Чтение онлайн

При взрыве погибло как минимум два человека, еще несколько получили ранения.

Этим актом вандализма был брошен вызов всему мировому сообществу, которое буквально накануне резолюции, принятой на Генассамблее ООН, выразило «озабоченность непрекращающимися попытками осквернения или разрушения памятников, воздвигнутых в память о тех, кто боролся против нацизма в годы Второй мировой войны».

«Совершенное сегодня в Кутаиси кощунство — очередное позорное деяние нынешнего тбилисского руководства в его маниакальном стремлении стереть историческую память собственного народа», — уточнил МИД России.

С 1990 г. основной идеологией грузинских правителей от Гамсахурдиа до Саакашвили стала русофобия. История Закавказья переписывается с точностью до наоборот Мол, с XVI века правители Грузии (а таковой, как мы знаем, вообще тогда не существовало) обращаются к русским царям с предложением о равноправном союзе. А русские вместо этого в 1801 г. разрушили «грузинскую государственность» и сделали Грузию (в ее нынешних границах) колонией Российской империи, а затем СССР.

Увы, в 1989 г. «историк» Ловард Тухашвили писал: «Российская империя была единственной, кто сразу же по приходу объявил Картли и Кахети губерниями». А остальные же «исторические враги Грузии» — монголы, арабы, турки и персы — вообще-то немного хулиганили, но они не идут ни в какое сравнение с варварами-русскими. Во всяком случае, они «никогда не покушались на грузинскую государственность как таковую» [105] .

«Двухстороннее господство России… отодвинуло нас назад на пути мировой политики», — так считает «известный писатель и общественный деятель» Реваз Мишвеладзе. [106] «Все, чем гордится сегодня цивилизованная Грузия, было, во-первых, задолго до Романовых, а затем уже — только после них», — таково мнение грузинского историка Д.Стуруа [107] :

«Еще более резкие оценки звучат в адрес советской эпохи. Этот период воспринимается едва ли не как “исторический провал”, нанесший непоправимый урон этнополитическому и этнокультурному развитию страны. При этом в общественном сознании стойко удерживаются две мифологемы. Первая связана с представлением о том, что Грузия “больше всего пострадала в годы советского тоталитаризма”, вторая — с распространенным мнением о том, что кремлевская политика специально была направлена на то, чтобы расчленить единое территориально-государственное пространство страны, подвести разрушительные “мины” под ее будущее развитие…

Неприятие советской эпохи настолько сильно, что гамсахурдиевский Верховный Совет, утверждая перечень новых государственных праздников Грузии, исключил из него не только 7 ноября, но и 9 мая, и это решение не вызвало практически никакой реакции общественности. В последующем Эдуард Шеварднадзе пытался исправить ситуацию, предложив парламенту в канун 49-й годовщины со дня Победы вернуть празднику официальный статус, но парламентарии большинством голосов отвергли обращение главы государства». [108]

 Далее Юрий Анчабадзе отметил: «Следует упомянуть еще об одной мифологеме, объемлющей важный сегмент современного исторического самосознания грузин. Речь идет об эмоционально дискутируемой сегодня проблеме цивилизационной принадлежности грузинской культуры и истории. Несмотря на активные дебаты, ни у кого не вызывает сомнения “западный” вектор цивилизационного притяжения, в котором находится Грузия. Эта позиция четко была сформулирована Мерабом Мамардашвили. Рассуждая об историческом предназначении Грузии, он отметил, что “оно — европейское в силу того характера, который имело наше первохристианство. Это задано, и от этой судьбы не уйти”.

Что же касается России, то она не входит в западный цивилизационный вектор. Не входит она и в восточный. По мнению, высказанному политологом В. Шубитидзе, прозападная и прорусская ориентация суть политической жизни Грузии последних двух веков, однако Грузия “по историческому и социальному строению является частью Европы”, она, в отличие от своего “северного соседа”, “ всегда стремилась к Европе”, а потому должна “окончательно войти в семью европейских народов”» [109] .

Выступая 1 апреля 1990 г. в роли «Руставели — вдохновителя грузинского патриотизма», Звиад Гамсахурдиа заявил, что пока возрождению «руставелологии» «препятствует наш колониальный интерес, в частности то, что у нас нет своего государства» [110] .

Как говорится: «Кто виноват, что не хватает ваты? Кто виноват? Евреи виноваты!» А тут москали проклятые завалили весь Советский Союз книгами Шота Руставели на грузинском, русском и даже на киргизском языках и не дают развиваться «руставелологии».

Каюсь, грузинского языка не знаю, но в 1970-1980-е гг. я неоднократно видел в магазинах Молдавии и Украины пыльные стопки книг Дюма, Сименона, Гомера и т. д. на местных языках. В Москве за эти книги на русском языке на «черном рынке» давали по 40–50 рублей, а тут их никто не брал по цене 70 коп — 1 руб. 50 коп. Иной раз бабки их брали, чтобы кульки сворачивать для продажи ягод и семечек.

«В то время представления советских людей о Грузии сводились к некоей сказочной стране, где всегда тепло, где есть море, пальмы, мандарины и хурма, где живут добрые и мудрые грузины, которые только и думают, как напоить гостя вином и спеть ему красивые грузинские песни. Вся страна слушала Нани Брегвадзе, “Ореро” и “Мзиури”, пела “Сулико”, восхищалась полотнами Пиросмани, переживала за судьбу доброго, гордого и по-своему несчастного летчика Мимино — Валико Мизандари, по поваренным книгам на праздник готовила чахохбили и подавала его на стол вместе с бутылкой “Киндзмараули” или “Оджалеши”.

Простые советские люди, попадая в Грузию, удивлялись уровню жизни грузин — там было больше всех машин в пересчете на душу населения добротные каменные грузинские дома были совсем не похожи на деревянные избы передовых колхозников Тамбовской и Рязанской областей, да и сами грузины, по мысли простого советского человека, жили на широкую ногу. “Должно же быть что-то, почему они так хорошо живут!” — думали люди. И они не ошибались. Было.

Причин было несколько. Во-первых, исключительно благоприятным было само положение Грузии, как субтропической, курортной территории в рамках северной страны с суровым климатом. Такая бумажная география приносила Грузии немало реальных, полновесных советских рублей. Это именно она предоставила Грузии безграничный советский рынок для продажи по очень высоким ценам своих мандаринов, хурмы и фейхоа, в то время как в остальном мире конкуренция за рынки сбыта субтропических фруктов была огромной, и стоили они копейки. Это именно из-за нее курорты Грузии, наряду с крымскими, считались лучшими, и путевок в них рядовым совгражданам было не достать.

Во-вторых, была и другая причина, о которой не любят говорить современные грузинские историки. В Советском Союзе всем позволялось одинакового грузинам позволялось чуть больше. А конкретнее это относится к процветавшей в этой закавказской республике теневой экономике — к цеховикам и ворам в законе. За коммунистической ширмой общественной собственности на средства производства в Грузинской ССР фактически легализовался частный бизнес. Тысячи мелких и средних цехов действовали как в частных домах, так и на государственных предприятиях, да и сами эти предприятия полуофициально превращались в работавшие на благо их руководства частные лавочки, где наиболее “хлебные” должности продавались преемникам по рыночным расценкам. Да, цеха существовали и в других краях СССР — немало их было и в Средней Азии, и в Одессе. Но количество грузинских цехов было несопоставимо больше, чем на территории всей остальной шестой части суши, превышая остальные регионы в десятки, если не в сотни раз.