Чтение онлайн

– Ну, попробуйте теперь, – Башлаков подал колоду майору.

Борщев положил ее на ладонь и затем одну за другой принялся швырять карты, угадывая их. Глаза Василия Котова чуть не вылезли из орбит. Двенадцать карт бросил на сиденье майор, и все двенадцать были названы абсолютно точно.

– Как вы это делаете? Как? Расскажите мне, товарищ майор.

Майор сгреб Василия Котова и прошептал ему на ухо.

– Посмотри на мою ладонь, – и поднес ладонь правой руки к лицу сержанта.

Тот увидел маленький треугольник зеркала на широченной ладони майора.

– Теперь тебе все понятно?

– Так просто? – выдохнул Василий и посмотрел на Башлакова.

– Просто?

– А когда вы его успели в руку взять? – спохватился сержант Котов.

– Его у меня и не было, – Борщев показал пустые ладони.

Котов удивленно моргал глазами – В этой жизни все просто, когда знаешь секрет.

– Как это майор делает? – спросил у Котова Башлаков.

– Пусть товарищ майор сам тебе расскажет, я тоже могу угадывать карты.

– Отвернись! – приказ предназначался Башлакову.

– Есть!

Майор передал зеркальце Котову и тот немного неумело, но все же проделал фокус, чем изумил Олега Башлакова.

– Да ну вас всех к черту! Больше я с вами, товарищ майор, не сяду.

– Даже если прикажу?

– Даже если прикажете.

– Ну ладно, ладно, Олег, успокойся. Вот зеркальце, все очень просто.

Олег Башлаков, довольный тем, что ему открыли секрет фокуса, расхохотался. И после того, как майор ушел отдыхать, сержанты принялись демонстрировать фокус друг другу. Затем сели играть в очко. Олег Башлаков отвел душу – легко обыграл Василия Котова.

Поезд с пятью вагонами, грохоча по стыкам рельсов, мчался сквозь ночь в западном направлении. На стеклах расходились морозные узоры. Майор не спал, хоть и лежал с закрытыми глазами. Его, словно червь, точило и точило странное предчувствие, одолевали сомнения. Борщев пытался понять, что его смущает во всей этой операции, что здесь не так. Но как он ни старался, так и не мог понять, списывая свое беспокойство то на рану в плече, то на хреновую погоду с резкими перепадами давления.

В конце концов под восклицания Олега Башлакова, возгласы Василия Котова и однообразный перестук вагонных колес, он забылся тяжелым, гнетущим сном.

– Ты почему грустная? – заглянув в глаза Ирине Быстрицкой, спросил Глеб Сиверов. – Я что-то не так сделал? Или не сделал чего-то?

– Да нет, все нормально, – улыбнулась Ирина, но в ее улыбке сквозила усталость.

– Нет, дорогая, ты что-то не договариваешь, что-то утаиваешь.

– Просто напало на меня грустное настроение. На улице слякоть и вообще – не по себе как-то. Не люблю я конец зимы.

– Почему? – поинтересовался Глеб. – Говорят, у природы нет плохой погоды.

– Это так только говорят, – Ирина наклонилась и поцеловала Глеба в щеку. – А на самом деле бывают хорошие дни, а бывают так себе. Вот и сейчас, не знаю почему, но мне вдруг стало грустно. Когда по карнизу барабанит капель, когда за окнами слякоть, когда деревья черные, меня всегда одолевает тоска.

– Может, поедем куда-нибудь в теплые страны на берег Индийского океана, где плещутся лазурные волны, где можно покататься на яхте, походить под палящими лучами солнца в легкой майке?

– Нет, Глеб, мне не хочется никуда ехать. Это просто конец зимы, а в это время года на меня всегда тоска нападает.

– Послушай, дорогая, поехали со мной?

– Куда? – взглянула в глаза Глебу Ирина и откинула со лба волосы.

– Съездим на Тверскую? Я кое-что придумал.

– Да перестань. Не очень хочется выбираться куда-то в такую погоду.

– Такая погода может простоять еще неделю, а то и две. И ты намерена все это время сидеть дома, как затворница?

– Нет, не намерена.

– Тогда поехали.

– Не люблю слякоть.

– Я обещаю тебе исправить погоду к следующему утру.

– Хочу сейчас.

– Нужно было заказывать с вечера.

– Тогда я заказываю пушистый снег, легкий мороз, безоблачное небо…

Глеб поднялся из кресла, обнял Ирину, прижал ее к себе и прошептал ей на ухо:

– Я думаю, твое плохое настроение мгновенно улетучится. Завтра мы идем в театр.

– Я помню об этом, Глеб, – Тем более. Поехали. Только давай соберемся быстро, а то ты опять передумаешь и мы с тобой просидим целый день дома, слушая музыку и глядя в окно.

– Хорошо, – согласилась Ирина.

– Без обид?

– Я знаю, меня всегда надо подгонять, я копуха, единственный, кому позволено это делать, – ты.

И через полчаса они уже были готовы к выходу Новая машина Глеба стояла во дворе. Он открыл дверцу. Ирина уселась на переднее сиденье. Глеб запустил двигатель, и серебристый автомобиль вырулил со двора. Вскоре они оказались на Тверской.

Глеб остановил машину и помог Ирине выйти.

– Куда мы? – тут же спросила она.

– Да так, зайдем в этот магазин, – хитро подмигнул Глеб.

– Меховые изделия? Зима кончается.

– Я кое-что здесь видел, хочу, чтобы и ты посмотрела.

– Ну что ж, пойдем. Посмотрим.

– Только посмотрим.

– Мне не понравится…

– Не спеши с выводами.

Глеб подвел Ирину к манекену и кивнул:

– Тебе нравится эта шуба? Ирина пожала плечами.

– Конечно, нравится. Разве такая вещь может оставить женщину равнодушной?

– Точно нравится?

– Глеб, не задавай глупых вопросов.

– Пока я только и делал, что выслушивал глупые ответы злой и неблагодарной девчонки…

– Спроси любую женщину и она тебе тут же скажет, что всю жизнь мечтала именно о такой шубе.

– Тогда примерь.

Глеб подозвал продавца, который, услужливо раскланиваясь, поприветствовал покупателей.

– Мы хотели бы примерить эту шубу. Продавец – мужчина со смазливым лицом, в строгом костюме – взглянул на Глеба и кивнул.

– Пожалуйста, пройдите сюда.

Он проводил Глеба и Ирину в небольшой зал со стеклянными зеркальными стенами, усадил Глеба в кресло. Тут же, как по мановению волшебной палочки, две женщины внесли шубу.