Чтение онлайн

Критериев, характеризующих общее состояние биосферы, два — биомасса и биоразнообразие. Разберем вопрос об общей массе биосферы. В основном — на 99 % — она сосредоточена в высших растениях. В связи с этим возникает вопрос — увеличивается или уменьшается масса лесов на планете.

В 1988 году были обнародованы данные о сокращение важнейшего легкого планеты — бразильской сельвы. Через несколько лет группа американских экспертов, вооруженных данными спутникового мониторинга, показала, что катастрофический результат основан на неверной трактовке данных дистанционного мониторинга. Мощь тропических лесов настолько велика, что уничтожить их нельзя при большом желании.

Можно привести и такой любопытный факт. Во время бандитской войны, которую вела Америка во Вьетнаме в 60—70-х годах с целью борьбы с вьетнамскими партизанами, Пентагон дал задание экологам разработать технологию уничтожения джунглей. Хотя бы вокруг американских баз. Были испробованы все возможные средства — напалм, гербициды, самые ядовитые токсины. Все оказалось напрасно. Джунгли все равно наступали, давая прибежище вьетнамским народным мстителям. Природа оказалась сильнее всей мощи Пентагона.

В течение нескольких столетий человечество увеличивало использование древесины в народном хозяйстве. В настоящее время масса используемой в хозяйстве древесины сокращается, и площадь лесов на Земле медленно возрастает. По данным ФАО, подытоженным Ломборгом, пик массовых вырубок пришелся на 1947 год. В этой время суммарная площадь всех лесов составляли 3,5 миллиарда гектар. К концу XX века лесные массивы уже составляли 4,2–4,3 миллиарда гектар. Так что общая масса биосферы не уменьшается. В отношении биоразнообразия ситуация не до конца ясная. Известны расчеты американской исследовательницы Бетси Карпентер. Согласно им скорость вымирания видов составляет 10 000 в год, чуть больше одного в час. Ломборг — ведущий специалист антимальтузинского направления — исходит из максимальной опубликованной западными источниками цифры о вымирании 40 000 видов в год. Этот ученый сопоставляет значение с общим описанным разнообразием (3–5 миллионов), темпами эволюции и делает вывод, что исчезновение этого количества неопасно для планеты. Не со всеми выкладками Ломборга можно согласиться, тем более что он по специальности математик, а не биолог. В российских источниках (в частности, в официальных отчетах Госкомэкологии) приводится другое значение — 1 вид вымирает в год. Это совсем незаметно для биосферы. Уже такие расхождения в оценках специалистами темпов вымирания говорят о том, что точных данных об интенсивности этого процесса нет. В действительности и эта цифра не до конца аргументирована.

Существует теория так называемых скрытых видов, согласно которой большинство видов не вымирает, а переходит в малочисленное состояние, малодоступное для наблюдений методами полевой экологии. Общая численность видов на Земле науке не известна. Описано, как отмечалось выше, от 3 до 5 миллионов. Оценки же общего числа, включая неописанные, варьируются в гигантских пределах — от 8 миллионов до миллиарда. Предположительно, в XVIII веке исчезла Стеллерова корова. В XIX — американский странствующий голубь. В XX — тасманийский сумчатый волк. Хотя и эти исчезновения еще требуется подтвердить. В вымирании этих видов человек повинен косвенно. Здесь сработал механизм конкуренции и правило Гаузе, говорящее о несовместимости двух видов в одной нише. Стеллерова корова была вытеснена дюгонем. Американский голубь — завезенным европейским. Тасманийский волк — более приспособленной собакой динго. Биосфера в результате замены одного вида на другой не обеднела. В список исчезнувших животных обычно включают европейского тура. Его прямой потомок — домашняя корова. Коров сейчас в Европе больше, чем в старину диких туров. Так что в результате действия человека биосфера порой не беднеет, а наоборот. Зарегистрированные случаи исчезновения видов единичны. Зато есть другие данные.

На территории урбанизированных биоценозов количество животных, растений, микроорганизмов непрерывно возрастает. Городские конгломераты и агроценозы — территории, переделанные человеком, — это раны на теле планеты. Биосфера Земли быстро их залечивает, возвращая биоразнообразие к оптимальному, отработанному эволюцией значению. Хорошо или плохо это для людей — вопрос другой. Биосфера отстаивает себя как единое целое, не считаясь с интересами отдельных видов, в том числе вида человек разумный.

Таким образом, разрушения биосферы достоверно не фиксируются. Не разрушалась она ни в периоды похолоданий, ни в периоды потеплений.

Еще один аспект идеи глобального экологического и климатического кризиса — разрушение озонового слоя планеты якобы из-за действий человечества. Сначала перечислим факты, известные самой широкой общественности из популярных изданий. Утоньшение озонового слоя стали фиксировать в 70-х годах. Особенно значительно он уменьшился над Антарктидой, что и привело к появлению расхожего выражения «озоновая дыра». Малые дыры фиксируются также в Северном полушарии — над Арктикой, в районе космодромов Плесецк и Байконур.

В 1974 году двое ученых из Калифорнийского университета — Марио Молина и Шервурд Роуленд — выдвинули гипотезу, что основным фактором разрушения озона выступают газы фреоны, используемые в холодильной и парфюмерной промышленности. Менее значительные озоноразрушающие факторы — полеты ракет и сверхзвуковых самолетов.

Мировое сообщество отреагировало на работы ученых. В марте 1985 года в Вене было подписано международное соглашение о сокращении производства фреонов. Тем не менее озоновые дыры, особенно над Антарктидой, вроде бы продолжают расти. Рано или поздно эта тенденция приведет к тому, что солнечный ультрафиолет вызовет массовые мутации, раковые заболевания и, в конечном итоге, сожжет все живое. Теперь переведем разговор в научную плоскость. Озон — химическая модификация кислорода, состоящая из трех атомов, которая образуется из обычного, двухатомного кислорода под влиянием солнечных лучей на больших высотах и при грозовых разрядах. Озон задерживает ультрафиолет, губительный для живого. Наличие озонового экрана — необходимое условие существования жизни.

Химические свойства озона были изучены еще в XIX веке, и последние 100 лет его присутствие в атмосфере количественно измеряется. Систематические наблюдения за его слоем начались в 1957 году, когда ученые десятков стран объединились с целью изучения тайн Земли в рамках Международного геофизического года. Этот год был знаменателен еще и тем, что с него началась космическая эра. В дальнейшем наблюдения за озоновым слоем стали вестись со спутников, а вскоре — с пилотируемых космических кораблей и станций. Оказалось, что с 1957 до 1962 года озоновый слой утоньшался. С 1962 года количество стратосферного озона вновь стало расти.

Чем обусловлен спад 1960 года — до сих пор неизвестно. Одна из гипотез связывает этот процесс с интенсивно проводимыми в те годы атомными испытаниями. Действительно, при мощном стратосферном взрыве образуется множество свободных ионов, которые в ходе химических реакций могут превращать озон в двухатомный кислород. Однако все эти рассуждения носят лишь гипотетический характер. С фреонами события 1960 года точно не связаны, потому что тогда их производилось немного. После 1962 года озоновый слой был относительно стабилен. В 70-х годах стало формироваться то, что получило название озоновых дыр. Однако в целом процессы, происходящие в верхних слоях атмосферы, оставались неясными. Спорят даже по такому вопросу: действительно ли уменьшилось количество озона, или он просто перераспределился из района «дыр» в другие области Земли?

Когда в 1974 году химики Молина и Роуленд выдвинули гипотезу о связи озоновых дыр с фреонами, обоснование ее было довольно слабым. Совершенно очевидно, что озон участвует во многих химических реакциях, и не связанных с фреонами. Непонятно, почему самая главная дыра оказалась в Южном полушарии, если почти все фреоны синтезируются и выпускаются на волю в Северном. И, тем не менее, на пропаганду сомнительной гипотезы вдруг заработали огромные силы, весьма далекие от науки.

Химический концерн Дюпон вложил огромные средства в эту нечистую с научной и этической точки зрения пиар-акцию. Дюпону удалось неплохо заработать на озоновой страшилке и задавить конкурентов, быстро выбросив на рынок парфюмерии бесфреоновые аэрозоли. В действительности наблюдаемые вариации озона в атмосфере не описываются моделью Роуленда и Молина, и их расчеты расходятся с фактическими данными. Изучение озоновых дыр показало, что их расположение не совпадает с местами техногенных выбросов. Выяснилось, что значительно больше фреонов поступает в атмосферу в результате вулканической деятельности. Озоновая дыра в Антарктиде показала четкую корреляцию с активностью мощнейшего вулкана Земли Эребус, находящегося на ледяном континенте. Удалось получить данные и о многолетней динамике озонового слоя. Так, выяснилось, что были периодические спады его значения. Например, минимум наблюдался в 1908 году — задолго до промышленной революции XX века. Каким-то образом этот минимум оказался исправленным после падения Тунгусского метеорита. Но об этом неординарном событии в истории Земли разговор будет позже.

Несмотря на отсутствие серьезных подтверждений своей гипотезы, Ш. Роуленд и М. Молина получили в 1997 году высшую награду — Нобелевскую премию фактически за лженаучные измышления. Ажиотаж вокруг их работ лежал в общем русле идей катастрофизма.

Сначала — общетеоретические соображения. Рост биомассы и численности любого вида ограниченны. Это — частный случай общефилософского положения о том, что ни один процесс не может бесконечно развиваться по одному и тому же закону. Изменение численности любой биологической популяции проходит через несколько стадий.