобили женщину, которую я называю матерью. Это была скверная история, — продолжал он. — Мой отец заставил жену взять меня в дом, и она обязана была заботиться о его побочном сыне, как о собственном. И хуже всего для нее даже не смерть сына — этого не поправишь. Она не может смириться с тем, что я, ребенок, прижитый на стороне, стал наследником всего состояния Бенционни.

— Бедная женщина, — сочувственно вздохнула Пат.

— Мачехе было приятно, когда меня выставили вон, — продолжал он, не обращая внимания на слова Патрисии. — Смотри, что у лошадки между ушей и на шее, малыш. Можешь погладить, это называется грива.

— Грива! — воскликнул Слай ликующим голосом. — Грива! Грива! Грива! — кричал он в восторге, повторяя новое слово.

Пат бросало то в жар, то в холод. Пот выступил у нее на лбу. Марио прижимался щекой к ее скуле, и ощущение его кожи, теплых губ, касающихся разгоряченной мочки уха, лишало ее способности думать. Он наклонил голову так, что его рот оказался почти около ее губ, и холодок предчувствия ознобом холодил ее сердце.

— Как бы то ни было, я не собираюсь терять мой новый дом. И сделаю все, чтобы утвердиться на этой земле раз и навсегда, — сказал он, словно подводя черту. — Ты понимаешь? Все возможно, достаточно только, чтобы ты захотела.

Когда она, повернувшись, уставилась на него вопросительно-тревожно, Марио улыбнулся и вместо ответа… провел руками выше талии, медленно касаясь ее груди, так что она задохнулась в ожидании сладостного продолжения. Но он остановился. И Пат разочарованно прикрыла глаза, чуть приподняв подбородок и подставляя пылающее лицо встречному легкому ветерку.

— Хорошая, хорошая лошадка, — приговаривал Слай, гладя длинную конскую гриву.

— Правильно, малыш, погладь ее. Лошадке это нравится, — одобрил Марио, и Пат почувствовала гордость за своего сына. — Ее зовут Баловница.

— Не мог бы ты чуть отодвинуться, — сдержанно попросила она: рот Марио находился в дюйме от ее полуоткрытых губ.

— Не могу, дорогая. Мне нужно видеть уши лошади, — сказал он, словно дразня ее, пока она сердито смотрела вперед. — Баловница может споткнуться или наступить на змею, мы не можем рисковать, а то все свалимся.

Теплые пальцы Марио легли на ее грудь. Большим пальцем он осторожно ласкал упругую выпуклость, чувствуя, как бешено колотится сердце Патрисии.

— Я думаю, достаточно кататься, — сказала она.

— О, ты хочешь слезть, Слай? — наигранно-удивленно спросил Марио.

— Нет! — протестующе закричал мальчик.

— И я так думаю, — удовлетворенно заключил Марио. — Ты победил, малыш! Вперед и только вперед! — улыбаясь добавил он.

Пат со злостью закусила губу. В глубине души она прекрасно понимала, что Марио Бенционни — самый потрясающий мужчина в ее жизни, и это раздражало ее. Патрисия чувствовала свою незащищенность. Этот человек мог делать с ней все, что угодно, и она не смела остановить его, потому что он держал в руках судьбу ее сына.

Она с трудом подавила гнев, стараясь придать лицу безразличное выражение. Вокруг расстилались необъятные поля, дурманяще пахли цветы, и тем тоскливее ей было ощущать тягостное молчание, которому, казалось, конца не будет. Сквозь легкую дымку марева жаркого дня краснели поля клевера, спускающиеся по холмам. Маленькие белые домики окружали тенистые сады, солнце играло на шпилях церквушек. Над крестами с писком носились стремительные стрижи и ласточки, разрезая воздух крыльями. Слай не уставая крутил головой, наблюдая их искусные маневры.

— Я вижу там острова, — прервала Пат затянувшееся молчание, стараясь отвлечь Марио, который с настойчивым упорством прижимался к ее бедрам, не оставляя никаких сомнений в направленности своих действий. Его возбуждение достигло предела, обжигающее дыхание стало глубоким и прерывистым. Руки Марио вместе с телом двигались в сводящем с ума ритме. Казалось, еще немного и…

— Исоле Эоли — острова Липари, — почти прошептал он. Итальянские слова легко слетали с его языка.

Она не знала, что делать. Ему уже было трудно сдерживать себя. И ничего удивительного. Марио — мужчина, сицилиец, заведомо страстная натура. Что за дура она была, когда вообразила, что они просто поедут покататься по полям!

Они сидят рядом, и она чувствует его непозволительно близко. Между чулком и задранной юбкой — полоска загорелой кожи, ее колени скользят по бархатистым бокам лошади. Марио обнимает ее, притягивая к себе, его руки время от времени как бы ненароком касаются ее грудей. Горячее солнце обостряет чувственность, уводя от реальности, погружая в дремотную усталость, налетающий ветерок овевает разгоряченные лица… Губы Марио время от времени прижимаются к ее волосам… И она прикрыла в блаженстве глаза. Из полураскрытых губ Пат были готовы вырваться тихие стоны…

— Острова выглядят божественно, — сказала она, решив произнести хоть что-нибудь, лишь бы не выглядеть полной идиоткой.

— Направо — Стромболи, — тут же ответил он, легким движением притягивая ее бедра еще ближе. — Тот, бледно-голубой мираж, плавающий в серебряном море, — указал он рукой в сторону острова. Его голос стал хрипловатым. — Эти острова вулканические, дремлющие до поры до времени. И кто знает, когда они проснутся. Хочешь, возьмем яхту и отправимся к одному из этих спящих красавцев?

— Отправь меня в Англию, — вдруг сказала она.

— Ты о чем-нибудь другом можешь думать?

— Нет. Я хочу домой, — сказала она резко. — Думаю, пора заканчивать нашу прогулку. Время ланча.

— Нет, мама! Еще! — запротестовал Слай и тоненьким голоском начал напевать песенку о лошадках. Марио подхватил куплет. Глубокий низкий баритон на секунду удивил малыша, но затем их голоса слились, и Пат не смогла удержаться от улыбки.

Марио повернул лошадь, и та не спеша тронулась в обратную сторону. Скоро они вернутся к ожидающему их семейству, которое издали производило впечатление черных каменных изваяний.