Чтение онлайн

Но теперь Лёшику хотелось чистой мощи лука, без лишних красот — и папка сделал ему «Кречет». А «Иву» забрал, хотя Лёшик очень хотел бы подарить её друзьям — ну или хотя бы отдать по символической цене. Но папа твёрдо сказал «бесплатное люди не ценят!» и Лёшик не смог его переубедить.

Поэтому Рафик так и остался со своим луком, сделанным из двух лыж. Лёшика просто коробило, когда Рафик собирал эту вершину экономного лукостроения. Зато Алиса одобрила: «Ни одно дерево не пострадало!». Рафик отказывался купить себе нормальный лук — даже с дружеской скидкой. Даже на подержанный не хотел тратиться. Но зато нашел на свалке сломанные лыжи… Папа Лёшика посмеялся… И сделал что мог. Лук стрелял фигово, но позволял Рафику участвовать в тусовке.

А за стрелы у Рафика были сосновые реечки с бумажным оперением. Лёшик каждый раз затаивал дыхание, когда Рафик начинал вытаскивать эти хрупкие палочки из мишени после стрельбы. Сломается или нет? Фух, не сломалась!

Петя тоже лишь пооблизывался на «Иву» — но остался со своим дешёвым корейским «Боумастером». Лук был относительно громоздкий, его надо было собирать, привинчивая деревянные плечи к деревянной рукояти. Впрочем — рядом с лыжным луком он смотрелся очень даже изящно и гламурно. Да и стрелял прилично. Плюсом была возможность навесить всякое — например, бобину для лучной рыбалки. Стрелы у Пети были из дешёвого китайского карбона. Алиса их, опять же, одобрила, а сам Петя шутил про «альтернативный углерод, который я заслужил».

Ну и Алиса, конечно же, сберегла природу на все сто. Её лук был одновременно красив и не содержал ни щепки дерева. Она нашла мастеров, которые делали красивые, но слабые луки. Полностью из стеклопластика — для ролевиков. «Для таких как ты, Лёшик» — подколол друга Петя. Лёшик лишь скривился тогда. Ведь лук хоть и был стильным, красно-чёрным, с красивыми узорами — но при этом упругость пластика низка, и стрелы он запускал медленно. «Дубовый» лук — тянуть тяжело, а выхлоп мал.

Красивые сиреневые алюминиевые стрелы с серебристыми узорами дополняли образ гламурной пострелуньи. Даже удивительно, что стрелы были не декоративными, а вполне соревновательными — вот такую модель Алиса смогла найти в онлайне.

У Лёшика, кстати, стрелы были деревянными, как и полагается пресветлому эльфу. Деревья сами вручают ему этот дар, чтобы защищать лес! Ну, должны вручать. Будут. Когда-нибудь. Как бы Алиса не морщилась и не ругалась.

Перед стрельбой Лёшик настоял, чтобы все размялись. Надо беречь суставы и связки! Каждая травма — она на всю жизнь! Ребята подчинились — не потому, что были согласны, а скорее, чтобы Лёшик отстал. Покрутили руками, сделали простые упражнения. Рафик выполнял всё молча и обстоятельно. Петя закатывал глаза и пародировал Лёшика. Алиса делала всё задумчиво и вяло.

Пока Рафик и Петя собирали свое составные луки, Лёшик уже ловко надел тетивы на свой и Алисин. И они вдвоём пошли пострелять.

— Ух, — сказал Петя, наблюдая со стороны. — Ого разница.

Сиреневая стрела Алисы неторопливо полетела по пологой дуге. Светло-деревянная стрела Лёшика молниеносно мелькнула в воздухе красно-жёлтым оперением и громко стукнула, вонзившись глубоко в центр мишени.

— Похоже, в палку попала… Как бы наконечник не помялся… — расстроился Лёшик.

— Да, плохо так метко стрелять, — поддакнул Петя. — Отдай лучше мне лук! Я-то ух!

— Что ух? — ухмыльнулся Лёшик. — Этот лук нестабильный, он для профи!

— Вот и сберегу твои стрелы, все будут не в мишени, а в песке!

Алиса с Рафиком засмеялись, а Лёшик вспомнил:

— Блин, мы же хотели ещё стрелы поискать! Я и грабельки взял.

Все поскучнели, а Рафик обстоятельно предложил:

— Давайте пока так постреляем и будем просто внимательно смотреть вокруг. А перед обедом я буду жарить мясо — а вы грабьте песок.

— Ага, ты мясо, Лёшик песок, а мы с Алисой объявы сходим поклеим! — сразу переиграл ситуацию в свою пользу Петя. — Всем обед по вкусу!

И удостоился мрачного взгляда от Лёшика. Но и правда — грабли-то всего одни! И будет честно, если на них наступит владелец, верно?

Сон Паши был тяжёл. В нём под громкую музыку в полумраке танцевали стройные призрачные фигуры, сверкая блёстками украшений. Но, когда Паша пытался их схватить и прижать к себе, чтобы утолить страсть — фигурки таяли, как сигаретный дым. Лишь издевательский смешок эхом звучал в темноте.

Будить Пашу в субботу никто из домочадцев бы не стал. Прислуга была обязана поднимать его лишь по будням в школу. Отец и сам в субботу с утра спал, как убитый. Тем более с такой-то энергичной женой. А вот жена Кристина вставала относительно рано — у неё был режим питания, йоги и прочей хрени. Но Пашу она с утра тоже не трогала.

Так бы он и дрых до полудня, игнорируя яркий свет под тёмными автоматическими шторами — если бы после завтрака его не разбудил звук смартфона. Какая-то сволочь звонила прямо с утра! В выходной!!

Паша натянул подушку на тяжелую голову, но смартфон не унимался. Мелодия в жанре тяжёлого рока, а точнее гитарный запил с гроулингом, отлично подходила, чтобы бесить учителей на уроках. Но слышать её на похмельную голову было просто невыносимо. А после умолкания музыки и перехода на автоответчик, звонок раздался по новой. И Паша не выдержал — схватил трубку и прорычал:

— Те чё, жить надоело, мля?

— Ого! — удивился голос Вадика. — Чё, бодрячком сёдня? А то квелый был. Чё, выспался хорошо?

Пахан потерял дар речи от такой наглости. Но придумать адекватный ехидный ответ оказалось несложно:

— Ты я смотрю, тоже бодрячком? С унитаза слез уже?

Теперь Вадик замолчал. Пахан злорадно улыбнулся.

— Ну ты базар фильтруй, — пробурчал наконец Вадик.

— Не наглей! — взорвался Пахан. — Ты меня разбудил с утра, мля!

— Да какое мля утро! — Вадик тоже повысил тон. — Ты вчера сказал, что в двенадцать выдвигаемся как штык. Чиксы мне уже телефон оборвали! Мол, где Пашенька, он обещал!

— А? — тупо сказал Пашенька. — Куда?

Упоминание чикс, которые жаждут его выдвижения, заставило израненную душу наполниться теплом и лёгким довольством. Пахан сбавил тон и заинтересовался.

— Ты вчера на пати обещал всем девчонкам пати на природе за свой счёт! Сбор в двенадцать! Я тебя ещё остановить пытался, мол не по-пацански в двенадцать с бодуна всех тащить — а тебя та шалава Юлька начала подзуживать.

— А потом что? — уточнил Пахан, пытаясь хоть что-то вспомнить.

— А потом ты зуб дал, что будет пати в двенадцать, и она тебя увела к тебе домой.