Чтение онлайн

тогда... и он, и его община останутся живы...

– Сакрорум ненавидит Блау, - саркастично добавила я.
– Всех Блау без исключения. С

чистой, истовой и совершенно незамутненной страстью максимализма... Эти «давние

отношения», по вашему мнению, должны способствовать установлению доверия?

– Мы ограничены в выборе, - так же язвительно, тон-в-тон ответил мне Райдо.
– Очень

мало тех, кто поддерживает тесные и личные отношения с горцами. Мы привлекли всех, кого смогли за это короткое время. И леди, несомненно, просто жемчужина нашей

коллекции, - закончил он сладко.
– «Сира и Дикий», о нет, «Вторая Наследница и

неотесанный горец», - гадко ухмыльнулся менталист, - кажется такими названиями

пестрят полки в книжных лавках. Какая леди не мечтает тайно по ночам о волосатом и

неотесанном горце под одеялом?

Козёл. Сила полыхнула сама - и я не стала её ограничивать - стеллажи вздрогнули, книги

взлетели и вместе со свитками спикировали на голову Райдо.

– Ауч, больно..., - Райдо отмахивался руками, - ... признаю свою вину... леди..., - книги

продолжали пикировать, последним прямо на голову менталиста обрушилось любимое

нефритовое пресс-папье дяди, и он, как подкошенный, рухнул на пол.

Я икнула от удивления. Пресс-папье - это не я. Клянусь Великим, это не я! Дядя?

Бутч ухмылялся, Луций вздыхал, пряча улыбку в усы, дядя демонстративно смотрел в окно,

Таджо - морщился.

Райдо вставал осторожно, щупая шишку, которая уже начала расцветать на лбу, и злобно

косился в мою сторону, но молчал.

– Извинения приняты, - нежно пропела я. Жаль, конечно, что пресс-папье не вырубило

Райдо полностью.

– Разрушительница..., - тоненько и очень тихо протянул фальцет сбоку, раздался глухой звук

подзатыльника, и фальцет заткнулся.

– Время, - Бутч щелкнул кольцами, и проекция песочных часов зависла посередине

кабинета. Все сразу посерьезнели и нахмурились.

– Бутч, - Таджо кивнул на меня, - остальные со мной. Сир Блау?

Дядя кивнул в ответ и обреченно начал вытаскивать один из тех ящиков стола, который до

этого дымился.

Дядя тоже идет с ними? И Луций?

Я поерзала на кресле, предпочитая быть подальше, когда дядя начнет разбирать свои артефакты.

– Свободна, - дядя кивнул мне и показал на дверь. Значит, разбор ошибок и раздача

наказаний откладывается на завтра?

– Иди же, иди, Вайю, - Мастер Луций торопливо замахал пухлыми ладошками - исчезни

девочка, пока есть возможность.

Я кивнула всем дознавателям сразу и присела в легком поклоне. За дверь я просочилась

быстрее, чем кто-то успел кивнуть мне в ответ.

По лестнице мы с Бутчем мчались, перепрыгивая через две ступеньки, он нагнал меня уже

при подъеме на второй этаж.

– Уф-ф-ф, - я наклонилась отдышаться в коридоре у двери спальни и присела на

ближайшую скамейку-тахту. Бутч хмыкнул в ответ - в глазах плясали смешинки.
– Между

прочим, любой целитель подтвердит, что в момент перехода с круга на круг, любые стрессы

вредны для организма, - нудно уточнила я.
– А допрос - это стресс...

– Я давно заметил, когда у леди стресс количество пострадавших возрастает в

геометрической прогрессии... с самого утра..., - Бутс неторопливо устроился рядом и

вытянул ноги.

– Оу-у-у-у..., - я простонала, вспомнив утро. Мне завтра обязательно влетит ещё и за

сломанный нос Анастаса, и за Мор, и за самоуправство, и за горца, и за тупость, и за

отсутствие доверия... проще удавиться самой.
– За что Великий так не любит дочь свою...

– Дознаватели делают ставки, - вкрадчиво и тихо начал Бутч, - если использовать

направленные боевые плетения молний... они срикошетят от леди Блау, и вернуться обратно

к нападавшему... или... уничтожат всех вокруг, а леди останется целой и невредимой...

Я вздрогнула - это шутка, правда? После боевых выживает вообще мало кто, если

артефакты дерьмо.

– Желающих попробовать, пока нет?

Бутч хмыкнул в ответ и расслабленно откинулся назад, на стену.

– Я давно не чувствовал жизнь так... ярко, - тихо поделился он.
– Никакой скуки...

Никакой скуки - это видимо хорошо? Правда?

– Кого призывают жрецы?
– спросила я, не слишком надеясь на ответ.

– Леди не стоит задавать такие вопросы, - Бутч сдвинул брови.

– Если я... попытаюсь... завтра... Сакрорума точно отпустят?

Бутч коротко и решительно кивнул в ответ.

– Результата не будет, - уточнила я твердо. Они не могли сломать горцев раньше, не смогут

и сейчас.

– Не важно, - тихо ответил менталист и помедлил, - господина Сакрорума ждет чистка

памяти.

– Разве вы можете стирать память точечно?
– уточнила я.
– Разве все этнические

меньшинства не доставляют определенных проблем господам менталистам в связи с

природной устойчивостью и наличием защиты? Вы можете считать поверхностно, и то при

наличии добровольного согласия. Разве это не одна из причин, по которой горцы, как кость

в горле?

– Никто не говорит о точечном воздействии, леди, - очень мягко поправил меня Бутч.
– Это

правда, в силу особенностей этноса мы не имеем возможности работать... ювелирно, но,

чтобы стереть зиму или две... с этим справится любой третьекурсник.

Я вздрогнула - это... это... значит они сотрут всё. Весь кусок жизни, начиная с того момента,

как мы познакомились? Или с того момента, как Нике узнал про Мор? Нике ничего не будет

помнить, но хотя бы останется жив?

– Ваша задача, - размеренно пояснил Бутч, - продемонстрировать лояльность. Полную и

абсолютную лояльность. Одно дело, если вы поддерживаете... тех, кого обвиняют в