Чтение онлайн

– Давай мне совет.

Соломон сгреб со стола деньги и молвил:

– Вот тебе, сынок, мой совет: не тянись к тому, на что ты не способен и чего никогда не сможешь сделать…

У огорченного Фасо затрепетало сердце, и от горя он толком ничего не расслышал. Вспомнилась ему его семья, и горькие слезы потекли из его глаз. Слезы словно кипяток обжигали его лицо. Но Соломон совсем не пожалел его и сказал:

– Ступай!

Ну куда мог пойти несчастный Фасо без гроша в кармане? У него не было денег даже на дорогу!

Долго думал он и наконец сказал:

– Господин мой, разреши мне послужить у тебя еще год, да пошлет тебе господь долгих лет жизни!

– Прекрасно, я очень полюбил тебя за безупречную службу. А ты не унывай, – утешил его Соломон. – Сокровище лучше хранить в голове, из кармана оно может пропасть, а из головы ничего пропасть не может, и твое до смерти останется с тобой и, когда понадобится, сослужит службу, – сказав это, Соломон спросил бедняка: – Сколько же ты просишь за третий год службы?

Услышав сладкую речь Соломона и похвалу за верную службу, набравшись смелости, Фасо сказал:

– Назначь мне за этот год тридцать туманов.

– Ладно, я дам тебе по истечении года тридцать туманов, захочешь – возьмешь деньги, а нет – я опять тебе дам один совет, а деньги оставлю себе.

На том и порешили.

Пошел третий год, и бедняк снова приступил к службе. Насколько прибавилось его жалованье, ровно настолько возросло и его усердие: ни днем, ни ночью он не щадил себя, проводил в трудах бессонные ночи. На завтра заданную ему работу он выполнял до наступления рассвета. Ежедневно он заслуживал похвалу Соломона Мудрого.

Год его службы подходил к концу, и вместе с тем росла и радость бедняка Фасо: «Подумать только, тридцать туманов принесу я домой, как будет этому рада моя несчастная семья!»

Прошел год, и попросил он свое жалованье. Соломон немедля открыл маленький ларец, достал из него новенькие золотые и серебряные монеты, отсчитал тридцать туманов, положил их перед бедняком и приказал ему:

– Вот, сынок, твое жалованье, проверь, может, там не хватает, – и заставил Фасо пересчитать монеты.

От радости задрожали у бедняка руки, сердце его сильно забилось, глаза его заблестели при виде стольких золотых и серебряных монет… Когда бедняк кончил считать деньги и сложил их, Соломон и на этот раз сказал ему:

– Хочешь возьми их, а хочешь, я снова дам тебе один совет, а деньги оставлю себе.

Огнем загорелись глаза несчастного Фасо, хочет он взять деньги, да не решается: и деньги прельщают, и мудрость… Думает, колеблется, не знает, как ему поступить…

Наконец заговорил Соломон:

– Чего же ты думаешь? Или бери деньги и ступай, или я дам тебе еще один совет.

И что же – бедняк предпочел деньгам науку!

– Дай мне совет.

Соломон сгреб деньги в ларец и молвил:

– Помни, сын мой, мое учение и слушай, что я тебе сейчас скажу: не верь чужим словам, пока не увидишь сам собственными глазами!

Совсем сник несчастный Фасо. К тому же прошел срок, назначенный ему женой, прошло три года. На службе у Соломона он оставаться больше не мог, иначе домашние могли подумать, что его уже нет на свете, и ко всем их страданиям прибавилось бы еще и это горе. Страшно огорченный, исполненный тоски и печали, со слезами на глазах направился Фасо домой. Царь Соломон, богаче которого не было, нет и не будет на этом свете, совсем не пожалел его и не дал ему на дорогу даже двугривенного на пропитание! Соломон Мудрый знал, что его советы не пропадут даром, как говорится: корни ученья горьки, но зато сладки плоды его.

Долго шел несчастный Фасо и пришел в один город, где у царя была в женах лягушка: днем она была в образе лягушки, а ночью превращалась в женщину – писаную красавицу. Когда она сбрасывала с себя лягушачью кожу, то своим сиянием затмевала солнце. Потому-то она и была днем в образе лягушки, иначе при ее появлении произошло бы солнечное затмение, а от блеска красы ее люди бы слепли. От этих чар царица могла освободиться только в том случае, если кто-нибудь в лягушке признал бы женщину и восхвалил бы ее красоту. Поэтому царские слуги хватали каждого пришельца, приводили во дворец, показывали ему лягушку и спрашивали: «Что это такое?» Конечно пришелец отвечал, что это лягушка. За такой ответ ему отрубали голову, и отсеченную голову, словно кирпич, закладывали в стену дворцовой ограды. Вся ограда была возведена из человеческих голов. Вот так же схватили и Фасо, привели его в прекрасный дворец, который превосходил своей красотой дворец Соломона Мудрого, подвели к лягушке и спросили: «Что это такое?»

Глядит Фасо с удивлением и видит перед собой лягушку, которая печально смотрит ему в глаза.

Чуть было не вырвалось у него, что это лягушка, но, к счастью, припомнился ему совет Соломона Мудрого: «Прежде чем отвечать на вопрос, подумай хорошенько».

Тогда он подумал: «Если бы эта лягушка не являлась для царя чем-то дорогим его сердцу, не сидела бы она на троне, покрытом дорогими коврами, на драгоценном золотом подносе с драгоценными камнями!» И печальный взгляд лягушки говорил ему о том же.

– Почему ты молчишь? – спросили его.

– Я не могу подобрать слов, чтобы восхвалить и возвеличить ее, – отвечал Фасо.

Когда он это сказал, печальная лягушка насторожилась и приподнялась. Фасо понял, что его слова обрадовали ее. Тогда в присутствии всего народа, придворных и визирей Фасо доложил царю:

– Великий государь! Хоть ты и являешься величайшим и могущественным владыкой, но твое счастье и радость приумножает это бесценное существо, равное солнцу и луне, красоту и прелесть которого немыслимо описать ни пером, ни словом! Многие цари и короли мечтают владеть таким сокровищем, но бог благословил только тебя и на тебя вытряхнул свой всемилостивейший и благодатный подол.

Услышав такие речи, лягушка обрадовалась и запрыгала, то вскочит Фасо на плечи, то прижмется к его груди. Лицо царя тоже просияло, радость осенила лица всех придворных. Когда Фасо понял, что его хвала принесла всем большую радость, он еще больше осмелел и еще пуще стал восхвалять лягушку.

Наступил вечер, закатилось солнце, мир погрузился в темноту. Лягушка скинула свою кожу и превратилась в прекрасную солнцеликую женщину. Обняла, поцеловала она спасшего ее Фасо и сказала ему:

– Видно, бог вразумил тебя, мой дорогой брат, что за всю жизнь я и мой муж только от тебя услыхали хвалу мне. Ведь не счесть отрубленных голов, из которых построена ограда дворца. И если бы ты тоже назвал меня лягушкой, твоя отрубленная голова довершила бы постройку этой стены. Но ты спасен от смерти, а я избавлена от горя и страданий, и чар колдовских.

Посадили царь и царица между собой Фасо и целую ночь предавались радости и ликованию, славили его и благодарили. Наступил день прощания. Царь и царица просили его остаться у них и быть их сыном и наследником, но Фасо отказался: