Чтение онлайн

— Ты ведь давно здесь. Видела хоть раз деграданта?

— Нет, - она испуганно смотрит на меня.

— А я видела. Вонючий, небритый мужик, пуская слюни, заламывает твои руки. Тебя тошнит от его запахов, ты вырываешься, но он всё ближе... В клочья разрывает твою одежду, имеет тебя и спереди и сзади. Засовывает член в твой рот и бьёт по лицу, если ты, хоть немного, касаешься его зубами. Хочешь так жить?

— Нет, - вижу, как она трясётся от страха.

— Тогда не смей нарушать моё личное пространство.

Зашла внутрь бунгало, громко захлопнув стеклянную дверь. Я не хотела давить на свою ассистентку, не хотела её пугать. Но она может быть опасна. Если будет нужно, я готова писать на неё жалобы и выставить из Оазиса. Жестоко? Да. Но Алеку я доверяю – он не выдал нас. Помог сбежать. Дал убежище. Сам рисковал. И... Я испытываю к нему странные чувства. Даже волнение за сестру не способно их преодолеть. Он важен для меня. Как никто и никогда...

Горячая вода из душа течёт по моему телу. Я игнорирую навороченный функционал джакузи и просто поливаю себя водой. Одна половина меня рвётся наружу – в кусты, искать Алека. Другая требует разумности. Вика очень хочет остаться здесь и сдаст меня при первой возможности. Ей нельзя доверять, и вряд ли после моей взбучки она смогла уснуть. Нужно быть осторожной. Нужно научиться ждать.

Сегодня за мной не пришли. Мне не пришлось раздвигать ноги перед с трудом привставшим членом какого-нибудь старикашки. Возможно, уже завтра они заберут меня. Заставят принять чужую сперму...

Я так и не смогла уснуть. Ворочалась на мягких простынях, ходила из угла в угол, поглядывая на часы, и не удержалась – вышла на улицу в нижнем белье. Вдруг завтра Алек не вернётся?

Он, казалось, ждал меня. Тёплые руки сжали меня в своих объятьях, как только я покинула гостиную.

— Там камеры, осторожно, - потянула его в кусты.

— Нас не увидят. Не бойся, - жадный поцелуй заставил меня потерять контроль над собой.

Только маленькие трусики и бюстгальтер. Я почти обнажена. И всё внутри меня горит. Жаждет соития. Я чувствую его эрекцию под брюками. Тянусь к ширинке. Он останавливает меня.

— Мы не можем.

— Почему? – пытаюсь в темноте разглядеть его лицо и чуть не плачу.

— Ты рождена для большего, - накидывает на меня свою куртку и отходит.

Наши слова сливаются с шумом моря, мы не видим друг друга в темноте. Но слышим и чувствуем. Я знаю, что он хочет меня. Прямо здесь и сейчас. Но почему-то отказывает мне.

— Почему? – не могу сдержать разочарования.

— Им нужна невинность. Если окажется, что ты уже имела связь с мужчиной, они изгонят тебя.

— Не говори так. Мне тяжело об этом думать. Я не хочу.

— Я знаю. И очень хочу тебе помочь, но...

Первые лучи солнца позволили нам разглядеть лица друг друга. Они же заставили нас разойтись - Алек нырнул в кусты, а я вернулась в кровать, недоумевая, как он здесь оказался.

Глаза слипались, тело утопало в блаженстве, каждой клеточкой вспоминая недавние прикосновения мужчины. Оно жаждало любви прямо здесь и сейчас. Но не с каким-нибудь престарелым учёным или потным политиком. Нет!

Я с отвращением вспоминала лица мужчин, с которыми прилетела на Оазис. Тошнотворная брезгливость – единственное чувство, способное зародиться в моей душе по отношению к ним. Не стоило думать о будущем перед сном. Из-за этого сладостная дрёма сменилась тревожным забытьём, наполненным кошмарами.

— Нет, нет, отпусти меня! – ворочаюсь на влажной, залитой слезами подушке.

— Алиса, ты должна проснуться. Я обязана следить за твоим режимом.

Сон не сразу отпускает меня из своих объятий, первые слова Вики звучат как эхо, доносящееся издалека. Открываю глаза и в тот же миг забываю кошмарное сновидение. Чувствую себя просто отвратительно.

— Дай мне пять минут.

— Не могу. До завтрака осталось менее получаса.

— Я не голодна, - прикрыла лицо одеялом.

— Это не имеет значения. Здесь все обязаны подчиняться правилам.

Опять эти чёртовы правила. Как же они меня достали! Даже в крошечной палате в бункере я чувствовала больше свободы.

— Хорошо, я встаю.

— И ещё... Не доверяй Алине.

— Почему?

Вика не ответила на мой вопрос. Развернулась и вышла на улицу, ждать меня за рулём электрокара. Надо будет попросить её научить меня управлять этой чудной машинкой.

— У них опять закончился бекон! – Алина сегодня не на шутку раздражена. – Бесит!

Наташа с нескрываемой жалостью посмотрела на неё и впервые заговорила:

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Не будет! Почему они позволяют участвовать в воспроизводстве населения настолько древним старикам? Я каждый раз боюсь, что его хватит удар прямо на мне! – Алина вскочила со своего места и быстрым шагом пошла на кухню ругаться с поварами из-за бекона.

— Что с ней такое?

— Овуляция, - коротко ответила Наташа, не переставая есть свои блинчики.

— Не буду есть эту дрянь! – Алина вернулась, схватила тарелку с глазуньей из двух яиц и швырнула её в сторону кухни. – Чего пялитесь?

В ресторане повисла гнетущая тишина. Все девушки отложили приборы, перестали переговариваться и смотрели на Алину. Охранники покинули свои места и медленно окружили её с четырёх сторон, подхватили на руки и вынесли из здания.

— Что с ней теперь будет?

— Ничего. Завтра же вернётся. Она не первый раз так чудит, - Вика поставила передо мной заказанный ранее омлет с грибами и ветчиной.

После завтрака я не удержалась и спросила её:

— Если бы на месте Алины оказалась другая девушка?

— Мы бы её больше не увидели.

Вика оказалась права. Алина вернулась. Немного потрёпанная, но абсолютно спокойная.

— Вы не представляете, насколько он гадок. Даже таблетки не поднимают его отсохший стручок. Пришлось полночи облизывать его губами. Бу-э.

— Не говори так. Тебя могут услышать.

— Пусть слышат. Их дед уже из ума выжил, а они всё пытаются размножить его уникальные гены. Только мучают старика. И меня тоже. Всё равно у него ничего не получится.

— Алин, он гениальный учёный. Если бы не его разработки, мир погрузился бы в хаос.