Чтение онлайн

— Подожди, он сражался ещё и в своей драконьей форме?

Он кивнул.

— Что ты имеешь в виду, говоря «и в своей драконьей форме»? — поинтересовалась Бекки, и я рассказала ей, что он спас мою жизнь, выпустив пару стрел.

— Хватит!!! — заорал Люциан из дальнего конца помещения. Все затихли и наблюдали, как Люциан шел к Полу. Сердце стучало все громче с каждым шагом Люциана. Я не могла на это смотреть, и понимала, что теперь Люциан и Блейк перестанут ругаться из-за Пола.

Бекки и Сэмми ахнули, и я открыла глаза. Люциан потянулся к Полу, но не с кулаками, а с раскрытой ладонью. Он ждал, когда Пол пожмет ее.

— Он не один из них. Он спас нас всех, включая меня пару раз сегодня. Каждый, кто способен убивать свой вид ради добра, заслуживает шанс, — лицо Люциана не выражало эмоций. Он устал и, вероятно, тоже испытывал облегчение.

Наконец, Пол осторожно пожал его руку. Я наблюдала за ними, пока они тихо разговаривали, и увидела, как Блейк похлопал Пола по спине.

Пол криво ухмыльнулся ему.

Я застыла. Я не могла объяснить, что произошло у меня в душе, кода Люциан дал шанс Полу.

Когда он подошёл ко мне, он обвил меня руками.

— Если ты хочешь этого дракона, бери его. Он удивительная Виверна, Елена, и я был неправ. Мне нелегко это признать.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя сильнее.

Глава 21

Прошлой ночью прибыл король Гельмут с ещё примерно двадцатью людьми и драконами, которых я не видела раньше. У них было совещание, после чего добавили ещё охраны, чтобы защитить Драконию в следующие пару дней.

Пол занимал меня, пока Люциан тренировался перед третьей попыткой заявления прав на Блейка.

Честно говоря, мне хотелось узнать о Поле Саттоне побольше, раз нам придется провести вместе всю оставшуюся жизнь. Мы встречались под одним из огромных дубов, пока Люциан тренировался под куполом Парфенона.

Мы пытались выяснить, что ещё у нас было общего, и, как и я, он любил музыку восьмидесятых, и у него было мало друзей. Это стало нашим обычным местом, и, чем больше времени я проводила с Полом, тем больше он мне нравился за то, кем пытался стать.

— Хочу показать тебе кое-что, — сказал он, когда мы сели на покрывало, которое он приносил каждый день.

— Что именно?

Он вытащил красную ткань, которая закрывала что-то большое.

— Я получил это от своего деда, когда мне было около десяти лет, — он развернул ткань и показал медальон, висящий на серебряной цепочке. — Дед был похож на меня, я не совсем уверен был ли он Виверной.

Пол криво улыбнулся и передал мне медальон.

— Что это?

— Это знак дентов.

Я ахнула, когда впервые увидела их знак. Теперь я знаю, откуда Китай и Япония взяли идею для своего знака инь-ян. Они выглядели очень похожими, но вместо белого и черного с маленькими кругами противоположного цвета в каждом, в нем была каплевидная фигура дракона с человеческой головой и каплевидная человеческая фигура с головой дракона. Полагаю, головы заменяли круги.

— Откуда это у твоего дедушки?

— Это ему подарил король Альберт примерно двадцать лет назад.

— Ты знал короля Альберта?

— Если и знал, то не помню. У него была правая рука, который говорил на вивернсом языке довольно бегло.

— Вивернский — это твой язык?

Он кивнул.

— Ты меня научишь?

— Тебе не нужно учиться ему, Елена. Когда ты Взойдешь, сразу сможешь хорошо понимать его.

— Правда? — я посмотрела на него скептически.

Он кивнул.

— Думаю, можно сказать, что это особенность дента. Я до сих пор не знаю, как это называется между Виверной и наездником. Мы первые, так что полагаю, можем назвать так, как нам нравится.

— Мне нравится слово «дент». И я все еще хочу немного знать вивернский. На что он похож?

— Ты не слышала в своем подсознании, как я говорю на вивернском?

Он нахмурился.

— Не думаю, но опять же я понятия не имею, как он звучит.

— Я называю его пьяным языком, — хмыкнул он. — Почти в каждом слове есть звук «з», и когда говоришь быстро… ну ты сама поймешь.

Я рассмеялась.

— Так ты говоришь, мы будем похожи на пару выпивох, когда будем разговаривать?

— Что-то вроде того.

— Скажи что-нибудь.

Любопытство захлестнуло меня приливной волной, мне просто необходимо было узнать, на что он похож.

— Ладно, — он внимательно взглянул мне в глаза, и я почувствовала, как в животе что-то закружилось. — Re fzirza zul Пол, Buzik zul Ezezun?

— Реф… что?

Он рассмеялся.

— Я же говорил тебе, это похоже на пьяного.

— Что ты у меня спросил?

— Я сказал: «Меня зовут Пол, как твое имя?»

— Произнеси еще раз, но медленно.

— Re… fzirza… zul… Пол,… Buzik… zul… Ezezun?

Я попыталась повторить, но в моем исполнении это прозвучало в десять раз хуже, и мы оба рассмеялись.

— Это не самый лёгкий язык, но какой уж есть. «П» часто звучит, как «Ф», особенно когда находится рядом с «З», что происходит почти всегда. У нас есть гласные, как и в английском, но если ваши гласные автономны, Вивернские гласные — это ЗИ, ЗА, ЗО, ЗУ и ЗЕ. Вот почему наш язык звучит, словно мы изрядно перепили.

Я улыбнулась ему, изумляясь, как мне могло так посчастливиться заполучить такого дракона. Теперь мне было плевать, был ли он Виверной. Он был моим драконом, к тому же у него не было жутких волос на теле.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Валяй.

— Что могут Виверны? Я имею в виду, сколько у вас способностей?

Он широко ухмыльнулся. Это снова напомнило мне о папе, и в сердце закралась пустота. Я все ещё держалась за мысль, что, когда я Взойду, снова увижу его.

— Виверны намного меньше других драконов. Поэтому у нас есть дополнительные способности. Мы все огнедышащие, и ты знаешь, что Вороноголовые, — он закатил глаза, произнося это название, — как я, могут читать мысли. Молотоголовые — трюкачи. Их человеческое обличье может возникать многократно в разных местах. Говорят, что чем они становятся старше, тем больше могут создавать копий. Не думаю, что здесь было так уж много Виверн, когда они напали на нас. Полагаю, здесь было около десяти-пятнадцати Молотоголовых.