Чтение онлайн

– Я должна остаться одна, – говорю я и выхожу из комнаты.

Доктор Кэрол дает мне постельное белье и надувной матрас. Физкультурный зал запирается изнутри. Окон там нет, и я, подтащив эллиптический тренажер, чтобы заблокировать им дверь, устраиваю себе гнездышко в уголке, ставлю телефон на зарядку, ставлю громкость звонка на максимум, кладу под подушку «Смит энд Вессон». Потом пытаюсь обдумать случившееся.

Кто пришел за нами? Фанат? Должно быть, так. Монстры в нашей жизни разборчивы в своих целях касательно последних девушек, как обычные люди разборчивы в своих заказах в «Старбаксе». Черная худая женщина-консультант с высоким болевым порогом и дополнительным выстрелом. Миленькая нянька-лесбиянка, которая не боится вонзить кому-нибудь нож в глаз.

Но откуда у них такая организованность? Фанаты последних девушек одинокие и психованные. Тот тип людей, которые перемещаются, чтобы быть поближе к серийному убийце, и которые мечтают заполучить ребенка маньяка. Тот тип людей, которые одевались, как Рикки Уолкер, и маршировали вокруг моего дома, которые шли за моей приемной матерью в моллы и пытались украсть ее использованную прокладку для ритуалов вуду. Они ничуть не мыслители, которые следуют законам логики.

Перед тем как уснуть, я понимаю, что знаю, кто это: все они. В темноте дома, окружающей меня, я чувствую, как все монстры ползут сквозь тьму. Рикки и Билли Уолкер крадутся по лестнице, шикают друг на друга. Ник Шипман стоит у входной двери с отсутствующей ухмылкой на его большом, округлом, лунообразном лице. Хансены роются в мусорном бачке с задней стороны дома. Призрак приходит через дверь гаража. Тедди Волкер стоит в свете из холодильника. Бледный Король Мечты прячется в тени зеркала по другую сторону улицы.

В стене какой-то звук, частота сердцебиения у меня повышается. Я делаю восемь глубоких вдохов и говорю себе: может быть, шумит этот противный мальчишка. Нужно утром заглянуть в его комикс, проверить его на признаки агрессии, посмотреть, не будет ли и он когда-нибудь угрозой мне. Даже восьмилетний мальчик может быть опасен, если у него есть информация обо мне.

Я чувствую себя голой. Они знали мои планы. Они знали мои выходы. Они побывали в моем компьютере. Они теперь в моем доме. Я чувствую, что надо мной совершено такое надругательство, что я больше никогда не буду ощущать себя чистой.

Я бросила Джулию. Я поступила правильно. Она бы сделала то же самое. У меня не оставалось времени позаботиться о ней. У меня было время только на то, чтобы спастись самой.

Я на всякий случай кладу две пятифунтовые гантели рядом с матрасом. Не хочу пристрелить ненароком мальчика доктора Кэрол. Я уж лучше его оглушу.

Когда я только приехала в Лос-Анджелес, я думала, что не выживу. Куда бы я ни пошла, за мной увивались мужчины. Я перестала выходить из дома. Перестала приходить на сессии группы. Тогда они принялись названивать мне в дверной звонок, и я поняла, что оставаться дома тоже опасно.

Дани сказала мне, что я должна научиться стрелять, так я буду чувствовать себя в большей безопасности, но я до этого не держала в руках оружия, как же я могла пойти в тир? Мне было невыносимо стоять спиной ко всем этим людям, лицом к пустому пространству, сосредоточившись на крохотном листе бумаги в семидесяти пяти футах от меня. Адриенн сказала мне, что на Красном озере идет обновление и там все еще есть тир. Она повезла меня туда.

Кроме нас, на территории лагеря никого не было, и мы провели там три дня, и я каждый день стреляла, пока у меня не немело запястье. Адриенн сидела рядом в своем белом свитере и джинсах, в красных защитных наушниках, прикрывала меня сзади. Сама она не верила в пистолеты, но она верила в меня.

Адриенн мертва. Джулия тоже, вероятно, мертва. Хизер, возможно, мертва. В мгновение ока половина моей жизни исчезла.

Неудобство спанья на надувном матрасе в том, что, если ты начинаешь плакать, влага скапливается. Ей там некуда деться.

*Рассел Торн, «Рейтинги франшизы слэшера»

Журнал «Улица Морг», август 2010 [17] [18] [19] [20] [21] [22]

Я не сплю, я не закрываю глаз, но каким-то образом вхожу в транс, из которого время словно вырубается целыми кусками. Я не вижу, как встает солнце. Я не слышу, как щебечут птицы. Но вдруг уже утро, и кто-то пытается открыть дверь ко мне, забивает ее в эллиптический тренажер, снова и снова колотит, словно сбитый с толку робот.

бух… бух… бух…

Я проснулась, встаю, пистолет у меня в руке, и тут Кэрол просовывает внутрь голову.

– Линнетт… о господи.

Она ныряет назад, оставляя дверь открытой.

– Вы одна? – спрашиваю я.

– Вы принесли оружие в мой дом? – спрашивает она из-за двери.

– …Да?

– Линнетт, вы все еще держите меня под прицелом? – спрашивает она.

– Нет, – лгу я.

– Я понимаю, что вы здесь чувствуете себе угрозу, – говорит она. – Но в этом доме находятся мои дети. Вы должны позволить мне запереть ваше оружие в сейф, пока вы здесь.

– Я поставлю его на предохранитель, а пистолет не буду доставать из сумки, – говорю я. – Но запирать его где-то недопустимо.

Я засовываю пистолет в мою поясную сумку, но на предохранитель не ставлю. Дополнительные полсекунды могут определить разницу между жизнью и смертью. Потом я оттаскиваю тренажер от двери. Он, кажется, потяжелел со вчерашнего вечера.

Доктор Кэрол стоит в коридоре, на ней мягкий черный свитер и легкие серые слаксы. Она уже причесалась и накрасилась.

– Покажите мне, – говорит она.

Я открываю молнию на моей поясной сумке и показываю ей пистолет. Она из тех людей, которые никогда не держали в руках оружия, и теперь, оказавшись так близко к стволу, она нервничает. Она даже не проверяет, стоит пистолет на предохранителе или нет – я быстро застегиваю молнию на сумке.

– Я пришла узнать, будете ли вы завтракать, – говорит она.

Наверху в кухне я вижу мужчину со светлой щетиной на лице и растрепанными волосами, он стоит у раковины в трениках, грязных белых носках и футболке для лакросса [23] , он пытается открыть упаковку бекона кончиком футового ножа для разделки мяса.

– Дай я сделаю, дорогой, – говорит доктор Кэрол, она подходит, забирает у него нож.

Он смотрит, как она делает его работу, и я понимаю, что это ее второй сын, Скай. Видя, какой он взрослый, я чувствую себя старухой. Он жилистый, телесного жира на нем почти нет. Вероятно, он бегает. Он выше меня, у него более длинные руки, хорошая выносливость. Я могла бы его уложить, но в таком случае мне потребуется наносить первые удары быстро и весомо. Это я и отмечаю, а не то, что он привлекателен для своих лет, не то, что у него красивый подбородок.