Чтение онлайн

— Слушай, ее же зовут Эдуардо.

— Я знаю. Это по-филиппински. Вроде Эдвины.

— У нее щетина.

— Ты просто расист. У некоторых народов на лице больше волос, чем у других. Мне это без разницы, я хочу личность — честную, заботливую и привлекательную.

— У нее же кадык.

Рэй присмотрелся, затем быстро выключил монитор и развернулся на табурете:

— Так кого тебе найти?

— Все нормально, Рэй. Кадык не мешает человеку быть честным, заботливым и привлекательным. Просто с кадыком все это менее вероятно.

— Ну да. Там, наверное, свет плохо упал. Ладно кого искать?

— У меня есть только имя — Мэдисон Маккерни. Я знаю, что она — хотя, может, и он — живет где-то в городе. Больше ничего.

— Она.

— Еще раз?

— Мэдисон — это имя стриптизерши.

Чарли потряс головой:

— Ты ее знаешь?

— Ее лично — нет, хотя имя вроде знакомое. Но Мэдисон — это имя стриптизерши нового поколения. Как Рейган и Морган.

— Не улавливаю.

— Я сколько-то времени провел в стрип-клубах, Чарли. Гордиться тут нечем, но если работаешь в полиции, туда приходится заглядывать. И моду на имена у стриптизерш подмечаешь.

— Я не знал.

— Ну да, к пятидесятым уходит что-то вроде прогрессии: Шампань, Бум-Бум и Блестка родили Бэмби, Конфетку и Брюлик, которые родили Солнышко, Бренди и Корицу, которые родили Янтарь, Бриттани и Бри, которые родили Рейган, Морган и Мэдисон. Мэдисон — так зовут стриптизершу.

— Рэй, в пятидесятых ты еще не родился.

— Ну и в сороковых я не родился, а знаю про Вторую мировую и биг-бэнды. Я увлекаюсь историей.

— Еще бы. Так что, мне стриптизершу искать? Ничего не выйдет. Я даже не знаю, с чего начать.

— Я проверю в транспортном отделе и налоговом архиве. Если она в городе, адрес у нас будет к концу дня. А зачем она тебе?

Повисла пауза: Чарли притворялся, что ищет пятнышко на витрине. Затем ответил:

— Э-э, наследство. В одной партии, что к нам недавно пришла, ей кое-что оставили.

— Так пусть этим занимается душеприказчик или его адвокат.

— Там пустяки, их даже не вписали в завещание. Душеприказчик меня и попросил. Тебе с этого пятьдесят баксов.

Рэй ухмыльнулся:

— Да ладно, я бы и так помог. Но если она все-таки стриптизерша, я пойду с тобой, лады?

— Договорились, — ответил Чарли.

Через три часа Рэй вручил Чарли адрес и посмотрел, как босс выскакивает из лавки и ловит такси. Почему такси? Почему не взять фургон? Рэю хотелось последить за ним — нужно было последить, — но полагалось оставить на кого-то лавку. Надо было такое предвидеть, но думал он о другом.

А о другом он думал после разговора с Чарли — и не только о том, как найти Мэдисон Маккерни, но и как деликатно задать вопрос «У тебя есть пенис?» в беседе с новой любимой, Эдуарде.

После пары дразнящих электродепеш он не выдержал и просто напечатал:

Эдуардо, мне разницы никакой, но я думаю послать тебе в знак дружбы какое-нибудь сексуальное белье, и хотелось бы знать, может, тебе нужно что-нибудь особенное в трусиках.

После этого он стал ждать. И ждать. И поскольку в Маниле было пять утра, он гадал и перегадывал, изводя себя. Не слишком ли он был невразумителен — или вразумителен чрезмерно? И вот теперь ему нужно ехать.

Он знал, куда отправился Чарли, но туда следовало прибыть, пока ничего еще не случилось. Рэй набрал мобильный Лили в надежде, что она не на другой своей работе и согласится ему удружить.

— Говори, неблагодарный, — ответила Лили.

— Откуда ты узнала, что это я? — спросил Рэй.

— Рэй?

— Ага, но как ты поняла, что это я?

— Я не поняла, — ответила Лили.

— Тебе чего надо?

— Ты можешь посидеть за меня в лавке пару часиков? — Затем, услышав в трубке глубокий вдох — движущую силу, мнилось ему, словесных оскорблений, быстро добавил:

— Тебе с этого лишних пятьдесят баксов. — Рэй услышал, как она выдохнула.

Ага! Закончив Кулинарный институт, Лили устроилась помощником шеф-повара в бистро на Северном пляже, но денег все равно пока не хватало, чтобы съехать с материной квартиры, поэтому Чарли удалось убедить ее отсиживать пару смен в «Ашеровском старье» — пока он не найдет замену, по крайней мере.

— Ладно, Рэй, я приду, но только часа на два — мне к пяти в ресторан. Поэтому возвращайся — или дверь на лопату.

— Спасибо, Лили.

Чарли искренне надеялся, что Рэй — не серийный убийца, хотя все улики указывали на обратное. Чарли никогда бы не нашел эту женщину без знакомств в полиции, а что ему делать потом, если понадобится кого-нибудь найти, а Рэй будет в тюрьме? Но, опять-таки, у Рэя — опыт работы, потому, наверное, он никогда и не оставляет следов. Однако зачем охотиться на филипин в Интернете, если на самом деле ему хочется просто убивать людей? Может, правда, он этим и занимается, когда ездит на Филиппины в гости к своим дамочкам. Может, убивает отчаянных филипин. Может, Рэй — серийный турист-убийца.

«Потом разберусь, — решил Чарли. — А сейчас нужно изъять сосуд».

Чарли вышел из такси у «Фонтаны» — многоквартирного дома всего в квартале от Гирарделли-сквер, шоколадной фабрики у набережной, переоборудованной в туристический торговый пассаж. «Фонтана» была зданием из стекла и бетона, огромным, извилистым. Из него открывались превосходные виды на Алкатрас и мост Золотые Ворота, и санфранцисканцы его презирали с тех пор, как его, собственно, и построили где-то в 1960-х. Нет, здание вовсе не было уродским, хотя никто бы не стал утверждать, что оно не уродское, просто среди викторианских и эдвардианских построек оно походило на гигантский кондиционер из далекого космоса, напавший на мирный квартал XIX столетия.

Тем не менее виды из окон были поразительны, в «Фонтане» имелся привратник, подземный гараж и бассейн на крыше, и если вас не колебала стигма проживания в архитектурном парии, проживать в нем было великолепно.

Квартира, номер которой сообщил Рэй, находилась на двадцать втором этаже — там же, предположительно, обитал и сосуд души. Чарли не был уверен насчет точного радиуса действия своей незаметности (он отказывался считать ее невидимостью, ибо таковой она не была), однако надеялся, что на двадцать два этажа хватит. Нужно просочиться мимо привратника и в лифт, а за скупщика тут себя не выдашь.