ГРУ. Поединок с «черными полковниками»
Шрифт:
За год, который осталось служить Береговому в Центральной группе войск, его дважды повышали в должности. Сначала назначили начальником штаба разведывательного батальона, а потом и командиром батальона. Напомню, речь идет об отдельном разведбате дивизии. Должность командира – подполковничья, и назначают на нее, как правило, старших офицеров. А Анатолий Петрович только год назад получил звание старшего лейтенанта.
Генерал Береговой, как человек скромный, ссылается на омоложение офицерских кадров в те годы. Да, было такое. Фронтовики как раз выслужили свои сроки и увольнялись в запас. Вот, мол, и повезло. Но помните народную мудрость: везет тому, кто везет. В дивизии было немало молодых офицеров, но такую блестящую карьеру удалось сделать только ему.
В следующем, 1974 году он поступил в Военную академию им. М. В. Фрунзе на разведывательный факультет. С тех пор вся его жизнь была посвящена разведке.
После окончания академии капитан Анатолий Береговой уехал служить в Туркестанский военный округ в город Ашхабад, начальником разведки 61-й учебной дивизии.
Нельзя сказать, что служба на новом месте очень радовала. Дивизия была сокращенного состава, части зачастую кадрированные, личного состава мало. Он часто вспоминал Чехословакию, свой развернутый батальон. Но, как говорят, солдат службу не выбирает. Нет, Анатолий Петрович не сидел сложа руки, вел разведку войск противника по ту сторону границы, организовал взаимодействие с местным погранотрядом. Однако хотелось живой, активной боевой работы. Что ж, желания иногда сбываются.
Весной 1979 года на телефон закрытой связи позвонил заместитель начальника разведки округа полковник Василий Дунец. Василий Васильевич был человеком энергичным и деятельным. И потому он сразу взял быка за рога:
– Чем ты там занимаешься, Береговой?
Ну что ответить на такой оригинальный вопрос.
– Балду бью, товарищ полковник, – пошутил Анатолий Петрович.
Трубка замолчала. Видимо, на том конце провода переваривали полученную информацию.
– Не надоело тебе?
– Еще как надоело. А у вас есть другое предложение?
– Это ты попал в точку. Предлагаю стать моим заместителем.
Теперь Береговой не знал, что ответить. Каким заместителем? Дунец сам заместитель.
– Думаю, тебе не надо объяснять, что творится в Афганистане. Сейчас формируется штаб 40-й армии для работы там. Я иду начальником разведки армии, а тебе предлагаю должность заместителя.
«Ну вот она боевая работа, которую ты хотел», – подумал Береговой и, не сомневаясь ни на мгновение, дал свое согласие.
– Добро. Будь готов выехать в Кабул, как только поступит команда, – сказал Дунец.
Вскоре в дивизию начал прибывать приписной состав, и стало ясно – идет отмобилизование частей. Прилетели офицеры из Москвы, из Главного разведывательного управления. На базе Ашхабадского разведцентра была создана оперативная группа. Она занималась развертыванием разведпункта для деятельности на территории Афганистана.
Пришел приказ о назначении Берегового заместителем начальника разведки 40-й армии. Начался новый этап в его жизни. Жизни на войне.
Они были первыми
Кабул их встретил холодом и грязью. Жили поначалу в палатках, потом пригнали кунги. Однако долго в них не протянешь. Весь вечер тарабанит движок, ночью его выключают, через часок-другой холод пробирает до костей. Мерзнуть надоело, и полковник Дунец, подполковник Береговой возвратились в палатку. Их разведотдел состоял пока из троих человек. Подчиненные части находились в Туркестанском округе, готовились к вводу в Афганистан.
21 февраля 1980 года моджахеды преподнесли подарок «шурави» ко дню Советской армии. Вот как о тех событиях вспоминает коллега Анатолия Петровича, полковник Евгений Пешков: «Ближе к вечеру со стороны города послышался рев толпы, который постепенно усиливался. Через час уже казалось, будто к расположению со всех сторон подходят бесчисленные толпы народа. В разных местах возникали и затихали перестрелки. В городе начался мятеж.
На крышах многих домов возле правительственных учреждений и недалеко от наших частей были установлены громкоговорители, через которые непрерывно передавали заранее записанный рев толпы. Это была своеобразная психическая атака. Во многих местах поджигали автомашины, стреляли в госслужащих, в военных».
В планах моджахедов был и захват учреждений, предприятий, в том числе и кабульского хлебозавода. Начальник разведки вызвал своего заместителя:
– Анатолий Петрович, сейчас подойдет взвод из батальона Аушева. Бери из разведпункта двух оперативных офицеров, и вперед к хлебозаводу.
Машина командира взвода пошла первой, за ней вторая, Береговой находился в третьей БМП. Странно, но ни чувства опасности, ни страха не было. Взводный докладывает: «Здесь огромная толпа с ружьями, с кетменями. Перегородили дорогу, кричат, орут. Что делать?»
Интересный вопрос. Будто он прежде только и делал, что деблокировал окруженные моджахедами хлебозаводы. Впрочем, у Берегового не было выбора. Только вперед! Такой приказ он и отдал командиру взвода.
Боевые машины пехоты двинулись с места, и Анатолий Петрович впервые в жизни услышал, как цокают пули по броне. Он нырнул в люк. Первая боевая машина словно разрезала толпу надвое. Моджахеды расступились. Взвод прорвался к хлебозаводу. У ворот перемещались какие-то люди в чалмах, с автоматами.
«Мы сбили духовское охранение, – рассказал генерал Береговой, – подошли к центральному входу. А там афганские вохровцы, охрана завода ведет бой с моджахедами. Они все это время и сдерживали наступающих. Мы, конечно, пришли им на помощь. Вот так я начал службу в Афганистане».
Война есть война. Случалось и такое. Однако у заместителя начальника разведки армии совсем иные обязанности, чем освобождать хлебозавод от бандитов. Следовало срочно сформировать отдел, нужны были опытные офицеры-специалисты по направлениям: воздушной разведке, войсковой, агентурной, радиотехнической. И такие специалисты прибывали.
Но даже самый лучший отдел не сможет организовать разведку противника, если у него нет соответствующих частей и подразделений. Этим и занялся в первую очередь подполковник Береговой. Перебазировали из Чирчика отдельную роту специального назначения, вслед за ней радиотехнический и радиобатальоны. Развертывался разведпункт, потом преобразованный в разведцентр. В дивизиях разведывательные батальоны, в состав которых входили роты радиотехнической разведки.
Однако все это делалось ни в один день и не по мановению волшебной палочки. На то, чтобы провести такую объемную работу, нужно время. А командующему 40-й армией генерал-лейтенанту Юрию Тухаринову требовались разведданные. И это вполне объяснимо, всякий командир должен знать своего противника, что называется, в лицо. Только ведь и разведчики – не волшебники. Да и задачи такой не стояло, воевать. Как написал в своих воспоминаниях генерал армии Валентин Варенников: «Ю. В. Тухаринов получил задачу развернуть армию (т. е. отмобилизовать её части), ввести её в Афганистан и встать гарнизонами в соответствии с предписанием нашего Генерального штаба». Вот так, встать гарнизонами. Однако не получилось, начались нападения на наши войска, гибли офицеры и солдаты. Пришлось отвечать. Так мы втянулись в долгую девятилетнюю войну.
Опыт боевой работы обретали все. «Запомнился случай, – вспоминает Анатолий Петрович, – пришли мы к командующему армией. „Товарищ генерал-лейтенант для деятельности агентурных групп нужны вертолеты“. „Какие вертолеты? У нас на вертолетах только генералы и офицеры летают“. „Так они и есть офицеры. У них только водитель солдат“. В общем, объяснили, разместили оперативников по районам, и первые разведданные вскоре пошли. Тогда и командующий изменил отношение к нам. Приказал, чтобы офицеров разведотдела пропускали к нему без всякой очереди. А то ведь зайдешь в приемную, а там сплошь все с лампасами и большими звездами. А духовский караван уже перешел пакистанскую границу и идет к Асадабаду. Каждая минута дорога.