Чтение онлайн

– …из шёлка. Размер пододеяльника стандартный. А в подарок вы получите набор полотенец «Симфония». Заказывайте комплект постельного белья «Иоланта» и получайте подарок – набор полотенец «Симфония» всего за девятьсот девяносто девять рублей, – заорал телевизор.

Я подпрыгнула на диване и зажмурилась от яркого света – под потолком вспыхнула люстра с шестью лампочками. А ещё говорят, что пенсионеры экономят на электричестве.

– Да чтоб вы провалились! – сказала тётя Люся и скорее убавила звук. – Надо же, быстро устранили. Умеют, когда хотят. Ну, иди домой, Глафира.

В этот момент в дверь постучали. Это была моя мама. Я ей написала, что сижу у тёти Люси, вот она сразу и примчалась меня забирать. Хорошо, что университет близко.

– Всё мечешься, как настёганная, Ольга! – сказала тётя Люся, запуская маму в прихожую. – Тебе не надо чайный гриб? Опять ведь стали разводить. Мне дали, теперь не знаю, куда сбыть.

– Спасибо! Даже не знаю, – уклонилась мама.

– Ладно, – махнула рукой тётя Люся. – Идите.

Мы поднялись на свой третий этаж.

– У нас новые соседи, – я кивнула на дверь справа. – С огромным маламутом, кстати.

Вот, уже убедила себя, что маламут и что будет дружба. Дурочка из переулочка.

– Правда? – мама вставила ключ в замочную скважину.

– Я их видела, но плохо разглядела. Света-то не было.

Мы вошли в квартиру. На кухне тарахтел холодильник, на плите мигал циферблат, и я сразу выставила точное время. Не люблю, когда что-то мигает. Верный Платоша ждал, когда я разрешу ему замесить тесто на кекс.

– Глаша, у меня новости, – сказала мама и задёрнула шторы.

– Какие?

Я понимаю, что новости бывают и хорошие, но в таких случаях всегда думаю о плохих.

– Важные. Сейчас поговорила с Валентином Валентиновичем. Есть высокие шансы, что мне предложат контракт на работу в Африке. Вернее, контракт уже предложили, а высокие шансы, что всё получится.

Я уже запустила Платошу, он зажужжал, но я всё прекрасно расслышала. Нет, надо перестать даже надеяться, что, когда говорят «у меня новости» – это может быть что-то хорошее. Не может. Я только смирилась с бабушкой в Австралии, а тут мама едет в Африку. К Бармалею.

– Зачем? – спросила я, чтобы как-то откликнуться.

– Что зачем? Работать. Там очень интересный проект. Нужен специалист в моей области. И деньги нам тоже нужны. Там очень хорошо заплатят.

Мама достала из холодильника кефир и стала греть чашку под струёй горячей воды.

– А зачем нам деньги? – спросила я, потому что правда не знала, что мы в них нуждаемся.

– Выплатили бы ипотеку, – сказала мама.

Я забыла совсем про эту ипотеку. Мы ведь раньше жили в соседнем дворе. В блочной пятиэтажке, на первом этаже в угловой квартире с плесенью. А пять лет назад переехали в этот дом. Мама решила, что надо разобраться с квартирным вопросом раз и навсегда. Теперь выплачивает деньги банку за нашу трёшку. Тогда и библиотеки соединили, нашу и бабушкину, уже в новой квартире, потому что бабушка собиралась к дяде Саше. Я понимаю, что маме никто не помогает и что она волнуется, но ехать в Африку казалось мне странным поступком. Невзаправдашним каким-то. Я от отключения света не отошла, а тут ещё новостей похлеще привалило.

– А я?

– Всё под контролем, – сказала мама, ни секунды не замешкавшись.

Может, меня к бабушке в Австралию перевезут? Или я останусь с тётей Люсей? Можно ещё переехать к тёте Наташе с Глебом. Мне стало так страшно, что потемнело в глазах. Я понимала, что мама обязательно всё устроит. Что меня никто не бросит, но страх затопил по макушку. Как будто пора собирать узелок и навсегда уходить одной в туман. Оказывается, я так прижилась в этой квартире, как в капсуле, в которой всё есть для моего личного благополучия, что малейшая перспектива менять пространство превращала меня в безвольное соломенное чучело. Очень несчастное! Это мама уезжала в туман, а я-то не подписывала контракт с Африкой, но ощущение, что меня выгоняют из лубяной избушки на мороз.

– Да что ты так побледнела?

Мама отставила кружку с кефиром и обняла меня. От её свитера пахло чем-то химическим и заодно сухими французскими духами из круглой жестяной коробочки с розой на крышке.

– А не ехать совсем нельзя?

Я вцепилась в маму, как маленькая.

– Это ещё не сегодня и не завтра решится. Не ехать можно, но надо хорошо подумать, взвесить. Легко идти на поводу у страхов и фантазий – самый заманчивый вариант.

Я кивнула. Конечно, это правильные слова. И я согласна, что у страхов и фантазий не надо идти на поводу, но получалось, что именно это я регулярно и делаю. Попробуй отключи то и другое. Самое лучшее средство от тревоги – простые и знакомые действия, поэтому я подошла к Платоше и глянула, что там с тестом. Оно, как всегда, получилось идеальное. Мама достала с верхней полки форму, включила духовку. Ей хотелось побыть со мной и поучаствовать в том, что я люблю делать. И мне стало спокойнее. И даже представилось, как мама в пробковом шлеме едет на джипе по саванне. Ей вполне могут устроить экскурсию к слонам. Когда ещё будет такой случай посмотреть, как они живут в природе, а я тут разнюнилась. Мысль, что мама может взять меня с собой, в первый момент даже не мелькнула в моей кудрявой голове.

Мы не стали наедаться кексом на ночь. И вообще, самое главное, что по всей квартире пошёл шоколадный дух, а он тоже очень успокаивает.

– Надо будет познакомиться с соседями. Это важно, – сказала мама, высовываясь из ванной. В руке у неё была зубная щётка с прозрачным червячком пасты.

– Тётя Люся уже их немного нахлобучила, – я расстилала свою кровать на ночь и рассаживала у изголовья медведя, попугая и гусеницу Анфису, которую бабушка сшила из моих детских колготок.

– Ничего, привыкнут, – улыбнулась мама и сунула щётку в рот. Когда мама чистит зубы, у неё подпрыгивают кудряшки на затылке.

– Мама, а папа бы захотел завести собаку?

Это само вырвалось. Я стараюсь пореже задавать вопросы про папу, хотя мама всегда спокойно и подробно отвечает. Но мне всё равно её очень жалко.

– Мы никогда это не обсуждали, – ответила мама, не вынимая щётку изо рта. Получилось «мыиногдаэоэосужали».

– Понятно.

Я стояла, облокотившись о дверной косяк и скребла ногтем чёрточку на другом косяке, которая обозначала мой рост в прошлом году. Я сама эту отметину поставила. Захотелось. Видела у Глеба. Но ему его папа отмечал.

Мама вышла из ванной в своём уютном белом халате с цыплятами, обняла меня. Целый второй раз за вечер. И мы постояли, помолчали. Мама называет такие моменты «генерировать счастье». Мне хотелось нагенерировать побольше, с запасом, примерно, со Вселенную.

Я проснулась и обрадовалась, что сегодня пятница. Уроки начинаются в десять, значит, у меня ещё целых два часа свободного времени. Даже завтрак можно сделать не быстрый, а красивый. Например, приготовить шпинатную вафлю и яйцо пашот. Жалко, что мама уже проглотила свой бутерброд с сыром и, наверное, причёсывается у зеркала в прихожей. Я бы её угостила.

– Ма-ам, – я крикнула погромче, а то подумает, что лучше меня не будить. И сразу вспомнился вчерашний вечерний разговор про командировку. Как я испугалась и еле заснула потом. Утром это казалось уже не таким ужасным, но всё равно теперь меньше хотелось делать шпинатную вафлю. Такие завтраки надо готовить в отличном настроении, а у меня кисловатое.

– Привет! – мама заглянула в комнату. – Проснулась?

На ней была моя любимая блузка с лошадками. И губы мама накрасила ягодной помадой.