Чтение онлайн

Дом поразил Веру своим теплом и теми благами цивилизации, которые, казалось, были потеряны навсегда. В коридоре шумел вентилятором кварцевый обогреватель. В кухне, через которую они прошли, тихо и дружелюбно урчал холодильник. Расставив руки, слепой старик уверенно провел ее в гостиную.

Здесь оказалось невероятно просторно и в то же время очень темно из-за тяжелых плотных штор. Но глаза девушки быстро привыкли.

– Как у вас здесь хорошо! – с восторгом произнесла Вера, осматривая комнату, обставленную старой и оттого казавшейся еще более уютной, мебелью. – Даже электричество есть.

– Да, в былое время повезло сделать дом с полным автономным обеспечением, – похвастался старик. – Еще хорошо, что я не растерял способность всем этим управлять. Хотя, признаюсь, в первые дни тяжело вспоминал, что где находится.

Он подошел к шкафу с аппаратурой, едва слышно щелкнул клавишами, и вскоре в размещенных по углам комнаты динамиках ненавязчиво заиграла музыка. Что-то классическое, узнаваемое.

– Вам нравится? У меня столько записей, что оставшейся жизни не хватит, чтобы все это переслушать. Раньше мы с женой часто сидели здесь вечерами, слушали музыку. Ей очень нравился Гайдн.

– А где сейчас ваша жена?

– В комнате наверху. Мне приходится запирать ее. Вы же знаете, что происходит с такими больными.

– Да. Они ничего не понимают.

Старик покачал головой.

– Мне кажется иногда, что музыка помогает ее сознанию, я даже провел колонки в ее комнату. Хотя, на самом деле, я не уверен, что все это не придумываю.

Вера прошлась по комнате. Увидела сервант, на средней полке которого стояли фоторамки. Меняющиеся картинки показывали лица, вероятно, близких для старика людей.

– На что вы смотрите? – вдруг бесцеремонно спросил старик.

– На фотографии, – призналась Вера.

Старик приблизился и, открыв дверцу, с особо осторожностью пролез пальцами вовнутрь, ощупывая полку. Взял одну рамку в руки. Провел по экрану ладонью, то ли гладя, то ли стирая пыль.

– Иногда мне кажется, чего я точно не помню, так это как они выглядят. Хочется верить, что они уже там, где все мы будем рано или поздно, и не мучаются.

Передав рамку Вере, он взял другую и тоже погладил, будто хотел прикоснуться к потерянным лицам.

Девушка смотрела на радостных и приветливо улыбающихся людей. Некоторые здорово походили на хозяина дома, особенно серьезный, даже немного суровый, но симпатичный мужчина немного старше сорока с начинающей пробиваться сединой, чем-то напомнивший Вере собственного отца, – вероятно, сын старика. Она хотела спросить, кто это, но вовремя вспомнила, что старик не видит. Еще на улице она заметила, что по векам стариковых глаз разошлись шрамы, похожие на следы ожога. Их сложно было не разглядеть даже сейчас, при скромном освещении. И все же она опустила взгляд, как будто боялась, что старик каким-то образом, несмотря на свою слепоту, снова поймет, что она изучает его.

– У вас тут очень здорово! – торопливо произнесла она.

– Вы это уже говорили, – почему-то недовольным тоном ответил он, и ей снова показалось, что он каким-то невероятным способом угадывает все, что она делает. Вере снова стало жутко.

– Пока можете тут посидеть, отдохнуть. А я пойду, приготовлю что-нибудь перекусить.

– Давайте я вам помогу! – Девушка неожиданно поймала себя на мысли, что хотела бы следить за каждым шагом старика.

– Нет, нет. Вы гостья, – твердо и с каким-то, как ей показалось, ехидством ответил старик и направился в кухню.

Оттуда выглянул Демон и сразу же юркнул обратно в коридор, не издав ни звука. С момента появления в доме Грозный не проявил к нему особого интереса. Взрослый щенок ходил по огромной комнате и обнюхивал каждый уголок. Вера подозвала его.

– Ну и каково твое мнение? – уже второй раз спросила она. Грозный вильнул хвостом. – Считаешь, здесь не опасно? – она пытливо заглянула в его глаза. Но пес выглядел уверенно и спокойно.

Вера подошла к креслу, пышному и широкому. Изучала его так пристально, будто в нем был припрятан какой-нибудь опасный «нежданчик», например, возьмет, да и проглотит ее целиком, если сядет.

Вздохнув, она качнула головой – уж представит тоже! – и забралась в кресло с ногами.

– Ты тоже можешь отдохнуть.

Грозный послушно лег рядом на пол.

Внезапно сверху раздался тяжелый стук, и тишину комнат разрезал истошный женский крик. Будто пытками терзали чью-то плоть.

Вера вскочила. Сердце ее бешено заколотилось.

Грозный залаял, смотря в потолок. В гостиную вбежал Демон и тоже заверещал, но тут же смолк, вспомнив, что здесь чужаки. Песик осторожно юркнул к стоявшему между окнами дивану и заполз под него, высунув одну только голову, готовый в любой момент спрятаться под мебелью.

– Не бойтесь! – подал с кухни голос старик. – Я сам до сих пор не могу к этому привыкнуть.

Он вскоре появился и быстро пересек по диагонали гостиную, даже не сбившись на крадущиеся шаги. Исчез в дверном проеме, спрятанном за висюльками бамбуковой занавеси, там, вероятно, находилась лестница, – догадалась Вера. Слышно было, как он поднимается, затем скрипнула дверь и неразборчиво долетел настойчивый, успокаивающий голос.

Вскоре он спустился вниз. Все это время Вера сидела вжавшись в кресло, ожидая, что крик повторится, и заранее готовясь к нему.

– Это ваша жена? – спросила она. И подумала вдруг о карабине, оставшемся в коридоре. Интересно, не припрятал ли его старик, пока ходил на кухню?

А тот направил к ней слепые глаза.

– Да, это она, – сказал он и покачал головой. – Иногда в ее припадках мне видится какая-то надежда. Проявление желаний, это ведь не так плохо, как вы считаете? Может быть, она что-то понимает и ей не хочется быть постоянно одной? Ну, скажите же что-нибудь?! – рассерженно добавил он.

– Я… не знаю, – у Веры застрял комок в горле. Чего он от нее добивается? Может быть, ей все-таки бежать отсюда? Если бы не Грозный, она так бы и поступила.

Девушка вновь обратила свой взгляд к щенку за поддержкой, и в этот момент старик, будто даже не собираясь выслушивать ее, продолжил сам:

– Я много слушал новостей, когда началась та неразбериха, но они сами себе так часто противоречили, что я и не знаю, как выглядят и как на самом деле должны вести себя больные? Я знаю только то, что происходит с моей женой. Скажите, вы встречали других людей? Я говорю не о таких, как мы с вами, а о тех, которые совсем неразумны.

– Они правда ничего не понимают, – ответила Вера. – Их даже детьми назвать нельзя. Их очень жалко. Я все время спрашиваю себя – почему же мне удалось этого избежать? А вы?