Чтение онлайн

Интуиция его не подвела. Игорь едва успел пройти освещенный перекресток, как из ближайшего проулка на него выметнулась вихлястая фигура. Между ними было около пяти метров, поэтому Уфимцев, остановившись, стал просто ждать.

Человек был один и это внушало оптимизм. Однако проулок, из которого он вышел, был глубокий и темный, и о том, сколько в нем могло прятаться людей, думать не хотелось.

Уфимцев положил большой палец на кнопку спуска баллончика и просто молча ждал. У того, кто шел к нему навстречу, нервы оказались хуже.

— Эй, братан, — с кавказским акцентом окликнул он журналиста, — сигареты есть?

«Блин, везде одно и то же, — промелькнуло в голове Уфимцева, — могли бы что-нибудь поостроумнее придумать. С местным колоритом… Э-э, да он пьяный! Эк его мотыляет!»

«Братан», одетый в желтую дерматиновую, под кожу, куртку, черные вьетнамские «треники» с двумя оранжевыми полосами и белые разбитые кроссовки, стоял в метре от Игоря и едва покачивался. Уфимцев едва сдержался, чтобы не окатить его «черемухой», но остановился, поразмыслив, что сделать это всегда успеет.

— Не курю, — как можно сдержаннее ответил он.

— Да? — обтреханный, ростом ниже среднего, худой мужик лет тридцати хитро, как это удается только пьяным (считающим себя верхом проницательности), усмехнулся, — А за базар ответишь?

— За то, что не курю? — уточнил Игорь и ласково погладил большим пальцем баллончик, по-прежнему спрятанный в кармане.

«Так, все идет к тому, что придется его травить, — подумал, — Блин, говорят, что на некоторых пьяных газ не действует… Вот заодно и проверим!

И Уфимцев почувствовал острое и неприличное желание окатить этого выпивоху слезоточивым газом. Просто так, ради спортивного и совершенно безнаказанного интереса. Он с трудом погасил где-то в районе диафрагмы веселое и бесшабашное чувство и успел подумать: «Наверное, у шпаны такие же ощущения!»

Но он тянул время. Ему казалось, что еще рано, что еще мужик не зарвался, что, в конце концов, не совсем правильно ему, трезвому, в друг ни с того ни с сего, гасить этого бухого сморчка.

— Ага, — кивнул головой «сморчок», — Так за базар ответишь?

При этом он был совершенно серьезным, явно не понимая, какую галиматью сейчас несет. Это было частью его жизни, другой он явно никогда не видел.

— Отвечу, — кивнул головой Уфимцев.

«Когда же травить — сейчас?»

Странно, но ответ приблатненного удовлетворил. Но не успокоил. Он продолжал исполнять ритуал двух дворовых псов, вдруг встретившихся на «ничейном» перекрестке.

— А перед братвой моей ответишь?

— Отвечу, — твердо решивший «гасить» мужика при первом его резвом движении, уверенно «задрал лапу» журналист, — А перед моей ответишь?

— А чо у тебя за братва? — «повел хвостом» конкурент.

— Нормальная братва. Вон на вокзале сидит. С «пушками».

— Мда?… — озадаченно буркнул мужичок, — Жалко, что ты не куришь…

После этого он сгинул в проулке, словно и не было.

До гостиницы Уфимцев добрался без дальнейших происшествий.

Утром следующего дня в гостиницу завалилась усталая группа сопровождения.

— Было чего? — Уфимцев, приподнявшись на локте, едва высунул нос из-под одеяла в холодном номере.

— Нет, — устало ответил расстилавший соседнюю кровать Вадим, — Служба как служба. Сегодня днем отсыпаемся, с вечера уходим на маршрут. Поезд Махачкала-Москва. Фирменный. За это надо тебе «спасибо» сказать. Местные решили прессе дерьмо не показывать. А то засунули бы во вчерашний «астраханский», как коллег с Приволжского УВДт. Клоповник еще тот. Да ты сам вчера его видел…

После этих слов капитан уткнулся лицом в подушку.

…Поезд действительно был фирменным, столичным. Чистые дорожки в купейных вагонах, целые, свежевымытые стекла на окнах. Чистые стены, выспавшиеся проводницы, одетые в отутюженную форму с русскими лицами. И — нескрываемая радость на них:

— Ребята, вы нас охранять будете? Ну, слава Богу! А то мы тут намаялись…

На перроне группу сопровождения встречал отглаженный, облаченный в китель с белой рубашкой и погонами старшего лейтенанта, дагестанец.

— Салам алейкум! — практически без акцента произнес он и протянул руку, — Меня зовут Магомед. По-вашему можно Миша, можно Мага. Кому как нравится. Вместе с вами поеду. В случае чего, буду проблемы с местным населением разруливать. Вы же наших порядков не знаете. Тут до вас на этом поезде московская группа ездила. Начудили… До сих пор матери детей московским ОМОНом детей пугают.

— Это плохо? — спросил Уфимцев.

— Для вас — хорошо. Меньше будут качать права. А вот для нас… Нам здесь, ребята, еще жить.

Расположившись в штабном вагоне, в купе по соседству с бригадиром поезда, четверо милиционеров и журналист слушали короткий инструктаж своего местного коллеги.

— Самая большая сейчас проблема, — рассказывал Магомед, — Это Чечня. Поезда, которые идут через нее, грабят постоянно. Грабят тремя способами. Первый, для мелких шаек, — это когда под видом пассажиров бандиты садятся в поезд и ждут длинного пустынного перегона. После чего достают из сумок автоматы и говорят: «Надо платить таможенный сбор для проезда через суверенную республику Ичкерия!» Местных жителей грабят нещадно, но физически не трогают. Если, конечно, сопротивляться кто-нибудь не будет. С русскими пассажирами хуже: баб насилуют и угоняют в рабство, мужиков чаще всего убивают. Тут на прошлой неделе таким образом всю семью вырезали. До этого солдат в отпуск поехал. В форме… В общем, голову так и не нашли. Эти банды самые отмороженные, но и малочисленные. Ограбят пару вагонов, рвут стоп-кран и смываются. Если поезд сопровождается милицией, сидят тихо, в открытый бой не лезут.

Второй способ вы в кино про белых видели. Банда тормозит состав где-нибудь в степи и потрошит весь поезд. С этими нужно будет воевать. Но, как правило, недолго. Пару магазинов выпустил, они поймут, что поезд под охраной, тоже стрельнут для очистки совести, и ноги делают. Они же бандиты, а не солдаты. А какой уважающий себя бандит из-за сумки с барахлом под пули полезет?!

Есть третий вариант. Это ребята из чеченской транспортой полиции. Сейчас Дудаев хочет показать, что он, типа, цивилизованный правитель и ситуацию в Ичкерии контролирует. Поэтому он для сопровождения наших, российских, поездов, своих полицейских направляет. Садятся они на границе с Дагестаном, в Хасавюрте. Чаще — в Гудермесе…

— Что за публика? — уточнил старший группы.

— Разная, — ответил старлей, — Бывшие милиционеры, бездельники всякие, а то и обычные уголовники. С этими нужно ухо держать востро. Сами погут поезд ограбить, если он без сопровождения идет, но на открытый конфликт не лезут, держат себя как коллеги с коллегами. Но… У них с оружием хреново. В основном АКМы. А сейчас в Чечне на «черном» грозненском рынке «пээмы» и такие как у вас, — Магомед показал глазами на укороченный автомат, — стволы очень ценятся. Так что могут из-за ствола и заколбасить…