Чтение онлайн

Разница между действиями действительно педофильного характера и обсессиями подобного содержания ясна и очевидна. При навязчивостях человек испытывает отвращение от одной только идеи сексуального сближения с ребёнком. Педофил, к сожалению, старается сблизиться и установить прямой контакт с детьми. При навязчивостях человек находится в бесконечной борьбе с этими мыслями, старается прогнать эти образы. Педофил же испытывает удовлетворение и возбуждение, когда воображает подобное.

При таких навязчивых мыслях человек начинает страдать от огромного чувства вины, дискомфорта и стыда. Попытка обратиться к специалисту вызывает такой стыд, что не позволяет даже человеку рассказать о том, что его мучает. Часто такие обсессии остаются незамеченными со стороны специалистов, с одной стороны, из-за стыда человека поделиться этим, с другой стороны, из-за неадекватной подготовки специалистов в диагностике таких проблем. Специалисты только в последнее время начали обсуждать навязчивости такого типа.

Может показаться, что такие навязчивости преследуют только мужчин. И в действительности, мужчины страдают ими чаще. Среди обсессий, которыми страдают мужчины, тема педофилии одна из самых распространённых. Но не стоит думать, что женщины свободны от таких проблем. Страх совратить ребёнка, как это ни странно, распространён и среди женщин. Это не должно удивлять, если учесть природную женскую способность ухаживать за детьми. Именно материнский инстинкт может послужить почвой для развития навязчивостей с педофильным содержанием.

Для избавления от навязчивостей могут использоваться различные мысленные ритуалы. Например, могут использовать мысленную «мантру», которую повторяют про себя для того, чтобы прогнать скверные образы. Могут пытаться заменить «грязные» мысли и образы на «чистые» – на образ взрослого члена семьи или на что угодно другое, лишь бы не педофильные фантазии. Нередко люди проводят целые дни, задаваясь вопросом, способны ли они совершить или, что ещё хуже, не совершили ли они (бессознательно, непредумышленно) чего неуместного. Во втором случае сомнению могут подвергаться даже простые действия по смене подгузника: «А не касалась/касался ли я интимных зон как-то слишком сексуально?», «Не слишком ли я засматривалась/засматривался на вагину новорождённой?»

Ещё один способ, к которому часто прибегают – проверить свои ощущения, чтобы понять действительно ли дети вызывают влечение. Делается это просто: нужно прислушаться к собственным ощущениям в области гениталий в момент, когда рядом находятся дети, или когда голову опять заполонили педофильные образы. «Проверка ощущений» распространена в таких случаях намного шире, чем может показаться. Как мы увидим позже, такая проверка является катализатором для навязчивости, поскольку лишь усиливает сомнения и замешательство: концентрация внимания на самой чувствительной зоне тела гарантированно создаст там ощущения.

Подозрения в способности совершить нехорошее в отношении детей, как и в случае страха убить их, изувечить, заставляют человека избегать взаимодействия с детьми. Если по семейным обстоятельствам или в связи с прямой просьбой о помощи возникает «угроза» нахождения рядом с ребёнком или даже прямой контакт с ним (отвезти или забрать из школы, проводить в кружок, побыть дома и т. п.), то человек с такой проблемой постарается самоустраниться, аргументируя это чем угодно. Если же избежать прямого контакта с ребёнком не выходит, то можно «спасаться» благодаря неопровержимым доказательствам. Для этого, например, человек может делать фото себя с ребёнком (это будет доказательством того, что ничего неприличного за данный промежуток времени не было совершено), или даже скрупулёзно вести дневник всех своих действий. Цель у этих действий одна – избавиться от любых сомнений о возможно совершённых незаконных действиях.

Когда все попытки слежки за собой терпят неудачу, то прибегают к крайней мере – человек с обсессий обращается за помощью к другим и просит следить за ним. Так начинается бесконечный обстрел вопросами: «Ты точно уверен, что вот я это делал?», «По-твоему, я мог бы совершить…?», «А где я был в это время?», «Можно за меня это сделать?» и так далее. Изнурительнейшая пытка несчастных близких в виде бесконечных вопросов и сомнений заканчивается одним – ничем. Страх только усиливается и человека начинает поглощать ещё более страшная обсессия – навязчивая идея того, что он ненормальный.

Навязчивые идеи, связанные с гомосексуальностью, являются формой обсессивно-компульсивного расстройства, сфокусированного на сексуальной ориентации (OCD-OS). Говорить о такой форме ОКР начали только недавно, отчасти из-за ослабления табу, отчасти из-за неосведомлённости. Человека мучает страх случайно сменить свою сексуальную ориентацию. Механизм работает в обоих направлениях: гетеросексуальный индивид боится стать гомосексуальным и, наоборот, гомосексуальный индивид опасается стать гетеросексуалом. Причина, по которой оба варианта попадают в категорию «гомосексуальных» навязчивостей, – страх собственной гомосексуальности является более распространённым.

«Оборотной стороной» этой проблемы является то, что в прошлом эту тему старались не обсуждать. Для ясности воспользуемся неологизмом: гомо-обсессио-фобия, то есть фобия навязчивости гомосексуального содержания. Подобные навязчивости могли интерпретироваться по-разному: возможно у тебя проблемы в принятии собственной сексуальной ориентации, или, что ещё хуже, так проявляется твоя вытесненная гомосексуальность [12] . В результате тему обходили стороной как специалисты в области психического здоровья, так и ЛГБТ+ сообщество.

Другая причина путаницы – видимая схожесть переживаний при гомосексуальных обсессиях и переживаний человека в определённый момента его жизни – камин-аута (coming out) [13] – открытого предъявления своей гомосексуальной ориентации, важного шага в психологическом и социальном плане. Принятие собственной гомосексуальности – нелёгкий шаг в обществе, которому ещё далеко до полной толерантности. За редкими исключениями, практически во всех культурах, в разные исторические периоды индивидов гомосексуальной ориентации преследовали или насмехались над ними. Для принятия собственной гомосексуальности человеку необходимо в первую очередь разобраться со своими, усвоенными из культуры стереотипами, которые окрашивают неканоническую ориентацию в негативные тона. Ведь не случайно говорят о гетеросексизме [14] и интернализированной гомофобии. Помимо возможных трудностей с самим собой в плане принятия собственной ориентации, индивид должен открыться (совершить камин-аут) перед другими, то есть быть готовым объявить окружающим о своей ориентации.

Любопытно, что страдающие обсессиями гомосексуального содержания на приёме у специалиста сразу же объявляют, что не имеют ничего против индивидов гомосексуальной ориентации и что не являются гомофобами. У этих людей борьба происходит внутри, это война с сомнением. Первое, что характеризует человека с навязчивым страхом стать гомосексуалом (а, значит, и поменять свои сексуальные предпочтения), – это отсутствие в прошлом каких-либо сомнений в собственной ориентации. По иронии судьбы, страдающие от ОКР сексуальной ориентации, обладают ясной уверенностью в отношении собственных сексуальных предпочтений. Человек как раз мучается сомнением, страхом, что его предпочтения поменяются или уже поменялись: это сомнение в способности непреднамеренно сменить сексуальную ориентацию; сомнение иметь бессознательные сексуальные желания в отношении людей такого же пола; это опасения, что другие ошибочно посчитают, что он стал геем.

Нужно понимать, что подобные сомнения выглядят странными и иррациональными неспроста, поскольку это характерно для обсессивно-компульсивных сомнений. Они всегда носят необычный, маловероятный, в некотором смысле «креативный» характер, всегда выглядят для стороннего наблюдателя малопонятными. Несколько примеров ОКР сомнений: «А если я зайду сейчас в ванную и подхвачу ВИЧ?», «А вдруг я не закрыл машину и не поставил на ручник?», «А вдруг я не закрыл кран в ванной или газовый на кухне и затопил этажи ниже, или даже здание взорвалось?». Список можно продолжать бесконечно.