Чтение онлайн

– Да, – зашептал полковник Крапивин, – это они умудрились продать Дудаеву две установки «Град». К тому же до сих пор мы не можем найти, где именно исчезли эти установки.

– А межконтинентальные ракеты случайно не пропадали? – съязвил Глеб, подвигая к Крапивину бутылку кока-колы, запотевшую, холодную даже с виду.

Полковник нервно отхлебнул несколько глотков прямо из горлышка.

– Зря ты так шутишь, Глеб.

– Может, еще и цистерну фосгена у вас увели, или она потерялась где-нибудь между станциями?

– Насчет фосгена ты перебрал, брат, но вот с расщепляющимися материалами… – Крапивин замялся, заскреб пальцами идеально выбритую щеку.

– Говори, все равно выкладывать придется.

– Нет, сначала пообещай мне, что возьмешься за это дело.

– Когда и от чего я отказывался? – вздохнул Глеб. Лицо полковника просияло:

– Я так и знал, что не откажешься! Ну, брат, выручил, – Крапивин подался вперед и крепко пожал руку Глебу. – Значит так… – и он принялся выкладывать по порядку все, что ему было известно о братьях Петуховых. – Хитрые, сволочи, – досадовал Крапивин, – сами нигде не запачкались. Можно было бы, конечно, связаться с латвийской службой безопасности, выдали бы их нам, никуда не делись бы. Но что ты им повесишь? В лучшем случае пойдут с формулировкой «халатность при исполнении служебных обязанностей». Проморгали мы, Глеб, проморгали… Все понимаю, одного понять не могу… – сбивчиво объяснял полковник Крапивин.

– Да ты не торопись, быстрее от этого не будет.

– Уран наш российский в Латвии выплыл. На целую бомбу хватит!

Глеб присвистнул:

– Вот это да!

– И черт его знает, как он там оказался. Голову на отсечение даю, братья Пстуховы постарались!

– И тоже не знаете, откуда взялся?

– Нет, тут уже полный порядок, – улыбнулся визитер. – Поспешили мы из Белоруссии ракеты выводить. Чтобы быстрее было – боеголовки сняли, а сами ракеты на площадках оставили.

– Хорош порядок. Меня подробности не интересуют, ты их в другом месте докладывать будешь, – оборвал полковника Глеб. – Значит так: уран в Латвии, а от меня что требуется?

– Завтра этот уран уже в Швецию отправится, между прочим. Мои люди теперь глаз с него не спускают, проследили, в пассажирский самолет вся партия погружена. Завтра на Стокгольм из Риги отлетает.

– Ты, конечно же, Крапивин, не сможешь даже теперь связаться с латвийской безопасностью? А то – наплюй на Петуховых, уран важней.

– Да ты что! – замахал руками Крапивин и тут же прижал указательный палец к губам. – С ними мне говорить не о чем, слава Богу, в Риге ни о чем не догадываются. Ты представь себе, какой скандал поднимется, если они груз с самолета снимут!

– Представляю, – усмехнулся Глеб.

– Мне нужно уран назад вернуть и чтоб шито-крыто, чтоб комар носа не подточил.

– Кто знает о погрузке? – осведомился Глеб.

– Экипаж самолета не в курсе – это почти наверняка. Загружали механики.

– Груз без сопровождающих следует?

– На этот вопрос сложновато ответить, – растерялся полковник Крапивин, – братья Петуховы билеты до Стокгольма взяли, но полетят ли? Вот в чем вопрос.

– Я уже знаю, что ты мне предложишь, – рассмеялся Сиверов, глядя на то, как Ирина Быстрицкая выбирается из воды. Ее пыл немного поостыл, проснулась стыдливость, и теперь Ирина не знала, как подобраться к простыне, чтобы не попасться на глаза гостю.

Глеб сложил вчетверо простыню и бросил ее женщине.

– Я пойду погреюсь, – крикнула Ирина и с надеждой посмотрела на Сиверова.

Но Глеб сделал вид, будто бы не понимает, что она зовет его идти за собой. Дело заворачивалось для него и впрямь интересное.

Теперь полковник Крапивин почувствовал себя свободнее. Не так-то легко сидеть, зная, что у тебя за спиной прогуливается обнаженная женщина. Волей-неволей мысли отвлекутся от насущных проблем.

– Если ты согласен, по дороге все объясню. Ехать нужно, машина стоит. Сегодня к ночи ты уже должен быть на латышской границе.

– Быстро же ты решаешь!

– Некогда тянуть, груз в Стокгольм уйдет. А там – не достанем.

– Сколько заплатишь? – поинтересовался Глеб.

– Вот тут я тебе честно признаюсь, – развел руками полковник Крапивин, – не могу я сейчас определенной суммой оперировать. Но, чтобы ты не волновался, тридцать тысяч пообещаю.

– Тридцать тысяч.

– Глеб призадумался. – Не такие уж и большие деньги, полковник – А я таких сроду в руках не держал.

– Тебе по должности не положено.

– Не могу сейчас этот вопрос решить, извини, Глеб. Сам знаешь, волокита, а дело не терпит отлагательства.

– Не на базаре, – согласился с ним Сиверов. – Не первый и не последний раз ты ко мне обращаешься, значит, не обманешь.

– Поехали, – полковник Крапивин нервно потер руки, поднимаясь из шезлонга.

– Ты меня в машине подожди.

– Некогда, – полковник в ужасе посмотрел на часы, – на самолет опоздаем.

– Ты ко мне как к мужчине пришел? С чисто мужским разговором?

– Да, – подозревая, к чему клонит собеседник, ответил полковник.

– Ну так вот, было у меня чисто мужское занятие, поважнее всех расщепляющихся материалов, отравляющих веществ, спецслужб и расхитителей военного снаряжения, хотя, по должности расхищением обязаны заниматься прапорщики, а не полковники.

– Понимаю.

– Значит, и другое ты должен понять: сперва делаются дела самые важные, потом – менее. И так по нисходящей. Скажи спасибо, что у меня только одно неотложное дело впереди твоего нашлось.

– Спешу, – поморщился полковник.

– Если спешишь – я не держу. Езжай.

– Черт с тобой, мерзавец! – крикнул полковник и постучал ногтем большого пальца по циферблату часов – Десять минут и ни минутой больше!

– А что если я приду через одиннадцать?

– Твое время пошло, – Крапивин понял, что над ним издеваются, и чем быстрее он оставит Глеба Сиверова в покое, тем лучше для дела.

Он выбежал из бани, злобно ругаясь на ходу.

Глеб знал сейчас произойдет далеко не самый приятный разговор с Ириной Быстрицкой. Он допил напиток и не спеша направился в парилку.

Ирина лежала на второй полке, заложив руки под голову, и не мигая смотрела в темный, обшитый деревом потолок На ее лице не просматривалось и следа недавней страсти – спокойное, ни к чему не обязывающее выражение. Она как бы говорила всем своим видом: посмотрел, теперь уходи.

Глеб присел возле Ирины на деревянную ступеньку, взял любимую женщину, которую должен был покинуть, за горячую руку.

– Ты уезжаешь? – спросила Ирина.

– Да.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Надолго?