Грубая любовь
Шрифт:
Лина ощутила взгляд полицейского на себе, когда тот запнулся в своих словах, но потом быстро продолжил:
– Все ценности на местах! Говорю же – никакого протокола! Нам пора!
Они заторопились скорее убраться из квартиры, только в коридоре послышался приглушенный голос, который проговорил, обращаясь явно к бандиту:
– …ну ты только потише будь, ладно? Чтобы соседи не начали звонить нам тоже.
Бугай никак не отреагировал, а Лина ощутила, как её ладони тут же стали ледяными от ужаса, когда входная дверь за полицейскими глухо щелкнула, отрезая её от мира. И спасения.
– Вставай. И халат свой снимай.
Глава 5
Лина замерла и в какой-то момент просто перестала дышать.
Ясно же было, что будет дальше. Вот только смириться и подготовиться к этому морально она так и не смогла, как бы не тянула время.
Бугай помолчал какое-то время, сверля её своими темными непроницаемыми глазами, а потом пробасил, заставляя её вздрогнуть:
– Ты меня слышишь?
Да как же его было не услышать!
А еще он не повторяет два раза.
И Лина понимала, что если не поднимется сейчас, то её будет ждать большая беда.
Поэтому девушка медленно поднялась, сцепив руки так, что и без того белая кожа побледнела еще сильнее.
Амир тоже поднялся, возвышаясь над ней так, что становилось просто жутко. Он ещё не прикоснулся, а уже хотелось потерять сознание и больше никогда не приходить в чувства, чтобы эта жизнь закончилась здесь и сейчас. И больше её никто никогда не мучил и не обижал.
Ему потребовался всего один шаг, чтобы оказаться рядом, забирая собой всё свободное пространство, и Лина зажмурилась от ужаса, когда он резко притянул её к себе, а потом рывком развернул спиной, заставляя упереться ладонями в стол.
Остатки халата издали истеричный треск под его ручищами и просто повисли отдельными тряпками где-то в области локтей.
Лина сдержала всхлип и закусила губу, чтобы не позволить себе разрыдаться при нем.
Пусть он не увидит её страха и слёз!
И без того было так обидно и унизительно!
Мужчина поставил свою ногу так, чтобы она не смогла свести ноги, и положил тяжелую ладонь на спину, заставляя прогнуться вперед.
– Ложись на стол, - пробасил он тяжело и на первый взгляд угрожающе.
Просто Лина не знала, что так звучит в нём желание.
Оно было грубым, животным, без капли нежности и ласки.
Но это желание горело и обжигало, опаляя разум и делая движения именно такими – резкими, сильными, тяжелыми, без жалости и сомнений.
Хотелось делать больно.
Хотелось слышать крики и мольбы о помощи.
Хотелось трахать до крови.
Всегда было так.
Но в этот раз Амир медлил слишком долго.
Суп еще этот чертов! И гостеприимство девушки хоть и вынужденное.
Девушка под ним была холодная от ужаса и омерзения к нему, а он смотрел на её макушку сверху и почему-то успокаивал себя, чтобы не сделать ей слишком больно. Через чур больно.
У неё была красивая кожа.
Белоснежная и чистая.
От неё вкусно пахло. Хотелось наклониться вниз и лизнуть её, чтобы ощутить вкус на языке. Чтобы распробовать её и запомнить.
Амир не сделал этого, потому что боялся, что потом не сможет больше удержаться.
Ему слишком хотелось трахнуть её по-настоящему.
Как он любил. И насладиться процессом сполна.
Вот только девушка едва ли сможет насладиться его животными страстями и вожделением, пока в её красивой умной голове был совсем не он.
А другой.
Трусливый, низкий и не достойный таких искренних эмоций.
И такой хорошей девочки тоже.
Просто раньше ему было плевать на этих девочек и их мужей.
А сейчас почему-то всё шло криво.
Видимо, он все таки старел!
Амир стоял над ней, прижимаясь бедрами к обнаженным округлым ягодицам, и насильно заставлял себя дышать протяжнее и ровнее. Сосредоточиться на собственном дыхании, отключая в первую очередь свои мысли.
Проблема была в том, что когда мысли отключались – инстинкты становились еще ярче и сильнее, и они требовали жесткого выхода наружу. Как было всегда. Но только не сейчас.
Член стоял колом так, что им можно было забивать сваи или гвозди. Кровь нагрелась и воспламенилась, пульсируя с бешенной скоростью, отчего в висках словно стучали молоточками, заставляя его отключиться от разума пи погрузиться в то, что он так сильно и горячо хотел.
А он всё медлил.
В какой-то момент даже слегка приотпустил девушку и провел кончиками обжигающе горячих пальцев по изгибу её спины, видя, как по коже Лины пробежали мурашки. Только вот это было не от возбуждения и желания. А от омерзения и страха.
Она вся сжалась, даже глаз не открывала, а прилежно ждала, когда же наконец её незаслуженное унижение закончится.
– Ноги раздвинь сильнее. И не дёргайся, иначе сделаю больно.
Амир провел рукой по ягодице девушки, ощущая, как она сжалась еще сильнее, и вся задрожала, хотя и пыталась бороться с этим.
Как бы там не было, в данной ситуации она вела себя достойно.
И ему это определенно нравилось.
Поэтому он с ней и возился столько времени!
Мужчина скользнул пальцами в лоно, понимая, что складочки сухие, и к сексу Лина совсем не готова.
А он на что-то другое рассчитывал?
Она была приличной девушкой и не текла от насилия и жестокости, как иногда бывало в жизни Амира, когда он приходил насиловать и запугивать, а по итогу сумасшедшие бабы получали кайф, потом еще его номер телефона просили! Дурные тёлки!
Амир облизал собственные пальцы и смочил упругие складочки, видя, как Лина судорожно вцепилась за стол и попыталась сдвинуть ноги, за то тут же получила громкий и увесистый шлепок по сладкой ягодице.
– Ноги на место верни. Больше повторять не буду.
Она повиновалась, хотя и сделала это не сразу.
Кожу на ягодице опалило таким жаром, что на секунду девушка просто задохнулась.
Теперь на её попе красовался отпечаток ненавистной руки бандита, который жег самым натуральным образом. И эта жгучая боль с каждой секундой становилась только сильнее и сильнее, словно её прижгли раскаленным железом.