Чтение онлайн

– Вы о нежелании Ахлезии вступать в войну?

– О чем же еще! И придумали же такое. Как можно не желать защищать свои территории! Сегодня глорианцы здесь, а где будут завтра? Ахлезия не так далеко от театра военных действий. Полторы, две сотни секторов и все – приехали! Вот они, встречайте!

– Дядюшка, как, впрочем, и большинство при дворе, весьма недоволен правлением Антаахты. Императрица переходит все рамки дозволенного. Возросли налоги…

– Знаем. – Виктор Павлович, дымя сигарой, потянулся к бутылке. – Как бы не было гражданской войны. Глорикам это на руку. Передеретесь…

– Больше не о чем поговорить? – Сашка открыто скучал, ковыряя вилкой листья салата.

– Действительно, – поддержал Сергей. – Три месяца не виделись, а вы о грустном. Слышь, принц, а чего ты яхту «Романией» назвал? Или это дядюшка такое имя придумал?

– Да-а-а, Серый. – Санек обнял друга. – Везет же людям. Щедрый дядька, да и тетки поди не из жадных. Глядишь, и они что-то подарят. А у нас… – Сашка поскреб затылок. – Ни кола ни двора. Командир – отец родной. Мать – кухня полевая…

– Армия у нас мать. – Сергей хлопнул Сашку по плечу.

– А про меня забыли? – пробурчал Виктор Павлович. – Уже не родня?

– Ага, забудешь, как же… – Санек посмотрел на бутылку. – Может, выпьем, родственнички?

– Конечно, выпьем. – Аласкурд широко улыбнулся. – Вот порадую вас, и сразу выпьем. – Счастливчик полез в нагрудный карман. – Держите, сироты. – В руке Аласкурда, поблескивая золотом, появились пластиковые карточки.

– И что это такое? – глядя с прищуром, спросил подполковник.

– Ваше жалованье за сто лет вперед. А может, и больше – за все двести.

– Это как? – Санек вертел в руках почти прозрачную, с золотым отливом карточку.

– Берите-берите. Это вам мой подарок.

– Не понял… – Офицер хмурил брови. – Может, объяснишь?

– Конечно. – Аласкурд поднял бокал. – Выпьем, и объясню.

– Э, нет. – Подполковник раздавил в пепельнице сигару. – Золотая карта имперского банка – это серьезно. Выкладывай, щедрый ты наш. Откуда миллионы?

– Ни фига себе, – выдохнул Сашка. – Тут что, целый миллион?

– По два на брата, – ответил Счастливчик. – Глорианцы – щедрые люди.

– Кто-о-о? – Виктор Павлович вскочил, как ошпаренный.

– Что-то вы, господин подполковник, уж больно дерганый. – Аласкурд подмигнул Саньку. – Присядьте.

– Это шутка? – Офицер присел, жалобно скрипнул стул. – Не смешно.

– Нет, не шутка. – Счастливчик хлебнул аркаторы. – С вашего позволения, Виктор Павлович, я продолжу.

– Валяй.

– Помните героу-командора Аржина Пооло? На Зета-четыре его взяли в плен. Статный, крепкий мужчина, Непобедимый Аржин.

– Конечно, помню. – Подполковник криво улыбнулся. – Наглая рожа, он до последнего момента не верил, что джагардийцы перешли на нашу сторону.

– Так вот. Не буду называть, по чьей личной просьбе, но я помог командору бежать.

– Ты, парень, ври, да не завирайся. Шутник. Я хоть и редко, но смотрю ТВ-новости. Шлепнули Непобедимого. Расстреляли неделю назад по решению военного трибунала. Да, Счастливчик… – офицер промочил горло аркаторой. – Знаешь, как старому вояке пощекотать нервы. Шутник, чтоб тебя…

– Неужели вы поверили, что такую высокую особу, вот так, запросто, взяли и расстреляли? Вранье, я лично доставил Пооло на Прайх. Его и еще трех флотских офицеров.

– Как… как ты мог это сделать? – Виктор Павлович хлопал глазами. – Тебя же…

– Да, меня увели под охраной. – Аласкурд тронул серьгу в левом ухе. – Был долгий разговор с одним очень влиятельным человеком. А потом…

– Подумаешь… – брякнул Сашка. – Нас с Серегой тоже увели… сволочи. А главное – за что?

– Помолчи. – Сергей резанул по другу строгим взглядом. – Нас медики…

– А какая разница? Еще не известно что хуже! – Санек продолжал рассматривать банковскую карточку. – С меня столько крови высосали… и не только крови… – Сашка махнул рукой. – Нашли о чем говорить. Тут целая гора деньжищ свалилась. Нет, чтобы спасибо сказать…

– Остолоп! – выпалил подполковник. – Ты знаешь, как это называется?

– Что? – Сашка уставился на офицера, потом взглянул на карточку и брякнул: – Подфартило. Вот как это называется. Спасибо, Аласкурд. Да мне за всю жизнь никто даже копейки не подарил, а тут…

– Тут изменой попахивает. – Подполковник осторожно уложил на стол банковскую карточку и прикрыл ее ладонью. – По законам военного времени – расстрел.

– Вы чего? – Аласкурд окинул осуждающим взглядом всех присутствующих. – Неужели вы думаете, что я…

– Нет, я, – брякнул Виктор Павлович.

– Да, ребята, молодцы, ничего не скажешь. – Счастливчик поднялся и отошел к большому обзорному экрану.

– Вы чего, мужики? – Сашка сунул в карман карточку. – Мозги включайте.

– Помолчи. – Виктор Павлович стучал пальцами по столешнице.

– Не буду я молчать. Набросились на человека. Всем скопом налетели.

– А ведь Сашка прав. – Сергей закурил, но не сигару, а сигарету из личных запасов. – Если бы Аласкурд сделал что-то противозаконное, вряд ли бы мы сейчас летели на его яхте.

– Вот черт! – выругался офицер, жалобно заскрипел стул. Виктор Павлович оперся локтями о столешницу и виновато добавил: – Не обижайся. Может, я что-то…

– Все нормально. – Аласкурд вернулся к столу. – Деньги чистые, ну… почти чистые. А теми, что дали глорианцы… – Принц улыбнулся. – Я рассчитался за… – Аласкурд махнул рукой. – Неважно. Давайте выпьем… за доверие.

– Молодец! – выпалил Сашка. – Нам без доверия – никак. Столько пережили и…

– Да, пережили мы немало. – Подполковник поднял бокал. – Извини, Счастливчик.

– Забыли, – ответил принц.

Максим шарил рукой по палубе – что-то искал? Похоже, не нашел, громко вздохнул и перевалился с живота на бок. Голова закружилась, желудок взбунтовался, к горлу подступил тяжелый ком, замутило. Ротный лег на спину, стало немного легче. В воздухе витал запах ванили, приторно сладкий. Возможно, он и был виновником взбунтовавшегося желудка и головокружения. А может, и нет. Как ни странно, но ко всему этому добавился невыносимый зуд. Будто по всему телу бегают насекомые. Много, очень много букашек и таракашек.