Чтение онлайн

– Ну и славно! – Кавторанг похлопал морпеха по плечу и направился к машине. На полпути остановился. – Сынок! Вы с ребятами здесь крокодила не встречали? Говорят, он на дохлятинку идет.

Капитан-лейтенант развел руками:

– Не было. А что, его еще не отловили?

– Как в воду канул! Все озеро уже прочесали, и нет его. Ты ребят по периметру расставь, как в караулы. Если появится этот аллигатор, мать его так, никаких гладиаторских боев: автоматный рожок ему в брюхо, а потом будем разбираться, от чего он помер.

Хохотнув, командир запрыгнул в вездеход и умчался по направлению к Кощееву озеру, где его морские пехотинцы заканчивали отстрел уток.

Маленькие зарешеченные окна лефортовской комнаты для допроса дневной свет пропускали плохо. Его недостаток компенсировали мощные электрические лампы, в свете которых лицо Марка имело очень нездоровый землистый оттенок. Сидя на жесткой лавке с опущенной вниз головой, он, не поднимая глаз на следователя, монотонно отвечал на его вопросы.

Майор Федеральной службы безопасности перевернул протокол и пробежал по нему хитрыми глазами. В них отразилось напускное недоумение.

– Вы утверждаете, что за все время пребывания на Кощеевом озере вы всего лишь однажды виделись со своей двоюродной сестрой. Так?

– Да, – еле слышно ответил Сканков.

– Когда заключали договор с ОАО «Сельхозавиация» на выполнение гидрографических работ. Так?

– Да.

– Странно. – Майор наморщил высокий лоб. – А вот гражданка Найко Светлана Борисовна в протоколе допроса указывает, что именно вы передавали ей контейнеры с биоматериалом, деньги на подкуп местных властей.

Сканков впервые за все время поднял глаза:

– Светлана тоже здесь?

– А где же ей быть? – в тон ему ответил контрразведчик. – Мало того, мы предлагаем вам даже увидеться с ней на очной ставке. Вы согласны?

Холеный адвокат наклонился к Марку и что-то зашептал тому на ухо. Тот отрицательно покачал головой и сказал:

– Да, я хочу ее увидеть.

Защитник посмотрел на него, как на душевнобольного:

– Я вас предупреждал.

По распоряжению майора в комнату привели Светлану в сопровождении другого представителя адвокатской гильдии. Выглядела она довольно мило, но не больше. Ее красота, завораживавшая мужчин, поблекла и куда-то испарилась. Словно смыли грим с лица, хотя она никогда им не злоупотребляла. Бледная, с тусклым хвостом рыжеватых волос и таким же потухшим взглядом, она прошла на предназначенное для нее место, даже не повернув головы в сторону сидящего братца.

После непреложных для таких случаев вопросов, уточняющих личности и взаимоотношения, следователь вкрадчиво поинтересовался:

– Гражданка Найко, вы выполняли гидрографические работы для поискового отряда?

– Да. – Ее голос звучал твердо и ровно.

– А во время этих полетов вы выполняли еще какие-нибудь полетные задания?

– Да. Я распыляла экспериментальную вакцину против птичьих болезней.

Майор положил перед ней несколько фотографий:

– Эта… хм… «вакцина» находилась в таких контейнерах?

– Да.

– Откуда вы их брали?

– Их привозил Марк Сканков.

– Вы не знали, что на самом деле содержится в баллонах?

Светлана с готовностью повторила:

– Нет, я не знала того, что содержится в баллонах на самом деле.

– Допустим. – Майор добродушно улыбнулся. – А вы, гражданин Сканков, знали об этом?

Менеджер, неотрывно наблюдавший до этого за девушкой, опустил глаза. Было видно по раздувающимся ноздрям, что он взволнован.

– Нет, – наконец ответил он. – Я тоже думал, что это вакцина.

– И именно поэтому давали взятку судебно-медицинскому эксперту, чтобы он менял причину смерти в протоколах вскрытия? Не выставлял диагноз гриппа?

– Не знаю никаких экспертов, – насупился Сканков. – Никаких взяток я не давал!

– Тогда их давали вы, гражданка Найко. – Следователь повернулся к девушке. – С какой целью? У нас уже есть показания самого эксперта, он во всем сознался.

Светлана выпрямила спину и сжала тонкие губы:

– Я только передавала конверты, которые давал мне Марк!

– Что? – Марк подпрыгнул на месте. – Не давал я тебе никаких конвертов. Это ложь!

Майор постучал карандашом по столу и призвал Сканкова к порядку. Потом хитро подмигнул им обоим и спросил:

– А с поросенком чья идея была?

Брат с сестрой молча уставились на него.

– Ну же, Светлана, вы же говорили мне раньше… – начал было контрразведчик, внимательно наблюдая за Сканковым. Тот вдруг встрепенулся и, не обращая внимания на одергивания своего адвоката, заявил:

– Это она начиняла поросенка уткой. Я об этом узнал уже после ужина.

Глаза Светланы расширились и наполнились слезами:

– Марк, зачем ты врешь? Я вообще не знаю ни о каком поросенке!

– Бросьте, гражданка Найко, официанты с «Калуги-3» показали, что именно вы подавали на стол это заметное блюдо, которого, кстати, в меню не значилось.

Светлана закрыла лицо руками, слушая наставления своего адвоката, который пытался ее успокоить. Потом вытерла глаза ладошкой и изрекла:

– Да, я готовила это блюдо. Марк Сканков заставил меня сделать начинку из полусырой утятины. А про то, что он собирается убить своего шефа вирусом, я не знала. Он сказал мне это позже, и еще сказал, что обвинит меня, если я не буду его слушаться…

– Лгунья! – Марк попытался броситься на нее, но охрана не дремала и мигом заломила ему руки за спину. – Мерзавка! Ты сама придумала этот план, а теперь на меня все повесить хочешь? Майор, пиши: она умышленно подложила в пищу Вайлу и Хлябцеву зараженное мясо, зная, что это их убьет!

– Сволочь! – взвизгнула Светлана. – Я же для тебя старалась!

Следователь, хитро улыбаясь, потирал руки.

Архивариус уже сбился со счета, которую папку из архива он нес беспокойному профессору. Подойдя к его столику, положил ее перед Рубашниковым и, едва сдерживаясь, спросил:

– Еще что-нибудь?

Взлохмаченный историк уткнулся в исчерканный надписями в различных направлениях листок, на котором он делал свои пометки, и отрицательно покачал головой:

– Благодарю вас, пока все.

Сотрудник московского архива хмыкнул и шаркающей походкой удалился, зная, что скоро вернется – за сегодня он уже раз пятьдесят слышал этот ответ, который держался лишь до первой ссылки на другой источник или до новой идеи.

Рубашников благоговейно стер рукавом толстенный слой пыли с пожухлой и потрескавшейся папки. Развязал узелок и развернул ее, оглушительно при этом чихнув.