Чтение онлайн

— Так шевели конечностями, сама взяла и пошла! — гаркнула на неё деваха и, по-хозяйски, плюхнулась в соседнее кресло, а затем принялась внимательно осматривать меня.

— Эй, кто-то мне объяснит, давно ли это место превратилось в помойную дыру, куда готов прийти всякий сброд? — не утихала представительница Мар-Риёльской быдло-коммуны и ткнула пальцем с острым ногтем…в меня???

Я чуть не подавилась отваром.

— Что смотришь? — с вызовом спросила меня «альпака». — Получила жалование от своего господина, пришла в приличное место и сидишь тут пирожные жрёшь? Лучше бы одежду купила, подобное позорище носит в моём поместье самый распоследний слуга.

Мне стало даже интересно следить за развитием событий. Я — важная гостья правящего клана, она, судя по вызывающему поведению, тоже к нему близка. Но, в чем-то она права, на мне до сих пор та дешёвая одежда из дома Сан Дара, поэтому уличить её в клевете я не могла. А на то, чтобы проучить «альпаку», нужна крайне веская причина.

— Чё молчишь, дворовая, язык проглотила? — дама явно нарывалась на скандал и с превосходством смотрела на мастерицу, которая бы и рада мне помочь, но ничего сделать не могла.

— Нет, хочу спокойно допить вкуснейший отвар. Госпожа, можно мне ещё порцию, да погорячее?

Мастерица меня сразу же поняла, взяла кружку и скрылась в подсобке.

— Госпожа, — хохотнула «альпака». — Сразу видно твоё низкое происхождение. Откуда хоть деньги взяла на поход сюда? Небось, всю ночь ублажала какого-то богатого старика и решила привести себя в порядок, чтобы подцепить рыбку покрупнее?

— Почти угадала, — подмигнула я мерзкой девице. — Не помню, чем закончилась ночь, но проснулась я утром в одной постели с членом правящего клана.

Ехидное выражение лица «альпаки» сменилось на гневное. Она даже покраснела в тон своего омерзительно вульгарного платья. Вдохнув ртом побольше воздуха, словно боялась, что я могу надышать лишнего и отобрать ценный кислород у этой особы, виновница переполоха заорала так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

— Да как ты, мразь, посмела упомянуть правящий клан? Твой поганый язык не имеет права даже произносить этих слов!

— Ваш…отвар, — запинаясь, произнесла мастерица и вытянула в дрожащей руке чашечку с горячим напитком.

Не обращая внимание на непрерывное верещание «альпаки», я кивнула в знак благодарности работнице сего салона красоты, уж не знаю, как назывались подобные заведения в век красной луны. Аккуратно взяв чашечку за тонкую ручку, я встала со своего места, одним длинным шагом поравнялась с истеричкой и вылила её отвар прямо в центр кудлатой причёски.

Сделав шаг назад, я, невольно залюбовалась струйкой пара, поднимающейся от макушки девицы, а она замерла, как истукан, не в силах поверить в происходящее.

— Три…два…один, — тихо, так, что меня слышала только мастерица, отсчитала я, предчувствуя надвигающуюся бурю, и, оказалась права.

— ТЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!! — заорала «альпака», тыкая в меня пальцем. Тонкие струйки напитка потекли по лбу прямо на лицо, смешиваясь с косметикой и превращая физиономию девицы в гримасу клоуна-маньяка из бюджетного фильма ужасов.

— Я, — для достоверности, даже ткнула в себя пальцем. Тем не менее, я внутренне собралась, предполагая, что сейчас следует ожидать уже не словесной, а физической атаки.

Так и вышло. Раззадоренная «альпака» с обожжённой горячим напитком макушкой, ринулась на меня словно таран, желая выцарапать мне глаза и оставить без намазанной красящим средством шевелюры. Кстати, надо поскорее обезвредить скандалистку, чтобы не передержать состав, что находится у меня на голове. Поэтому, я лишь сделала шаг вправо, пропустив розовое тело, взявшее с места хороший разгон и подтолкнула в спину…слегка. Мы на тренировках тысячи раз повторяли подобный обманный приём. Истеричка остановиться она уже не смогла и на полном ходу врезалась в стену, после чего медленно осела.

Одного не учла вульгарная дама — почти под потолком на стене висела полка бутыльками, в которых находилась краска различных цветов. Мастерица именно оттуда взяла один бутылёк для меня. И вот несколько пузырьков драматично пошатнулись и упали прямо на даму, приземлившись как на голову, плечи, так и на платье и пол.

В один момент, «альпака» стала похожа на психоделическую картину, которую в порыве наркотического угара нарисовал не самый талантливый художник. Видимо, истеричка также переоценила свои силы, поэтому, вместо того чтобы «разнести к дьяволу эту шарашкину контору», она пискнула, всхлипнула и обмякла на полу, лишившись сознания.

— Высшие Силы, — схватилась за сердце мастерица, а к ней присоединились вернувшаяся администратор и молодая девушка с короткими волосами, уложенными красивыми волнами, по-видимому, та самая Уна, из-за которой начался весь этот скандал.

— Вы меня, конечно, извините, если я не права, — взвешивая каждое слово, произнесла я. — Но можно мне смыть с волос красящий состав? Боюсь, я его уже передержала. А после, я сделаю всё, чтобы уладить этот…досадный инцидент.

— Я вызову стражу, пусть доставят пострадавшую в лечебницу, — вздохнула администратор. — Заодно, подумают, как смыть с неё…ЭТО.

— Я виновата, — шмыгнула носом Уна.

— Из-за того, что ушли на свой законный обед? — возмутилась я, сев обратно в кресло и отдавшись во власть мастерицы. — Послушайте, клиент далеко не всегда является правым, тем более, такой, как она — несущий вред вашему моральному и физическому здоровью. Лучше потерять одного, но зато сохранить хорошее самочувствие и настрой, необходимый для дальнейшей работы, привлекая десяток других.

— Она натравит на нас правящий клан, нас быстро закроют…и влепят огромный штраф каждой, — с грустью произнесла мастерица, смывая состав с моих волос.

— Не переживайте, — я попыталась успокоить мастерицу и Уну, с тревогой смотревшую на «альпаку» в бессознательном состоянии. — У меня тоже есть определённые связи с правящим кланом, уверена, если я расскажу, как всё было — они не пойдут на подобные меры.

Пока я убеждала девушек не переживать, вернулась администратор с тремя молодыми мужчинами, одетыми в серую форму с блестящими наручами. Вкратце объяснив ситуацию, один, крякнув от натуги, закинул девицу себе на плечи и на слегка подогнутых ногах двинулся к выходу, а двое других старательно записали краткий пересказ событий, опросили работниц заведения и записали моё имя. После их ухода, в салоне воцарилась гробовая тишина.