Чтение онлайн

«А на кой хрен тебе деньги, если ты не знаешь, что с ними делать? Ну, вот если тебе случайно достался фен. Зашёл в супермаг, а там лотерея или акция. И тебе достался фен. А ты бритый, под ноль, хоть в боулинг. В армии так и удобнее, и начальство меньше пристаёт с замечаниями. Ну, и что ты будешь с этим феном делать? Продашь на сетевом аукционе? А есть время? Со службы придёшь, сварганишь себе картофана с тушенкой, натрескаешься от пуза, просмотришь полкинишка — и спать, какие аукционы, к такой-то бабушке? Тогда подарить. Вот! А кому? Не сослуживцу точно. Значит, кому? Да тому, кто умеет этой штукой пользоваться! И кому есть смысл ею пользоваться. Да, женщине! Наконец-то! Вот и получается, что деньги мотивируют, когда есть на кого их потратить. И дом следует себе покупать или строить, когда есть с кем в нём жить. Да, можно завести собаку. Хлопот меньше. Но логичнее всё-таки привести в дом женщину. И по части грамотной растраты денег, и по части обустройства дома женщины большие мастерицы. Не то что мужчины. А тем более собаки. Женщин в этом смысле никто не переплюнет».

Сухов отлично понимал, что все его отвлечённые и пока далеко не стройные размышления никак не могут быть отнесены на счёт Леры. Во-первых, у неё имелся Леший. Во-вторых, её образ Сухов идеализировал, как это всегда бывает в случае «симпатии с первого взгляда», и дополнил частицами виртуального образа Ольги. Получился этакий компот, в котором наверняка не осталось ничего от реальной Леры.

«Да и симпатию эту я скорее выдумал, — вдруг признался себе Павел. — Чтобы найти мотивацию. Как поётся в одной песне: «Как странно то, что затеваю я: подобие любви создать из жажды». Я скорее был слегка влюблён в Ольгу, но ведь нет такой женщины в природе, вот я и нашёл себе суррогатный вариант. Жажду утолить. Чёрт, как всё сложно-то!»

От путаницы в мыслях Сухова избавили те, кто мыслил прямолинейно и просто. Они буквально одним своим видом избавили Павла от всех сомнений и поисков мотивации для новой жизни. «Избавителями» оказались трое офицеров-сослуживцев. Двое расслабленные, попахивающие коньячком, а один в полевой форме, видимо, только с дежурства или прямо из Зоны.

— Паша! Мы решили тебя попроведовать! — заявил капитан Морозов, выставляя на стол две бутылки коньяка. — Народ желает знать, как идёт процесс твоего выздоровления!

— Полно вам, с мёртвым о здоровье, — Сухов вздохнул и спрятал ухмылку.

— Мы знаем, что ты теперь п-практически сталтех! — слегка запинаясь, сказал лейтенант Яшин. — Но ведь мы и сами киб-борги!

— Лёха, доставай закуску, — потребовал Морозов.

— А что?! Разве нет? Киборги и есть! У меня семьдесят три процента! Степень средняя с плюсом. Паша, у тебя сколько?

— Было семьдесят пять, но теперь тоже семьдесят три.

— Вот! — Яшин протянул Сухову руку. — Мы с тобой одной крови!

— Ты закуску доставай, — вновь потребовал Морозов. — Чего с порога грузишь?

Яшин выложил на стол из сумки десятка полтора всяких упаковочек и пластиковых баночек и принялся их расставлять.

— А выглядишь ничего так, — заявил третий гость, капитан Куляш (пока трезвый и в полевой форме). — Хоть завтра на службу.

— Нечего там делать! — заявил Морозов. — Как непосредственный начальник запрещаю тебе, Сухов, даже думать о службе. Тебе сколько на реабилитацию дали?

— Не знаю, если честно, — Сухов постучал по виску. — Не включал пока имплант.

— Вот! И не включай! Месяц, я думаю, ты заслужил. Отдыхай, лечись и не забивай голову. А мы пока роту тебе наберём, формальности уладим и всё такое. Правильно я говорю? Яшин, правильно говорю?

— П-правильно, — лейтенант сдержанно икнул. — А стаканы где? Паша, где у тебя тара?

— Обернись… вон там, на полке.

— Это правильно, — согласился Куляш. — Отдыхать надо. Я тоже отдохнул бы. Замаялся. Сегодня километров тридцать нарезал. Хорошо хоть без стычек. Прикиньте, господа офицеры, какая масть сегодня пошла! Туда и обратно, как по проспекту. Ни одного чугунка, ни одной сволочи!

— Так не бывает, — Яшин снова икнул и помотал головой. — Чем запивать будем? Водой?

— Коньяк? — Морозов с осуждением посмотрел на лейтенанта. — Кто ж его запивает? Эх, ты, цвет нации!

— Предлагаешь л-лимоном закусывать?

— Нет лимона, — Павел развёл руками. — А запить… не знаю, Лёша, загляни в холодильник. Дэн, а почему никого не встретили?

— А знал бы я, — Куляш принял из рук Морозова пластиковый стаканчик с коньяком. — Головной дозор три раза чугунков засекал, да только к тому времени, когда мы приближались, их как ветром… Ну, Сухов, будь здоров!

Павел без энтузиазма (вид и запах спиртного его до сих пор раздражал) принял стаканчик и отсалютовал товарищам.

— Есть кола, — выныривая из холодильника с двухлитровой ёмкостью в руках сообщил Яшин. — Сухов, признайся, кто она?

— Кто она? — Павел удивлённо взглянул на Алексея. — Кола?

— Не тупи! У тебя в холодильнике пахнет, ик, женщиной. В смысле — женским участием.

Яшин, как доказательство, предъявил стопку пластиковых контейнеров с салатами.

— О-о! — воскликнул Морозов и как бы воспользовался информационным поводом, чтобы налить по второй.

— Да-а, — с усмешкой поддержал товарищей Куляш. — Сухов, признавайся!

— Ребята, меня восемь месяцев дома не было, — Павел развёл руками. — Я ещё не заглядывал в холодильник.

— Вот мы и спрашиваем, кто тогда его заполнял?

— Откуда мне знать? Может, жил тут кто-то, пока меня не было.

— Сухов, врать ты так и не научился! — Морозов рассмеялся. — Чем только занимался восемь месяцев в Узле, я не понимаю.

— Погодите, — Сухов снова обернулся к Куляшу. — Дэн, ещё вопрос. Что значит, как ветром сдувало? Реально случились какие-то атмосферные катаклизмы на маршруте?

— Ну, катаклизмами я это не назвал бы, — Куляш выпил, подставил стаканчик Яшину, и пока тот наливал колу, капитан задумчиво смотрел в окно. — Понимаешь, налетели вроде бы и ветер ураганный, и ливень, даже с градом. А молнии сверкали — красота! Но всё это будто бы за стеклом, понимаешь? Где-то там… вдалеке, не рядом с нами.

— И так на всём маршруте?

— А? — Куляш сделал пару глотков колы и вдруг замер. — Слушай, а ведь верно! Сколько шли, столько кругом сверкало, ветром дуло и градом било. А на нас ничего не упало, кроме обычной измороси. Тучи словно эскорт с нами прогулялись до точки и обратно к Барьеру. Занятно.

— Ещё бы, — Сухов всё-таки выпил свой коньяк.

Сначала сделалось противно, зато потом улетучились и физическое расстройство организма «после вчерашнего», и моральные терзания, сегодняшние.

— А когда вернёшься, Паша, мы тебе новую фишку покажем, лазерный метатель самоходный, недавно поступил на вооружение, — сообщил Морозов. — Ты ведь вернёшься?

Вопрос прозвучал неожиданно. Особенно неожиданным стало то, что в голосе капитана звучала тревога. На фоне предыдущих бодрых реплик эти нотки особенно выделялись.