Чтение онлайн

Вторая идея казалась легче осуществимой, но более опасной.

С другой стороны, ей что, пять лет? Она не сможет в случае чего за себя постоять? Да и что, в конце концов, страшного может случиться? Сейчас не девяностые – время тотальной преступности давно прошло. Может, попробовать? Просто попробовать. Если ей что-то покажется подозрительным, она вернется к идее с магазином. Тем более сегодня она уже натворила столько: пила с самого утра, гуляла без джинсов, поцеловала Олега при всех, что мысль поймать машину казалась вполне логичным продолжением череды безумных поступков.

Даша, ощущая, как дождь все плотнее прилипает к одежде и коже, огляделась по сторонам, чтобы убедиться еще раз, что поблизости нет ни магазинов, ни прохожих, медленно дошла до края тротуара и несмело вытянула правую руку.

За минуту не остановилась ни одна машина.

Она с неожиданным облегчением выдохнула и уже развернулась спиной к дороге, как рядом с ней притормозила черная Audi. Переднее правое окно приоткрылось и из него послышался мужской крик: «Помощь нужна?»

Помощь… Как же давно никто не задавал ей этот вопрос.

Даша подошла к машине, стараясь разглядеть того, кто сидит за рулем. На водительском сидении приветливо улыбался темноволосый кудрявый парень в черной футболке (черт, до чего симпатичный!).

Она попыталась почувствовать, опасно ли это – сесть к нему в машину, но на ощущениях мешал сосредоточиться его взгляд, пристальный, заинтересованный. Удивительно: было темно, шел сильный дождь, но Даша отчетливо различала этот взгляд – он преодолевал все преграды, видимые и невидимые, и забирался прямо ей в душу.

– Д-до С-саввинской н-набережной д-довезете? – прозапиналась она.

Парень несколько секунд молчал, а потом наклонился к передней правой двери, толкнул ее и с уверенностью сказал: «Такую девушку – куда угодно».

– Не останавливайся, – простонал Олег Воронец, лежа, разведя ноги, на большой кровати. – Твои минеты – сказка.

В ответ Женя Кузнецова крепко обхватила ладонью его член у основания и, плотно прижимаясь к нему языком, усердно задвигала головой вверх-вниз.

Олег удовлетворенно прикрыл глаза и расслабился. Он знал, как говорить с женщинами, чтобы они вели себя нужным ему образом: делал это в основном спокойно, уверенно и ласково. Его фразы не были продуманными шаблонами, скорее, зависели от ситуации и рождались на уровне интуиции. Вот сейчас, например, он, заметив, что Женя перестала стараться, почувствовал: ее нужно похвалить – и снова попал в десятку. Не то чтобы он обрадовался этому: Олег прекрасно знал, что умеет метко стрелять по мишеням в виде женских сердец, но лишний раз получить подтверждение своей квалификации был не прочь.

Пару часов назад они приехали к нему домой после Дашиной вечеринки. Женя не жила у него, но часто оставалась ночевать – в те дни, когда он хотел. (Она вообще делала все, что он хотел.) Олегу это нравилось. И даже не конкретно из-за Жени – ему в принципе было хорошо, когда женщины вокруг вели себя предсказуемо. Он любил управлять их действиями, реакциями, желаниями, эмоциями – контролировать все происходящие с ними процессы.

– Глубже.

Олег положил руку ей на голову, довольно сильно надавил на нее и задержал в таком положении, показывая, насколько глубже. Женя не сопротивлялась, наоборот, широко открыла рот, позволяя Олегу полностью владеть ситуацией, а когда почувствовала, что он убрал руку, крепко сжала губы, плавно приподняла голову, тут же опустила ее – ровно так низко, как он показал, и продолжила двигаться в этой амплитуде в быстром темпе, то расслабляя, то напрягая мышцы губ, придирчиво следя за тем, чтобы не коснуться члена зубами.

– А-ахуе-енно… – прохрипел с придыханием Олег.

Сердце Жени забилось чаще: его мат во время минета – лучший комплимент. Олег произносил подобные словечки в минуты самого сильного возбуждения, и она была готова на все, чтобы только их слышать: смотреть обучающие видео, изучать разные техники, тренироваться на фаллоимитаторах, терпеть неприятные ощущения…

До встречи с Олегом Женя не придавала значения тому, как делает минет, но после их знакомства стала откровенно зацикливаться на этом. Она знала: ее парень не просто любит оральный секс (исключительно со стороны партнерши) – он буквально теряет разум при одной только мысли о нем. Жене очень хотелось, чтобы Олег как можно чаще терял разум рядом с ней, поэтому она научилась делать минет в совершенстве. И не только минет: умела доставлять удовольствие руками и легко справлялась с приступами тошноты, неподвижно лежа с запрокинутой головой, пока Олег двигался в ее горле на всю длину своего члена.

– Лучшая, моя девочка, – невнятно произнес он, закатывая глаза, и погладил ее по затылку.

Олег уже немного протрезвел после дня рождения, хотя на самом деле был на вечеринке не таким уж и пьяным. Не таким пьяным, каким мог показаться. Да, его развязное поведение выглядело как результат перебора с алкоголем, но вел он себя так вызывающе вовсе не из-за высокого содержания этилового спирта в крови. Истинной причиной его не совсем адекватных (а может, совсем неадекватных) поступков сегодня ночью стала Даша Меркулова, точнее, ее показательно-безразличное отношение к нему. Конечно, Олег не думал, что бывшая девушка будет при всех демонстрировать свою симпатию – а в том, что она ее испытывала, не сомневался, но и таких прохладных реакций не ожидал.

Когда Даша появилась в лофте после часового опоздания, он подошел к ней, поздравил и… Наговорил много комплиментов. Она была настолько красивая: вся в белом, со своими распущенными кудрявыми рыжими волосами, как обычно, одетая и раздетая одновременно – роскошная, одним словом, что он не удержался и сказал ей об этом. Даша вежливо-равнодушно поблагодарила и, не задержавшись рядом с ним и на минуту, ушла принимать многочисленные поздравления, оставив его один на один со своим восхищением.

Это укололо. Олег смотрел, как она – такая счастливая, такая свободная – такая не его! – улыбается каким-то мужчинам, обнимается с ними и флиртует, и чувствовал себя глупо. Ему казалось, Даша пригласила его на праздник только чтобы унизить, доказать: ей плевать на то, что между ними было. На то, что было, и, главное, на то, что есть.

Да, Олег до сих пор считал Дашу своей. Вместе с тем он не мог ответить себе на вопрос: «Кем – своей?» Девушкой? Нет: его девушка – Женя. Любовницей? Снова нет: после того как он начал встречаться с Женей, Даша отказывалась с ним спать, хотя до этого не возражала против секса, не обремененного отношениями. Подругой? Маловероятно: его чувства к ней были не особо похожи на приятельские.

Олег как ни пытался, не понимал, кем (своей) он считает Дашу, поэтому определил ее статус так: бывшая, с которой он продолжает общаться и видеться. С которой ему хочется общаться и видеться. Она, кстати, не сильно сопротивлялась его инициативе: моментально отвечала на сообщения, брала трубку, когда он звонил, соглашалась вместе поужинать и во время этих ужинов провоцировала его на возбуждение своим недвусмысленным поведением, скидывала снимки с откровенных фотосессий. Олег не знал наверняка, есть ли у нее другие мужчины, но если и допускал их наличие, не сомневался: он для нее – особенный. Во всех смыслах. Именно поэтому растерялся, когда она повела себя с ним как с дальним знакомым, более того, его это обидело – так сильно, что он решил обидеть ее в ответ.

Лучшим способом сделать это показалось повышенное внимание к Жене, но когда Даша никак не отреагировала на демонстративные поцелуи и объятия, а продолжила веселиться, Олег пошел дальше и в итоге добился, чего хотел: прилюдное замечание по поводу ее привычки выпивать смутило именинницу – он видел. На этом, как он считал, следовало закончить, но бывшая девушка не успокаивалась.

Ее насмешливая реплика про траву и блядство буквально вывела его из себя. Особенно взбесила фраза «ах, ну да, теперь-то все по-другому»: Олег разглядел в этих словах пренебрежительное отношение Даши к его роману с Женей. (К роману, который он завел только ради того, чтобы позлить ее, а она, выходит, считает все это несерьезным, да еще и позволяет себе публично выражать иронию…) Тогда эмоции перекрыли здравый смысл: он даже не успел осознать, как все случилось. «Я встретил правильную, особенную женщину. И ради нее готов меняться. А еще, кстати, я сделал ей предложение. Мы скоро поженимся».