Грядущая буря
Шрифт:
Правда, это был просчитанный риск; всегда продолжала оставаться возможность того, что кто-то и где-то мог бы следить за ними, в надежде обнаружить такие сигналы. Но вероятность обнаружения такого источника посреди перестрелки, когда всё это длилось на протяжении лишь считанных секунд, была крайне мала.
Кроме того, Целлер всегда казалась мрачной. Существовала вероятность того, что ей захотелось бы привлечь Инфильтратора к какой-то опасной тайной атаке. Если так, то отлично. Она не сможет вернуться в подразделение Целлер, но зато какая-нибудь другая, удаленная группа примет ее в свое лоно, с нею породнившись.
Они спустились в какую-то глухую укромную долину, и Целлер резко развернулась на каблуках, со злобой глядя на Бернс. «Не знаю, как ты это сделала, но знаю, что это ты убила его!», прорычала она.
Серена удивленно заморгала. «Что?», спросила она. «О ком ты…?» Это могло, в конце концов, относиться ко многим.
«О Гонсалесе!» Целлер шагнула к ней чуть ближе, покачав головой, горько сжав губы и немного сгорбившись. «Он любил тебя! Он любил всех, и он лишь хотел помогать людям. Как ты могла?»
Инфильтратор позволила себе открыть рот от притворного удивления, и ничего не смогла поделать с тем, что рассмеялась, пытаясь сделать так, чтобы это показалось нервным смехом. «О чем, к черту, вы говорите, мэм?», спросила она. «Меня и близко не было рядом с Гонсалесом, когда его нашли эти Т-90! Никоим образом я не могла иметь ничего общего с его смертью!»
Серена увидела, как Целлер выпрямилась, однако яростный блеск в ее глазах не уменьшился. Напротив, привлекательные черты ее лица исказились презрительной гримасой, чем-то вроде насмешки.
«Я не доверяла тебе с самого первого момента, когда только увидела тебя», сказала она. «Иногда такое бывает, что от кого-то чуешь беду, а от тебя, Бернс, за версту несло бедой с самого первого дня. Я буду следить за тобой, сука! Следить, с кем ты якшаешься, следить за тем, с кем ты куда-то идешь. И сейчас я скажу тебе так» — она ткнула пальцем Серене в лицо — «лучше бы им вернуться живыми!»
Инфильтратор глубоко вздохнула и потянулась к ней, намереваясь сломать нежную шею лейтенанта. Но вместо этого ее метнувшаяся к ней рука наткнулась на нож Целлер; Серена подавила боль и схватила ее за кулак, выбив из рук у нее оружие.
Глаза у Целлер расширились от ужаса, когда лицо у Серены осталось абсолютно спокойным, как маска, несмотря на кровавую рану. «Ты одна из них», выдохнула она, схватившись за плазменную винтовку, перекинутую через плечо. «Но такого не может быть—»
«Это бесполезно». Серена отбила этот удар, отведя дуло в сторону как раз в тот момент, когда рядом с ухом ее прогремели пролетевшие ионы. «Если бы ты попала, то могла бы меня прикончить».
Целлер ударила ее по голове сбоку прикладом винтовки, но Серена обхватила ее в медвежьи объятия и стала душить. Колени, кулаки и короткий нож для самообороны поражали ее снова и снова. С чем-то похожим на последнее усилие Целлер вонзила нож, глубоко погрузив его в бок I-950, как можно выше, словно пытаясь добраться до сердца.
Серена почувствовала, что нож вонзился ей в легкое, и жестоко и раздраженно затрясла противницу. Если она не может задушить эту тупую суку, то сломать ей позвоночник тоже будет прекрасно. Охнув, Целлер обмякла, и Инфильтратор выронила ее. Инфракрасные датчики подтвердили, что тело теряет тепло. Симулировать такое не сможет ни один, пусть даже умнейший в мире человек.
Судорожно кашляя, Серена упала на землю, истекая кровью рядом с трупом лейтенанта Целлер, и осталась там лежать, следя за шуршанием листьев на фоне неба, а вороны, надеявшиеся на добычу, смотрели на них сверху и ждали. Она вывела из состояния бездействия одного из Т-90, которых спрятала неподалеку, обозначила ему свое местонахождение и приказала явиться в лощину и уничтожить самого себя таким образом, чтобы это выглядело, как будто это сделал он.
Т-90 подтвердил получение приказа по связи и отключился.
Голова у нее болела, она откинула ее назад и перекатилась на бок, чтобы не утонуть в собственной крови, Серена приказала своему компьютеру ослабить полученные ею повреждения так, чтобы она не умерла до прибытия помощи. Она действительно сразу же почувствовала, как кровотечение у нее замедлилось, так как вены и артерии сжались, почти остановив ток крови.
Без сомнений, ей понадобится время для восстановления в эвакогоспитале. Она облизнула губы. Возможно, настало время уйти. Целлер вполне могла поведать о своих страхах и подозрениях кому-нибудь еще.
Раздались металлические звуки. Приближался Т-90. Серена увидела, как он появился над верхней кромкой неглубокой лощины, и закрыла глаза, позволив себе лишиться сознания, уверенная в том, что Терминатор в точности будет следовать ее указаниям.
МОНТАНА, НАСТОЯЩЕЕ
Клея нахмурилась. Вот! Вот именно это ее раздражало в своей предшественнице. Неумение заметить, как могут интерпретировать ее действия люди, ее окружавшие, отсутствие всякого резервного плана. Что если бы Целлер решила бросить Инфильтратору обвинения перед лицом всех своих людей? Очевидно было следующее: все, что планировала делать Серена, если она вообще хоть что-либо планировала, это блефовать.
Такое поведение с многочисленными слабыми местами было отличительной чертой всех операций с ее участием. Это, по мнению Клеи, проистекало от ее самоуверенности. Что, учитывая многочисленные успехи, которые одерживали люди на тот момент, когда Серена была отправлена назад во времени, было непростительно.
Раздраженно вздохнув, Клея прикусила губы. Она должна была учиться именно на этих уроках, но, похоже, все, что она уяснила себе из этого опыта Серены, это то, как сильно она ей не нравилась.
Покачав головой, она встала и направилась в свою лабораторию. По крайней мере, там она могла заняться своим собственным делом, а не подражать своей крайне неудачной «родительнице».
РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР «ЭНСИНАС» («ДУБКИ»),
ЛОС-АНДЖЕЛЕС, СЕНТЯБРЬ
Сара сидела, тихо и скромно сложив руки на коленях, но выглядела она настороженно — «Черт, я чувствую себя как-то тревожно!» — а доктор Рэй в этот момент сворачивал в проезд, ведущий к реабилитационному центру.
Когда-то это была гимназия в испанском миссионерском стиле, высотой в два этажа с большими окнами. Земля вокруг нее была нарезана, вероятно, в то время, когда она была продана или превращена в реабилитационный центр. Там, где некогда находилась детская площадка, стояло небольшое невзрачного вида офисное здание высотой в четыре этажа, выстроенное там, судя по всему, в семидесятые годы. Реабилитационный центр был окружен проволочной оградой, в которой не было ворот. Здание вокруг своего основания было обсажено редкими кустиками, все они стояли поодиночке, какие-то всклокоченные, за узкими полосками чахлой травы.
«Вы уверены, что у вас не будет проблем из-за того, что вы меня сюда переводите, доктор?», с тревогой спросила она.
Рэй снисходительно улыбнулся. «Правление утвердило ваш перевод под минимальную изоляцию».
Сара рассмеялась и указала на сплошные, без перегородок, окна дома рядом с ними.
«Да, это, черт, действительно минимальная безопасность».
Рэй кивнул. «Именно об этом я и говорю. И я уже вам говорил: считаю, что причина ухудшения вашего душевного расстройства, когда вы в прошлый раз содержались в Пескадеро, заключалась, в частности, в том, что вы были так сильно ограничены, что вам абсолютно не доверяли». Он посмотрел на дом, стоявший рядом. «А также в том, что вас слишком сильно накачивали препаратами». Он повернулся к ней с улыбкой. «Готовы?»