Чтение онлайн

— Приготовить гранаты! — приказал лейтенант Фартушный.

Как только наступающие цепи врага приблизились на расстояние броска, в них полетели гранаты. И еще несколько раз бросались они на советских воинов, но всякий раз откатывались назад. В один из критических моментов боя был ранен Дмитрий Фартушный, но остался командовать ротой.

Наступил вечор, а с ним и передышка. Появилась возможность перевязать раненых, подкрепиться, подсчитать оставшиеся боеприпасы. А тем временем с левого берега прибывали подкрепления. С рассветом второго дня подразделения полка возобновили наступление, в их рядах сражалась и рота лейтенанта Фартушного. Но славного командира первых десантников не было среди бойцов. Дмитрия Васильевича отправили в госпиталь.

Вскоре после излечения он вернулся на передовую и продолжал участвовать в боях, освобождал Молдавию, Румынию, Болгарию, дошел до самой Германии. Война подорвала здоровье мужественного офицера, в 1946 году Д. В. Фартушного не стало. Он умер в военном госпитале. Тело героя было перевезено в Апостолово и захоронено на мемориальном кладбище.

В первой атаке на Бородаевку участвовали все подразделения, успевшие переправиться на правый берег, их повел командир полка майор Баталов. Он бежал в цепи бойцов, на ходу стреляя очередями из автомата. Вдруг что-то обожгло левую руку. Только когда батальон ворвался в траншеи, увидел залитый кровью рукав. Опомнившись, гитлеровцы несколько раз атаковали баталовцев из Бородаевки и Домоткани, пустив в дело танки и автоматчиков. Но здесь решающую роль сыграли пушки батареи П. П. Саркисяна, которые успел переправить на плацдарм начальник артиллерии полка капитан М. В. Дякин. Командир орудия сержант А. Гриб один за другим подбил два танка. Бой не утихал весь день. Отступать смельчакам было некуда, да никто и не думал об этом. Даже раненые продолжали борьбу.

Командир дивизии генерал Лосев, обеспокоенный положением на плацдарме, требовал от артиллеристов, чтобы они усилили огонь по правому берегу. Командиры артдивизионов 155-го Краснознаменного гвардейского артполка Арнаутов и Пешков, переправившиеся на плацдарм с первыми подразделениями пехоты, управляли оттуда огнем своих батарей. На плацдарм переправляется 1-я батарея старшего лейтенанта В. Горбатовского. Командующий артиллерией дивизии гвардии полковник Н. II. Павлов требует усилить артразведку, выявить новые цели.

— Аржевский, — обращается он к помощнику начальника штаба артиллерии дивизии по разведке, — выявляйте вражеские батареи. Их надо уничтожить, чтобы не мешали переправе.

И старшин лейтенант С. Ю. Аржевский переправляется на плацдарм, из боевых порядков пехоты управляет огнем дивизионной артиллерии. Когда на курган, где он обосновал с разведчиками свой НИ, двинулись вражеские танки, они встретили их гранатами. После одного броска Семена Аржевского один танк задымился, но сам Аржевский свалился на землю. Осколок снаряда ранил его в голову. Артиллерийские залпы остановили атаку.

До войны Семен Аржевский был студентом Днепропетровского института инженеров железнодорожного транспорта, добровольно ушел на фронт. Принимал участие в боях под Сталинградом, на Курской дуге, форсировал Днепр, закончил свой путь в Австрии, был трижды ранен. После Победы он с отличием окончил тот же институт и многие годы работал в проектном институте «Днепрогипротранс». Сейчас — на заслуженном отдыхе.

Орудийный расчет сержанта Байзулы Тасыбаева встретил врага картечью и осколочными снарядами. Четыре раза на батарею пикировали «юнкерсы» и «фокке-вульфы». Рвались вокруг снаряды и мины. Один за другим пали все члены расчета, остался один Байзула. Сам подтаскивал снаряды, заряжал, наводил орудие на цель и стрелял. Скосил картечью до взвода гитлеровцев и подбил «тигр». Это был третий танк, уничтоженный сержантом Тасыбаевым в боях на плацдарме.

Во время одной из контратак противника получил смертельную рану начальник штаба 229-го полка капитан Антоненко. Это был один из храбрейших офицеров полка, прошедший боевой путь от стен Сталинграда, награжденный пятью орденами Красной Звезды, а за Днепр — орденом Ленина посмертно.

Командира батальона капитана Василия Подмарькова тяжело ранило, когда одна из его рот штурмовала высоту. Рядом оказался парторг лейтенант Г. Юдашкин. Приняв команду на себя, он с девятью солдатами, — столько осталось от роты, — сумел овладеть рубежом противника и отбить несколько атак. А когда кончились боеприпасы, лейтенант с бойцами организовал вылазку и захватил вооружение у врага. Через несколько дней лейтенант Г. Юдашкин погиб смертью храбрых. Ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

О смелости и находчивости командира батальона капитана В. И. Сагайды еще до Днепра ходили легенды. Об этом свидетельствовали и его награды — четыре боевых ордена. За бои у Бородаевки он получил пятый — орден Ленина. Лежа на мокром песке у самого берега Днепра, он понимал, что если бойцы останутся здесь, то на рассвете гитлеровцы их уничтожат. И он отдал по цепи приказ для атаки и сам поднялся первым.

— Гвардейцы, вперед, за Родину! — прозвучал сильный голос комбата Сагайды.

Его слова захлестнуло мощное «ура!», выстрелы и взрывы гранат. Батальон ворвался на окраину села.

В ночь на 26 сентября Днепр форсировали подразделения 222-го и 224-го гвардейских стрелковых полков и 155-го гвардейского артполка. На рассвете следующего дня после мощной артподготовки уже вся дивизия перешла в наступление и очистила Бородаевку, заняла южнее ее несколько высот и курганов. Враг вводил в бой все новые и новые танковые полки и штурмовую авиацию, но это был уже предел. На помощь 72-й гвардейской стрелковой дивизии генерала А. II. Лосева переправлялись полки 73-й и 15-й гвардейских дивизий полковника С. А. Козака и генерал-майора Е. И. Василенко, других частей и соединений 7-й гвардейской армии.

1 октября целый день шел тяжелый бой в районе балки Погребная. Противник атаковал непрерывно. Отдельные танки прорывались даже к наблюдательным пунктам полков 72-й дивизии. К вечеру при массированной поддержке авиации и артиллерии гитлеровцы двумя большими группами танков стали обходить дивизию, пытаясь взять ее в стальные тиски.

…Пятый массированный налет авиации за день. Бойцы молча наблюдают за небом. Лица суровы, сосредоточенны. Глаза следят за полетом бомб. И снова атака танков и мотопехоты, во врагов летят гранаты, бутылки с горючей смесью, бьют орудия, автоматы. Куда ни посмотришь — вражеские трупы валяются на кукурузном поле, догорают танки и бронетранспортеры. Батареи бьют прямой наводкой, роты и батальоны сходятся врукопашную. Но вот опускаются сумерки, умолкают орудия и пулеметы. Командир дивизии генерал А. И. Лосев отдал приказ полкам выходить из окружения.

Используя темноту ночи, 72-я гвардейская удачно выскользнула из вражеского кольца и, заняв оборону, преградила путь фашистам к Днепру, а затем стала расширять плацдарм. Многие воины отличились в этих боях, среди них артиллеристы Александр Арнаутов, политработники Василий Саченко и Тимофей Виноградов, военврач Галина Гудкова, санинструкторы Анна Лебедева и Татьяна Конева.

Хрупкая и миловидная на вид девушка Татьяна Конева только на Бородаевском плацдарме вынесла с поля боля около сотни раненых бойцов и командиров. А еще до этого она была награждена орденом Красного Знамени и медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда». В 224-м стрелковом полку храбро воевала комсомолка Галина Шелехова. Она форсировала Днепр, а затем штурмовала прибрежные высоты. Во время боя Галина увидела, как один за другим падают товарищи, поднялась во весь рост и крикнула:

— За мной, ребята! — и кинулась вперед. Они заставили отступить гитлеровцев и захватили высоты.

В боях на плацдарме прославился и 222-й стрелковый полк, которым командовал майор Сабельников, а замполитом у него был майор Воронцов. Тот самый Воронцов, о котором впоследствии так прекрасно напишет в своем романе «Знаменосцы» Олесь Гончар, служивший в этом полку минометчиком. Сержант Олесь Терентьевич Гончар награжден орденами Славы III степени, Красной Звезды, тремя медалями «За отвагу». Сейчас он писатель с мировым именем, Герой Социалистического Труда.