Грусть не для тебя
Шрифт:
— А я Мег, — представилась брюнетка.
— Так приятно с вами познакомиться! Мне просто не терпелось пообщаться с женщинами, — сказала я. Это была правда, хотя, наверное, до сих пор я этого не осознавала.
— А когда ты переехала в Лондон? — спросила Мег.
— Около месяца назад.
— Одна?
Видимо, это была самая смелая попытка узнать что-нибудь об отце ребенка.
— Да, одна, — сообщила я.
Мег и Шарлотта уставились на меня — судя по всему, с восхищением. Я дружелюбно и искренне улыбнулась, негласно давая им позволение расспрашивать дальше, что они и сделали. Я отвечала на все вопросы, только иногда чуть приукрашивала ситуацию. Например, я рассказала, что застала Рейчел в постели с Дексом, и умолчала о Маркусе, давая понять, что отец ребенка — Декс. Так было проще — и, если честно, какая разница? Оба ушли из моей жизни. Мои слушательницы были поражены. Шарлотта даже перестала обращать внимание на Натали, которая мусолила уголок журнала. Я продолжала свой рассказ, сообщив, что бросила работу и приехала в Лондон к своему давнему другу Итону.
— Он не голубой, но мы с ним просто друзья.
Конечно, друг с нетрадиционной ориентацией был бы куда интереснее и, разумеется, куда забавнее, но в искренней дружбе мужчины и женщины всегда есть нечто непреодолимо притягательное. И кроме того, это придало мне облик этакой славной девушки. Представляю, как позже они будут говорить: «Она такая красивая, но вовсе не из тех, которые цепляют каждого мало-мальски подходящего мужчину».
Шарлотта спросила, есть ли у меня планы на Итона. Я энергично покачала головой:
— Абсолютно никаких. Мы просто друзья. Хотя у нас было свидание в пятом классе!
Они засмеялись.
— Так что я одна… или у вас кто-нибудь есть на примете? — поинтересовалась я, тут же упрекнув себя в том, что поиски мужчины по-прежнему остаются для меня делом первостепенной важности. Однако я подавила голос совести: наличие парня вовсе не обязательно должно совратить меня с пути истинного.
Мег и Шарлотта обменялись задумчивыми взглядами, как будто перебирая в уме всех своих знакомых мужского пола.
— Саймон? — предположила Шарлотта.
Мег сделала гримаску.
— Тебе не нравится Саймон? — спросила Шарлотта.
— Да нет, ничего… — Мег пожала плечами.
Я подавила желание расспросить насчет внешности Саймона, но Мег, видимо, прочла мои мысли, потому что захихикала:
— Сомневаюсь, что Дарси нравятся рыжие.
— Мег! — воскликнула Шарлотта, и я вспомнила Рейчел. Рейчел миллион раз восклицала «Дарси!» точно таким же тоном. — Я бы сказала, что Сай — рыжеватый блондин.
— Он рыжий, и тебе это прекрасно известно, — возразила Мег, прихлебывая чай.
— Так как? Тебе нравятся рыжие? — спросила Шарлотта.
— Конечно, не самый мой любимый цвет, — тактично заметила я, подумав, что все равно с этим ничего нельзя поделать. Если я хочу завязать отношения, то придется смириться.
— Да, думаю, что за рыжими девушки по пятам не бегают, — предположила Мег.
Шарлотта казалась расстроенной, так что я сказала: — Но ведь бывают и исключения. Например, маленький принц Гарри. Мне так нравится его лукавая улыбка. Все зависит от человека.
И тут же подумала о Маркусе. Конечно, вступить с ним в связь было в корне неверным шагом, который был вызван исключительно физическим влечением, желанием завязать интрижку и оттеснить Рейчел. Но по крайней мере, я не обращала внимания на внешность. Маркус был далек от совершенства. Я поняла, что способна ценить не только лицо.
Шарлотта улыбнулась.
— Вот именно, — сказала она, кивая. Потом повернулась к Мег: — А почему бы тебе не пригласить Дарси на вечеринку? Сай ведь тоже придет?
— Потрясающая идея. Ты должна прийти, Дарси. Мы с друзьями собираемся повеселиться в субботу вечером. Не хочешь присоединиться? — предложила Мег.
— Конечно, хочу! — обрадовалась я, подумав о том, как приятно будет рассказать Итону, что меня пригласили на вечеринку женщины. Мысленно я просмотрела свой список. Всего за один день я уже сделала несколько важных дел. Помогла Итону (убрала в квартире), вела здоровый образ жизни (отказалась от кофеина) и нашла новых подруг. Оставались еще работа и врач, так, что после нескольких минут разговора я расспросила Мег и Шарлотту о том и другом.
— Я знаю замечательного доктора, его зовут мистер Мур, — сказала Шарлотта, листая записную книжку, потом она записала номер на обороте своей телефонной карточки. — Вот. Позвони ему. Он просто душка.
— А почему он «мистер», а не «доктор»? — спросила я с некоторой долей скепсиса по отношению к британской системе здравоохранения.
Мег объяснила, что в Англии «докторами» называют врачей, которые не делают операций, — так повелось со времен Средневековья, когда все хирурги были просто мясниками и потому заслуживали только «мистера».
— А что касается работы, — сказала Шарлотта, — то чем ты занималась в Нью-Йорке?
— Как мило, — в унисон отозвались обе.
Я улыбнулась.
Мег сказала, что прямо за углом находится дом престарелых. Она нарисовала на салфетке, как туда идти, а на другой стороне записала свой адрес и телефон.
— Обязательно приходи в субботу, — сказала она. — Мы будем рады тебя видеть. И Сай тоже. — Мег подмигнула.
Я улыбнулась, допила кофе и попрощалась со своими новыми подругами.
Вечером, когда Итон пришел домой, на кухне его ждали греческий салат, бокал красного вина и негромкая классическая музыка.
— Добро пожаловать домой, — сказала я и смущенно улыбнулась, протягивая ему бокал.
Он как бы с опаской взял его, сделал глоток и огляделся.
— Здорово! И пахнет у нас вкусно. Ты что, убирала?
Я кивнула:
— Да. Вымыла все. Даже прибрала в твоей комнате. — И не удержалась: — Ты все еще думаешь, что я плохая подруга?
Итон сделал второй глоток и сел на кушетку.
— Я такого не говорил.
Я села рядом.
— Нет, говорил.
Он улыбнулся:
— Ты можешь быть очень хорошей, когда захочешь, Дарси. Сегодня тебе это удалось. Спасибо.
Раньше я бы не успокоилась, не получив исчерпывающего извинения, полного отказа от своих слов и миленького подарка. Но сейчас этого простого «спасибо» оказалось достаточно. Мне хотелось все уладить и жить дальше.