Грядущее и неизбежное
Шрифт:
– Кто здесь? – громко спросила она, проходя на кухню.
Она заметила на полу детскую соску, и с волнением подняв голову, обнаружила перед собой Зосиму. Она приветливо улыбнулась Августе и как ни в чем не бывало продолжила кормить Германа из бутылочки. Сидевший рядом за столом Максим уныло зевнул и засунул в рот пазл от мозаики, которую его заставили собирать. В комнате воцарилось нелепое молчание и только громкое монотонное дыхание Германа говорило о том, что все в порядке, однако…
Глава 6
– Тебя не должно быть здесь! И ты прекрасно понимаешь, где ты должна находиться!
– Августа, мое место здесь! – настырно говорила Зосима. – Я пришла к тебе на помощь, неужели ты меня выгоняешь?!
– Зосима, ты делаешь только себе хуже! Ты должна быть в больнице, должна беречь себя!
– Про себя я уже все знаю, а вот вы здесь все на грани!
– С чего ты взяла…
Зосима не ответила на вопрос и, громко топая ногами, ушла с ребенком в детскую. Августа устало села на стул и потерла лоб, все еще не успокаиваясь, что Зосима теперь с ними.
– Помоги мне, Августа, – тихо проговорил Максим, пододвигая пазлы.
Девушка пододвинулась к нему и перевела внимание на картинку, которая должна в итоге получиться. Максим громко вдохнул воздух и, сложив руки в закрытую позу, отвернулся от Августы с надутыми губками.
– Чего ты так пыхтишь? Не расстраивайся, я сейчас помогу тебе, – улыбнулась Августа, заполняя мозаику пазл за пазлом. – Ну, посмотри… Вроде выходит…
– Мне грустно… – Максим резко встал из-за стола и пошел наверх.
Его шаги были быстрыми – он хотел быстрее уйти, хотел быстрее скрыть свои глаза, которые наполняются слезами. Мальчик ходил по комнатам: заходил то в одну, то в другую. Он искал себе пристанище, место, где его никто не потревожит. Он искал тепло и заботу, как раньше. Разыскивал что-то родное и близкое до тех пор, пока не наткнулся на спящую калачиком Анну, чьи рыжие волосы распластались по всему дивану и доставали до пола. Максим с иронией посмотрел на нее, взял теплый плед из спальни и, тихонько накрыв Аню, залез к ней, словно птенец, словно к маме под крылышко…
В доме наступил сончас, все было тихо и только огромные часы в зале выполняли свою работу. Зосима внимательно посмотрела на них, прищурилась и стрелки остановились.
– Как ты это сделала? – вошедшая в комнату Августа с изумлением смотрела то на Зосиму, то на остановившиеся часы.
– Сила мысли…
Августа мало что поняла. Она оглядела спящих детей и присела к Зосиме.
– Мы совсем перестали навещать тебя в больнице, – прошептала она, положив голову на ее плечо.
– Какая, к черту, больница, раз у вас здесь такое! – громко прокашлявшись, Зосима взглянула на детей. – Последние дни лучше провести здесь, с вами вместе…
– Зосима, ну чего ты опять начинаешь!
– А что? Ох, Боже мой, эти детки… Как же я люблю детей!
– Почему же ни с одним из твоих пяти мужей не вышло завести ребенка?
– Не знаю, почему не вышло… Но все же не вышло, к сожалению.
– А кого из всех ты любила больше? – полюбопытствовала Августа. Ее улыбка заразила Зосиму и та засмеялась.
– Самого первого, Алексея. Я поняла, как сильно его люблю уже после развода. У нас с ним были большие разногласия, крупные ссоры, да и вдобавок мои способности, которые раскрылись уже позже. Он не боялся их, единственный, он обижался на меня за то, что я не сказала ему это сразу! Ну а потом, после развода, с ним единственным я продолжала общаться, он поддерживал меня и помогал во всем. Даже помогал твоему брату, когда я только что приволокла его, больного, из леса. Проводил у его кровати сутки, привел служебный персонал… В конце концов, спас моего малыша…
Женщины переглянулись и тут же отвели взгляды. У обоих появились слезы, которые они не хотели показывать.
– А у него есть жена? – Августа быстро перевела разговор.
– Нет. На что ты намекаешь?!
В комнате раздался громкий хохот, который тут же прекратился: дамы вспомнили о спящих. Зосима шутливо ударила девушку по колену и глухо закашляла.
– Посмотри теперь, сколько у тебя деток… – умиляясь, говорила Зосима.
– И подумать не могла, что у меня будет столько детей!
– А сколько ты планировала себе на будущее?
– Я вообще ничего не планировала, а Глеб, он как заведенный… Доставал меня своими желаниями, хотел, чтобы я родила ему кучу детей, и лежал всю ночь придумывал им имена. Ненавидела его в те минуты: спать не дает, да еще и бесит меня! Я вообще не собиралась рожать ораву. Я говорила ему, что у меня будет обвисшее тело, грудь, как уши у спаниеля, задница, как у коровы, и целлюлитные огромные ляхи. Я объясняла ему, что распухну, а он постоянно перебивал и говорил, что будет любить меня любую, хоть какую…
Зосима с удовольствием посмотрела на девушку и увидела все ее мысли.
– О чем ты думаешь? – спросила она после некоторого молчания.
– О нем, – Августе было ни к чему врать женщине, которая все знает, но которая любит устраивать проверки. – Ну а ты о чем думаешь!?
– Ты застала меня врасплох! – Зосима хохотнула и сделала наигранное недовольное лицо. – Об Алексее!
– Любишь его?
– Что за логика! Если думаю о нем, значит, сразу люблю? Нет, Августа, вся любовь уже давно прошла. Прошла еще тогда, когда тебя на свете не было!
– Ну не преувеличивай! Алексей очень хороший, добрый и надежный человек! А главное, умный, и врач что надо!
– Кстати, этот врач скоро примчится сюда, – женщина покосилась на окно и замерла.
Августа не сразу поняла, что имела в виду Зосима. Тем временем ясновидящая повернулась к окну и подняла указательный палец, как бы прислушиваясь через громкий дождь к тому, что происходит на улице. Через несколько секунд, как и предполагалось, где-то вдалеке загудели шины, а потом прерывисто и жалостно скрипнули перед самым домом. По скорости передвижения можно было сразу отметить, что Алексей не в духе.
– Августа, давай-ка быстренько перенеси детей в детскую, а я пока открою дверь.
– А дверь открыта… – пробормотала Августа и покосилась на прихожую, в которой уже раздались громкие тяжелые шаги.
– Зосима! – раздался мужской голос.
Что-то сильно сгрохотало, и в комнате появился мужчина, так сказать, в самом расцвете сил. Он был в сером костюме, черной рубашке под цвет его волос, которые уже седели. Алексей был среднего роста, плечистый и крупный, но это вовсе не означало, что он был полный. Загорелая рука с огромными наручными часами рывком убрала нависшие на лоб волосы, карие глаза сверкнули настороженностью.