Чтение онлайн

Она смолкла, а потом продолжала со странной улыбкой:

– Он колеблется! Он хочет, чтобы я сама пришла к нему! Тогда найди дорогу, но только не через кладбище… Что же ты медлишь? Раньше ты всегда следовал за мной – довольствуйся этим!

Поняв, что мне не унять Кэтрин в ее безумии, я стала оглядываться вокруг в поисках чего-нибудь, что можно было бы набросить на нее для защиты от холода. Отпустить больную я не решалась, ведь окно по-прежнему было открыто. В этот момент, к моему удивлению, я услышала, как повернулась дверная ручка, и в комнату вошел мистер Линтон. Он только что покинул библиотеку и, проходя по коридору, услышал наши голоса. То ли любопытство, то ли страх заставили его заглянуть к нам, чтобы узнать, что происходит в комнате его жены в столь поздний час.

– О, сэр! – воскликнула я, предвосхищая восклицание, готовое сорваться с его уст при виде открывшейся ему ужасной картины и ощущении страшного холода, царившего в комнате. – Моя бедная госпожа больна, а мне с ней никак не сладить. Она ни за что не желает идти в постель – прошу вас, уговорите ее. Отбросьте ваш гнев, только вы можете на нее повлиять, ежели она что задумала!

– Кэтрин больна? – спросил он, бросаясь к нам. – Немедленно закрой окно, Эллен! Кэтрин, почему ты…

Он замолчал, пораженный изможденным видом своей жены, и не мог произнести ни слова, переводя взгляд с меня на нее в ужасе и изумлении.

– Она не выходила из этой комнаты и почти ничего не ела, – продолжала я, – она ни на что не жаловалась, но и никого не впускала сюда вплоть до этого вечера. Вот поэтому мы не могли доложить вам о ее состоянии, сами о нем не ведая. Но ничего страшного…

Я сама почувствовала, что объяснения мои жалки и неубедительны, а хозяин нахмурился:

– Так считаешь, что ничего страшного не случилось, Эллен Дин? – спросил он сурово. – Ты будешь держать ответ за то, что оставляла меня в неведении так долго.

Он обнял жену и принялся баюкать ее, как младенца, с болью глядя на нее.

Сначала она не узнала его: взор ее был устремлен вдаль, а все прочее оставалось для нее невидимым. Но ее безумие еще не завладело ею полностью. Оторвав взгляд от ночной тьмы за окном, она постепенно смогла сосредоточиться на происходящем и поняла, кто обнял ее так сильно и не отпускает.

– Ах! Вот ты и пришел, Эдгар Линтон! Ведь это ты! – воскликнула она, распаляя свой гнев. – Стало быть, ты как вещь, которая вечно попадается под руку, когда она совершенно не нужна, и исчезает бесследно, когда без нее не обойтись. Я чувствую, что сейчас начнутся жалобы и причитания, но они не удержат меня в этих стенах! Я уйду в свой тесный дом, в мое последнее прибежище еще до того, как кончится весна! Но никогда, слышишь, никогда, не упокоюсь я среди Линтонов. Не хочу лежать под сводами церкви, а только под вольным небом, и чтобы в изголовье стоял простой надгробный камень. А ты выбирай: отправишься к предкам или присоединишься ко мне!

– Кэтрин, что ты наделала? – начал мой хозяин. – Неужели я больше для тебя ничего не значу? Ты любишь этого проклятого Хит…

– Молчи! – закричала миссис Линтон. – Ни слова больше! Еще раз назовешь его имя, и я выброшусь в окно! Тело мое, которое ты сейчас обнимаешь, пока остается твоим, но душа моя уже не здесь и отлетит за дальние утесы еще до того, как ты вновь дотронешься до меня. Ты не нужен мне больше, Эдгар. Когда я ждала тебя, ты не пришел. А сейчас возвращайся к своим книгам. Пусть они послужат и дальше для тебя утешением, потому что ты навсегда лишился меня и моей любви.

– Она не в себе, сэр, – сочла я за благо вмешаться. – Она весь вечер бредит, но если ей обеспечить покой и надлежащий уход, она оправится. Но до этих пор нам нельзя огорчать ее.

– Я не нуждаюсь более в твоих советах, – ответил мистер Линтон. – Ты прекрасно знала, как хрупко душевное равновесие твоей госпожи, но толкала меня на проявления излишней суровости. Ты целых три дня и словом не обмолвилась, в каком она состоянии! Как это бессердечно! Даже несколько месяцев болезни не привели бы к таким ужасным переменам!

Я принялась оправдываться, ведь мне совсем не хотелось отвечать за чужие грехи и злонравие.

– А я знаю, что характер у миссис Линтон властный, а нрав – упрямый, – воскликнула я. – И как же мне было догадаться, что вы готовы потакать ее прихотям, что я должна смотреть сквозь пальцы, ей в угоду, на поведение мистера Хитклифа? Я исполнила свой долг, как верная служанка ваша, я вам все донесла, что здесь творилось, вот вы мне и отплатили полной монетой! Впредь буду умнее – захотите чего разузнать, так уж разведывайте сами!

– Еще раз придешь ко мне со своими наговорами – вылетишь с моей службы! – заявил хозяин.

– А вы, верно, предпочитали об этом ничего не знать, мистер Линтон? – сказала я. – Получается, что Хитклиф с вашего разрешения приходил в каждую вашу отлучку, чтобы ухаживать за нашей мисс и своим злоречием восстанавливать против вас вашу жену?

Несмотря на то, что Кэтрин была еще не в себе, у нее хватило ума понять, о чем мы ведем разговор. Она тут же откликнулась на него по-своему.

– Ага! – воскликнула она со всей возможной страстью. – Нелли меня предала! Нелли – мой скрытый враг! Ты – ведьма, Эллен Дин, ты и вправду собирала волшебные стрелы на пустоши, чтобы поразить ими всех нас! Отпусти меня, Эдгар, дай мне только добраться до этой чертовки! Я заставлю ее прилюдно отречься от заговоров и колдовства!

Лицо ее исказилось в гримасе полного безумия, она отчаянно забилась, силясь вырваться из объятий Линтона. У меня не было никакого желания вступать в эту бессмысленную перепалку. Кэтрин явно нуждалась во враче, и я быстро вышла из комнаты, чтобы тотчас на свой страх и риск побежать за доктором.

Когда я проходила через сад, чтобы выйти на дорогу в Гиммертон, то увидела у коновязи что-то белое, мотавшееся и трепетавшее изо всех сил, но не от порывов ветра. Несмотря на свою спешку, я решила посмотреть, что же это такое. «Уж не явилось ли мне существо из мира духов?» – пронеслось у меня в голове. Каково же было мое удивление и смятение, когда я обнаружила – скорее, на ощупь, чем с помощью зрения – что передо мной Фанни, любимая собачка мисс Изабеллы породы спаниель. Несчастное животное висело в петле из носового платка и находилось при последнем издыхании. Я быстро освободила Фанни и отнесла ее в сад. Этим вечером я видела, как собачка сопровождала мисс Изабеллу наверх, когда та шла спать, и никак не могла понять, как Фанни очутилась в саду и кто был тот негодяй, который решил поиздеваться над животным. Когда я развязывала петлю, мне показалось, что с дороги доносится шум копыт лошади, которую пустили вскачь, но слишком много других мыслей теснилось у меня в голове, чтобы я призадумалась над этим обстоятельством. На деле же странно было услышать такие звуки в этом глухом месте, да еще в два часа ночи.

Мистер Кеннет, к счастью, как раз выходил из дому, чтобы отправиться к одному своему больному в деревню, когда я добралась до его улицы. Мой рассказ о болезни Кэтрин Линтон заставил его немедленно поспешить за мной в усадьбу. Наш доктор был человек грубый и прямой, поэтому он без обиняков заявил, что больная может не пережить второго приступа, если только не будет лучше, чем раньше, слушаться его советов.

– Нелли Дин, – обратился он ко мне, – я почти уверен, что новый приступ вызван какой-то особой причиной. Что у вас там творится, в усадьбе? У нас ходят всякие странные слухи. Такая крепкая и здоровая девушка, как ваша Кэтрин, не заболела бы столь внезапно из-за пустяка. Таких людей хворь так просто не берет. Как началась ее болезнь?

– Хозяин вам все расскажет, – ответила я. – Но вы же знаете, какой у всех Эрншо бешеный нрав, – а миссис Линтон из них самая неистовая. Могу только сказать: все началось во время ссоры. Страсти накалились, и с ней случилось что-то вроде припадка. Так, по крайней мере, она говорит, но доподлинно ничего не известно – в самый разгар ссоры она убежала и заперлась. Потом она перестала есть, и сейчас временами бредит, а временами как будто грезит наяву. Она узнает окружающих, но в голове ее теснятся самые причудливые мысли и образы.