Чтение онлайн

— Нет-нет, подождите. Наверное, вы меня не поняли. Я говорю о Харахелиэле, которого мы называем «Клэренсом»… Это как бы шутливое прозвище. Его земное имя Харрисон Элай, и он проходит стажировку у Сэма. В прошлый раз, когда я был в Небесном городе, вы попросили меня…

— Нет!

Я не знал, что Мул мог говорить таким строгим тоном.

— Вы ошиблись.

— Но…

— Вы ошиблись, ангел Долориэль! Неужели не ясно? Наверное, у вас возникло неправильное воспоминание. Такой беседы у нас никогда не было.

Он оставил меня в широком коридоре, заполненном суетливо шагавшими ангелами.

Я видел во сне, как протянул руку к Каз. Не думайте, что сон был сексуальным и сладким, с обилием грехов и любовных услад. Я, как собака, рылся в грязи, в которую затянуло графиню. Она исчезла в темной дыре, и как бы неистово я ни копался в земле, до меня доносились лишь ее приглушенные крики. Я проснулся в земном теле и, изливая пот, попытался успокоиться. Какое-то время мне казалось, что мои члены принадлежали другому человеку.

Земные ангелы редко видят сны. У меня сновидения бывают только после тревожных переживаний. Возможно, разговор с Темюэлем как раз и стал таким стимулом. Я всегда не доверял Небесам. Это был такой же рефлекс, как реакция коленной чашечки на молоточек терапевта. Мне не верилось, что лучшие интересы Бобби Доллара совпадали с планами больших начальников. И хотя мои боссы скупились на объяснения, я иногда думал, что они лгали мне прямо в лицо. Конечно, я мог ошибаться. Ведь они были верховными ангелами Господа! Но если только Мул не забыл о нашей прежней беседе (что на самом деле было просто невозможно), он открыто отрицал свершившийся факт.

Конечно, тут имелся и третий вариант: у меня могла развиться болезнь мозга — точнее, той его части, которая отвечала за логику и память. Я серьезно не рассматривал такую возможность, потому что в последние дни меня фактически оставили без поддержки Небес. Я был вынужден полагаться только на собственные силы. Мой лучший друг находился в госпитале, любимый бар лежал в руинах, а боссы злились на меня и уже подумывали о наказании. Если бы я перестал доверять своим суждениям, это перечеркнуло бы все мои усилия.

Утренний свет просачивался сквозь жалюзи полуподвальной спальной Клэренса. Он говорил, что арендует ее, но она выглядела, скорее, как комната, которую родители подготовили для приема взрослого сына. Забавная (и начисто вытертая от пыли) модель биплана свисала с потолка на почти невидимой нити. На стене висел постер с командой «Гигантов». Книжный шкаф был забит спортивными журналами, путеводителями и книгами с научной фантастикой. Даже кровать, где ныне покоилось необитаемое тело Клэренса, наверняка когда-то принадлежала подростку. Одеяло украшал логотип детской баскетбольной команды, которая несколько лет назад была расформирована спортивным комитетом.

Хотя душа Клэренса по-прежнему оставалась на Небесах, его тело не выглядело мертвым. Наши умельцы побеспокоились о полной натуральности. Парень ворочался во сне, похрапывал и издавал другие звуки (вы сами знаете, о чем я говорю). Мне оставалось лишь ждать, когда он проснется. Во время этой вынужденной паузы я обдумывал все странности, случившиеся со мной в «хозяйском доме». Постепенно мне вспомнилось желание запомнить некую идею: что помимо меня могли быть другие ангелы, не доверявшие начальству. Но, как часто случалось со мной при возвращении с Небес, эта мысль уже не казалась мне столь важной. Тем не менее я размышлял над ней, пока слушал храп Клэренса.

Мне хотелось позвонить Казимире. Последние сутки я много думал о графине, но не знал, как рассказать ей о своих чувствах. Проклятье! Я даже не знал, какими были мои чувства. На самом деле они у меня имелись — очень теплые и значимые. Однако это тоже порождало проблему — мне не полагалось любить кого-то из Оппозиции.

Заметив, что веки Клэренса начали с трепетом открываться, я громко спросил:

— Где мой кофе?

Он застонал:

— Перестаньте, Бобби! Дайте мне одну минуту!

— Минуту? Нет уж, ангел, извини. Я уже полчаса лежу здесь, ожидая твоего пробуждения и слушая, как ты сопишь, словно астматический бассет. Ты должен провериться у врачей. Вдруг у тебя сонное апноэ. Иногда мне казалось, что ты пытался проглотить язык.

— Правда?

Он встревоженно сел на постели.

— Нет, но я рад, что твое сердце забилось в груди. Приготовь мне кофе, и затем я выслушаю рассказ о твоих находках в архивах.

— Вы задница, Бобби.

— Просто делай святую работу и слушайся старших товарищей.

Мы направились на кухню, где Клэренс нашел нечто похожее на «Френч пресс». Напиток получился черным и крепким.

— Вы сильно разозлитесь, если я скажу, что мне не удалось полностью выполнить ваше задание? — спросил стажер.

— Все будет зависеть от результата. Рассказывай.

Он выглядел как новобранец, которому грозил месяц дисциплинарных работ.

— Я нашел записи только на Патрилло. По остальным именам ничего не было.

— Точно?

Я бросил на него строгий взгляд, но на самом деле остался доволен. Он прошел проверку, подтвердив мои догадки о списке имен. Хосе Мария Патрилло — глава христианского благотворительного общества, называемого Фондом шестого ангела, — был единственной персоной, чья имя не имело отношения к списку таинственных лиц, связанных, по мнению Жировика, с Обществом волхвов. Я предполагал, что Клэренс не найдет никаких записей на Хабари и его подельников. Значит, их имена были псевдонимами.

— Неужели, парень, ты вообще не нашел на них никакой информации? Может быть, до Небес дошли какие-то слухи или косвенные данные?

— Архивы так не функционируют.

Похоже, он был расстроен моими сомнениями. Стажер не знал, что я ожидал такой результат. Меня вполне устраивало полученное подтверждение. И еще я улучшил свое мнение о правдивости Клэренса, хотя по-прежнему считал его возможным доносчиком.

— Залы записей не похожи на интернетовские поисковые системы, — пояснил стажер, посматривая на мою разочарованную физиономию. — Там информация собирается на реальных людей. Я без труда нашел все сведения о церковном звонаре Патрилло, но остальные имена — Хабари, немцы и англичане — на них не было заведено архивных дел. Они не числятся среди живых или живших на грешной земле.

— То есть они используют вымышленные личности. Только не смотри на меня так. Охлади свои реактивные двигатели. Я верю всему, что тебе удалось найти. И вряд ли кто-то другой смог узнать бы больше, чем ты…

Мне пришлось прерваться, потому что в кухню зашла Шейла — хозяйка (суррогатная мама) Клэренса. На ней были тапочки и темно-зеленый домашний халат.

— Доброе утро, Харрисон, — пропела она, переступая порог.

Увидев меня, она настолько удивилась, что замерла на месте.