Чтение онлайн

Осмотрев железяку со всех сторон, он с сомнением покривился:

– Не, пацаны, под водой она смотрелась более презентабельно. А здесь напоминает кусок металлолома, мы такие в школе собирали…

Роговец взял из его рук тяжелую находку, потряс ее, прикидывая вес, а потом размахнулся в сторону борта:

– Раз и тебе не нравится – пусть тогда дальше себе валяется, где валялась!

– Э! Э! – хором закричали на него ребята, видя, что шутник и впрямь собирается вышвырнуть кусок замусоренного металла. – Не балуй! Сам за ней полезешь! И без акваланга!

Роговец загоготал:

– Что? Купились? Ха-ха! Ладно, пожалею я вас. Но только, чур, вы на веслах!

Рация разрывалась от натуги, пытаясь вызвать к себе интерес со стороны молодых людей, которые возбужденно обсуждали между собой найденный предмет, не торопясь делиться новостями с остальными членами экспедиции. Но на жалобный писк никто не реагировал, было не до того. Слишком непонятным и заросшим был металлический прямоугольник, извлеченный со дна. Сойдясь на том, что без специальных инструментов очистить его не удастся, они все-таки вспомнили о профессоре и, не переставая оживленно спорить, направили катер в сторону ярких палаток.

Встретили их сурово. Подбоченясь, на берегу стояла Маша и демонстративно держала в руках свой радиопередатчик. Рядом недовольно шевелил усами сам Рубашников, которого неугомонная девушка вытащила из тени навеса, чтобы восстановить-таки дисциплину в лагере. За их спинами собралась кучка любопытствующих, предвкушавщих сцены расправы. Взбучка водолазов ждала еще та! Игорь, как наиболее привычный к экзекуциям такого рода по причине своей врожденной расхлябанности, приободрил товарищей:

– Победителей не судят! Они нас еще на руках к столовой отнесут и по двойной порции выдадут, не дрейфьте!

Первой в атаку пошла Маша: не дожидаясь пока катер причалит к импровизированному пирсу, она возмущенно набросилась на парней, благо ее звучный голосок позволял это сделать:

– Роговец! Ты что, язык проглотил? Или рацию? Мы здесь места себе не находим, думаем, что-то случилось, а тебе лень кнопку нажать? Гляньте на него – он еще улыбается!

– Спокойно, Маша! Я – Дубровский… – попытался пошутить Игорь, орудуя веслом. Но его монолог был резко прерван:

– Надо же! Русский язык, оказывается, еще не забыл, вот чудо-то! А ответить нам никак не мог? А вы, Юра, Вова? Я понимаю, Роговец – на него никогда нельзя положиться. Но от вас я никогда такого не ожидала!

– Маш! – взмолился Игорь, видя, как слетело с лиц друзей выражение радости. – Их не трогай. За связь с берегом я отвечал! Виноват, каюсь. Только ногами не бей, ладно? Прости, но меня твое поведение удивляет и обижает! Даже не спросила, что у нас стряслось, а сразу с упреками набросилась!

Катер глухо стукнулся о деревянный настил и был немедленно пришвартован к вбитому в землю колышку.

– И что же у вас случилось? – вмешался в перепалку начальник экспедиции. – В нештатных ситуациях вы тем более обязаны в первую очередь оповестить нас!

Юрий собирался было открыть рот, чтобы все объяснить, но Роговец оказался проворнее.

– Да ничего особенного, Вениамин Михалыч! – хладнокровно ответил он. – Просто Юрию пришлось прервать погружение и выполнить экстренное всплытие. Думаю, у него проблемы с сердцем…

Аквалангист вытаращенными от удивления глазами уставился на Игоря:

– С… сердцем?!

– Ну да, – невозмутимо отозвался Роговец. – Ты же сам сказал, что оно у тебя чуть из груди не выпрыгнуло, когда ты эти полтонны серебра нашел!

Возникла немая сцена. Все ошеломленно смотрели на довольного всеобщим вниманием Игоря. Он спокойно оглядел окружающих и пожал плечами:

– Ну, погорячился я слегка: не полтонны, а килограммов пятьдесят вместе с грязью. Это что – мало, по-вашему?

С этими словами он зацепил длинной рукой и с трудом вытащил покореженный предмет, опутанный уже подсохшей тиной и грязью.

Глаза Рубашникова расширились от восторга. Шагнув к находке, он лихорадочно принялся расстегивать нагрудный карман, в котором хранил очки. Потом внезапно остановился:

– Подождите, я не понял: с тобой, Юра, все в порядке?

– Да не слушайте вы этого балабола! – наконец пришел в себя аквалангист. – Это он своего любимого театрального эффекта добивался! Конечно, все нормально. Я жив и здоров! И никакого экстренного подъема не было!

– Отлично! – Профессор уже нацепил на глаза стекла и бережно ухватился за извлеченную из катера находку, разглядывая ее, словно любимую женщину. – Кто-нибудь, приготовьте большой лоток и щетки!

Воодушевленный народ кинулся готовить все необходимое. Достали из трейлера подходящего размера емкость, вытащили на свет канистры с соответствующими реактивами.

Уже после самой поверхностной очистки Маша восторженно ахнула:

– Вениамин Михайлович! Да ведь это похоже… на оклад!

– Совершенно точно! – Глаза ученого блестели фанатичным огнем. Щетка с мягким ворсом вертко прыгала по поверхности «железки», утопленной в растворе, слой за слоем снимая наложения грязи и растительности. – Вы поразительно наблюдательны!

Стоявший за спиной Игорь слегка приобнял блондинку за хрупкую талию:

– Что еще за «оклад» ты выдумала?

Девушка так была увлечена находкой, что даже не потребовала убрать «грязные лапищи», лишь фыркнула:

– Рамка иконы вместе с ризой, Роговец. Книжки читать надо!

Лоб Рубашникова покрылся испариной от нелегкого труда, но он продолжал трудиться сам. Заметив царапины от лезвия, сокрушенно вздохнул:

– Учишь вас, учишь, а толку никакого. Кто ж такие ценные вещи ножом ковыряет? Ты, Игорь, небось?

– Ничего от вас не скроешь, Вениамин Михалыч! Вы прямо как Шерлок Холмс. – Роговец добродушно заулыбался. – Ну не ногтями же мне ее скоблить? Тем более, я аккуратненько, с краешку…

Быстрым шагом к копающимся в лотке подошел Юрий. В руках у него была размалеванная карандашами карта.

– Вениамин Михалыч! Вот, взгляните! Получается, эта штуковина торчала как раз рядом с той цепочкой, что обнаружили аэрофотосъемкой! В следующий раз надо севернее немного взять, да?

Ответить парню профессор не успел. Под щеткой что-то блеснуло. Радостные крики и улюлюканье огласили окрестности: Роговец запрыгал по траве и заколотил себя в грудь, подобно Тарзану; Маша, не удержавшись, взвизгнула от восторга. Перед ними действительно был серебряный оклад старинной иконы, инкрустированный камнями…