Чтение онлайн

— Доблестный! — прохрипел он. — Какой-то урусский отряд бежит в нашу сторону. Может быть, это дозор главной урусской орды?

Тарсук резко повернулся к бек-ханам, но Илдей успокоил его:

— Это отряд тех хазар, что продались урусам. Они четвертый день преследуют нас. Пленник, которого мы захватили утром, сказал, что позади них нет никакой урусской силы. А беком в этом отряде вислоухий пастух Араз. Прикажи захватить их всех, брат Тарсук, и изрубить на куски.

— Все услышали уши твои? — спросил Тарсук сотника.

— Да, о Доблестный!

— Выполняй с поспешанием!

Когда сотник исчез, Радман рассмеялся:

— Как бы этому батыру самому не попасть в лапы урусов.

Бек-ханы удивленно посмотрели на него.

— Мне известно, — уже серьезно продолжал Радман, — по Юзугу плывут многие урусские ладьи с воинами. А берегом скачут два тумена хазар с бек-ханом Фарузом во главе! Поэтому я и брат Тарсук здесь со своими батырами, а не гоним трусливых угру через горы к их становищам.

Куря разинул рот от удивления. Илдей побледнел. Тарсук сидел с непроницаемым лицом, хотя это сообщение тоже ошеломило его — он только сейчас понял, почему Радман просил его срочно придти с туменами к границе Руси.

— Так вот, братья! — Радман обвел всех насмешливым взглядом. — Я хочу спросить вас: меч или мир предложим мы кагану Святослябу?

— Мир! — Как один воскликнули Илдей и Тарсук.

— Мир-р! — прохрипел срывающимся от ярости голосом Куря: лицо его при этом стало багровым, а рука побелела на рукояти кинжала.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся Радман. — У нас нет другого выхода... Поэтому, брат Тарсук, я просил тебя весь полон, взятый в урусских крепостях, держать здесь. Мне кажется, он нам понадобится уже сегодня.

Сообщение дозорного не удивило Свенельда. От гонцов угорского хана Термицу он знал, что основные силы печенегов подались к границе Руси. И во главе этих сил стоят Тарсук и Радман. С того памятного дня, когда Святослав отпустил Радмана, тот ни разу не нарушил своего слова и, как было известно Свенельду, сдерживал от набегов на Русь и других бек-ханов Печенегии. Но в этот раз удержать Илдея и Курю не удалось, тем более что Куря, свирепейший из всех печенежских властителей, обладал необузданным нравом. А случай был на его стороне.

Сегодня Свенельд ждал скорее мира от печенегов, чем битвы. Понятно, что этот мир они могли дать только перед угрозой вторжения русских дружин в их земли. Воевода был уверен в победе: сил у него достаточно. Да и хан Термицу не замедлит ударить по давнему своему врагу, если руссы и хазары устремятся в пределы Печенегии.

Свенельд глянул на дозорного, который принес весть о печенежском посольстве, спросил:

— Как звать тебя, молодец?

— Колюта, сотский дружины княжей!

— За что гривной златой пожалован?

— За полонение козарского князя Казарана под Переяслав градом.

Свенельд с минуту разглядывал коренастого дозорного с посеченным лицом, потом сказал:

— Скачи, Колюта-богатырь, к хану Фарузу. Пускай он везет послов печенежских сюда. Добрыня и сам Фаруз с ближними воеводами своими пусть тоже едут ко мне. Будем мыслить о делах ратных — Свенельд помолчал и закончил: — Или мирных... Как Перун даст.

— Сполню, воевода!..

Дозор со стороны далекой дубравы дал знак опасности. Араз хладнокровно приказал подтянуть подпруги на конях и приготовиться к бою.

— В лесу позади нас много воинов, — доложил запыхавшийся дозорный.

Араз посмотрел в сторону леса: по следу гонца неторопливой рысью бежал конный отряд десятка в три всадников. Еще издали было видно — несколько воинов одеты в русские брони, другие походили на хазарских богатуров.

Положение отряда бывшего табунщика становилось грозным, если это был враг. Утром они подверглись натиску тысячной орды печенегов и едва оторвались от них. Но вряд ли враг отступился.

Араз приказал садиться на коней и приготовить копья. Уходить с удобного для обороны места он пока не собирался: надо было узнать, что это за неведомые наездники. Стычки он тоже покамест не боялся — воинов у него в десять раз больше. Ну а если в лесу скрывается засада, Араз успеет увести отряд от погони: путь к берегу Днепра был открыт, а там он знал одну тайную тропу в прибрежной чащобе.

Всадники приблизились. Двое передних были одеты богаче остальных. В первом Араз сразу узнал Алмаз-хана. Именно под началом этого тумен-тархана был Араз и его товарищи под Киевом. Извечная покорность табунщика перед ханом чуть было не сорвала Араза с седла и не бросила ниц под копыта ханской лошади. Но второй всадник в серебристой кольчуге весело посмотрел на него и показал пальцем вверх, что означало, как понял бывший пастух: «Ты теперь не раб степных властителей, а русский воевода и веди себя смело!»

Араз распрямил спину. Алмаз-хан поморщился и процедил сквозь зубы:

— Кто такой?

Араз молча кивнул на стяг со знаком Святослава.

«Смотри не подавись собственным сапогом от злости, мусульманин!» — подумал про себя Араз, но голоса не подал.

Лицо Алмаз-хана побагровело. Он знал, что много хазар-язычников ушло перед битвой в стан урусов. Говорили, что немало их поступило в войско кагана Святосляба. И вот теперь этот навоз сидит перед ним в седле, как равный, и не желает разговаривать. От воинов из отряда Араза не ускользнуло раздражение Алмаз-хана. Они развеселились, хотя и молча. Взбешенный этим хан готов был схватиться за рукоять сабли, но обстановку разрядил молодой русский витязь.

— Прими привет, славный удалец, от воеводы русского Добрыни! — весело обратился он к Аразу. — Назови свое славное имя.

Араз снял островерхий русский шлем, поставил его на сгиб левой руки, поклонился знаменитому витязю.

— Пусть продлится жизнь твоя на сто лет, а слава — на многие века, доблестный коназ Добрыня, — почтительно сказал он. — Имя мое Араз, сын Беклемиша, из рода Ашин. Я служу бин-беки под бунчуком ослепительного и всепобеждающего кагана урусов Святосляба. Добрыня приветливо улыбнулся.

«Грязный табунщик! — презрительно сощурился Алмаз-хан. — Навоз из рода Шад-Хазара, позор рода Великих Каганов Хазарии. Много у меня под сапогом таких именитых пастухов». — Вслух высказать эти мысли он, не осмелился и только сопел от возмущения.

— Пошто ты, тысяцкий Араз, — спросил Добрыня все так же весело, не приветствуешь нашего друга хана Алмаза, который вместе с нами ведет тумен свой на печенегов?

— Почтительно прошу простить грех мой, коназ-богатур, — ответил Араз — Имя грозного Алмаз-хана знает вся Хазария. Подвиги его равны делам сказочных героев. Блеск стремительного меча его видели все стороны света. Прошу и тебя, пресветлый хан, простить меня! Хотя вина здесь моя самая малая. Увидев светлый облик твой, я онемел от восхищения и не мог сдвинуться с места! — закончил хитрый Араз и так же, как только что перед Добрыней, склонил обнаженную голову перед хазарским ханом.