Чтение онлайн

Он никогда не вернется.

Легкий вечерний ветерок показался дыханием богини после зловония горелой плоти в разрушенном храме. Судя по веселью, которому предавалась горстка гуляк на площади, весть о смерти Салазара уже разошлась по городу. Виселицы спустили на землю, а пленников, очевидно, освободили, хотя Коул сомневался в том, что кто-то из них смог присоединиться к вялому празднованию.

Большинство жителей Сонливии, несмотря на смерть правителя-тирана, были все еще подавлены. Погибло множество людей. Еще будут пролиты реки слез, и тех, кто уцелел, ждут долгие месяцы страданий.

Коул и сам чувствовал себя больным от горя. Он собирался отправиться на запад, чтобы попытаться отыскать Сашу, когда его внимание привлекла небольшая процессия. Рядом с чудовищно толстым сумнианцем, которого он приметил раньше, двигался худой горбоносый человек в мантии городского магистрата. За ними следовали темнокожие наемники — человек двенадцать. Между солдатами и странной парой во главе шествия шла одна из бледных служительниц Белой Госпожи, и рядом с ней, ссутулившись, шагал человек, который в яркой мантии магистрата, висевшей мешком на костлявой фигуре, смахивал на шута. Коул очень хорошо его знал.

— Реми! — крикнул он. Лекарь вздрогнул, словно от удивления. Коул бросился к нему, но дюжина копий, нацеленных в лицо, заставила его остановиться.

Процессия неожиданно замерла. Старый лекарь обеспокоенно смотрел на него прищуренными глазками.

— И кто это? — с иронией спросил магистрат, возглавлявший процессию. Коул бросил на него взгляд. Его лицо было знакомо.

— Главный магистрат Тимерус, это… это не кто иной, как Даварус Коул, — сказал Реми, в голосе которого звучала легкая тревога.

Главный магистрат Тимерус?Коул в замешательстве огляделся. Что делают наемники Телассы с главой Салазаровского Совета? И почему Реми одет как магистрат?

Заговорил жирный сумнианец, что стоял рядом с Тимерусом:

— Тот парень, что убил тирана, да? Мои солдаты должны поблагодарить тебя за щедрый приз, который ожидает нас этой ночью! — Он неожиданно засмеялся, и его массивные челюсти заколыхались. — Каждый мужчина знает: когда присягаешь на верность мне, вступаешь в брак с самой Удачей. Кости брошены — и, как всегда, удача улыбается генералу Золте.

— Разумеется, генерал, — согласился главный магистрат Тимерус. Приложив длинный палец к подбородку, он смотрел на Коула, как ящерица — на таракана. — Ты безупречно сыграл свою роль, молодой человек.

— Мою роль? — повторил Коул. Он растерялся.

Тимерус поднял бровь.

— Я приложил все усилия, чтобы Обелиск остался беззащитным. Именно я приказал ополчению на восточных воротах сложить оружие, когда Верховный Манипулятор, к сожалению, погиб.

— Ты сдал город наемникам? Но ты — самый могущественный магистрат Большого Совета!

Тимерус поцокал языком.

— Ты ведь не думаешь, что можно было добиться успеха без влиятельной поддержки в Сонливии, верно? Тот слабоумный получеловек, вероятно, считает себя очень умным, но и он тоже был всего лишь пешкой. А что касается власти… Меня весьма стесняло, что мои честолюбивые замыслы подавлялись бывшим лордом-магом города. Нельзя же дожидаться, пока бессмертный умрет от старости. Требовался более активный подход. Белая Госпожа была весьма восприимчива к моим условиям.

— Она будет чтить соглашение, — произнесла бледная женщина бесстрастным голосом. — Ты будешь править Сонливией как ее наместник. Пока тыпомнишь свое место.

— Разумеется, — ответил Тимерус, учтиво кланяясь. — Я живу, чтобы служить нашей госпоже.

У Коула закружилась голова. Все это было понятно, кроме…

— Гарретт и остальные… Они мертвы. Убиты. — Он внезапно обратил мрачный взор на Реми. — А как ты спасся? Ты же был в храме. Ты выправил мой нос. Я помню.

Тимерус улыбнулся, но в его блестящих глазах не было ни намека на теплоту.

— Ах. Он не знает, не так ли?

Реми тревожно засуетился, посмотрел налево, затем — направо и в конце концов поскреб свою седую щетину.

— Осколки, ну… Мы топтались на месте. Я устал жить как нищий. Устал выслушивать грандиозные планы Гарретта, в то время как ничего никогда не менялось, кроме размеров его состояния — оно-то исправно росло. Я закинул удочку. Кто-то клюнул, и это оказалась не вполне та рыба, которую я ожидал.

— Реми пытается сказать, что он продал вашу маленькую банду мятежников, — вставил Тимерус. — К счастью для всех заинтересованных лиц, он выбрал именно меня, чтобы сделать донос. Будь это кто-то другой, события могли бы развиваться совершенно иначе.

— Я вовсе не ожидал, — начал Реми, но Тимерус прервал его, подняв руку:

— Для того чтобы соблюсти приличия и представить Реми как заслуживающего доверия перебежчика, было необходимо, чтобы все, связанные с бунтовщиками, умерли. Я поручил Верховному Манипулятору выполнить приказ. Судя по скрипу твоих зубов, это откровение вызвало недовольство. Что ж, молодой человек, кем-то пришлось пожертвовать.

Кем-то пришлось пожертвовать.Пальцы Коула потянулись к эфесу Проклятия Мага.

— В любом случае Гарретт умирал, — сказал Реми. — У него были симптомы пневмокониоза на ранней стадии.

— Если не можешь взять город силой, сокруши его экономику. Отравление городских купцов началось в прошлом году. — Тимерус умолк на минуту и осмотрел свои ногти. — Пневмокониоз — самое могущественное творение, которое невозможно обнаружить, к тому же невероятно разнообразное. Он может убить за несколько минут, как блестяще показало происшествие в зале Большого Совета, или за год, в зависимости от уровня концентрации. Что ж, кончина маршала Халендорфа была спланирована безупречно.

— Кстати, — сказал Реми. — Полагаю, яд попал в Уорренз. Последнее время поумирали многие городские беспризорники.

Тимерус пожал плечами.

— Пока все происходит в ограниченном пространстве, не вижу повода для беспокойства. На самом деле, это, вероятно, к лучшему. Как я понимаю, Белая Госпожа не склонна терпеть всякие отбросы. В ближайшем будущем мы начнем более тщательную операцию по зачистке города.

Коул услышал достаточно. Обнажив Проклятие Мага, он пошел на Реми.