Чтение онлайн

– Ну да, все зомби нормальные, - не сдержался Гарри.

– Зомби как минимум разумные, а Квиррелл ведет себя просто неадекватно! И глупо. Он все приказы своего Лорда проваливает. Вот зачем он пил кровь единорога, может кто-нибудь объяснить?

– Кровь единорога придает необычайные силы и здоровье, исцеляет любую болезнь. Даже возвращает с одра смерти, - процитировал Гарри лекцию по зельеварению.

– И то, что Сами-Знаете-Кому очень не помешало бы такое средство, тоже понятно. Он 10 лет мечтает поправиться и вернуть себе тело, - сказал Малфой.
– А еще кровь единорога может в больших дозах дать бессмертие, а Темный лорд всегда мечтал быть бессмертным. Он проводил великие научные опыты в области бессмертия, перепробовал все способы… Он работал над проблемой бессмертия с самого детства!

К тому, что говорил Малфой, стоило прислушаться. Отец Малфоя был ближайшим сторонником Волдеморта и знал многие его тайны. Его информации про Волдеморта следовало верить.

– Я всё это знаю, и я не удивилась бы, если бы Квиррелл собрал эту кровь и отнес своему Лорду, - нетерпеливо отмахнулась Гермиона.
– Но зачем он пил кровь сам? И с лордом не поделился.

– Много ты знаешь. Может, и поделился, а остаток взял себе, - сказал Крэбб.

– Но зачем ему кровь?!

– Я же говорил, что он зомби, - пожал плечами Нотт.

– За убийство единорога следует вечное проклятие. Нужно ли ему бессмертие такой ценой?

– А Темный лорд и его слуги цену не выбирают, - мрачно добавил Рон.

– Разве обязательно убивать? Почему просто не попросить единорога дать ему немного крови…

– А может, он и просил. Только единорог не согласился иметь с ним дело, - сказал Нотт.
– Единороги не любят преступников.

– Какой ужас…

– И кстати, Грейнджер, если твой Квиррелл убил единорога, вопрос с его спасением снимается сам собой. Он вечно проклят, и ничто в мире не сможет теперь его спасти.

– А мы попробуем, - заявила упрямая Гермиона.

Правда, ее собеседники надеялись, что тема спасения Квиррелла на этом будет исчерпана, и перевели беседу в другое русло.

– Значит, Сами-Знаете-Кто хочет вернуть себе тело и ищет бессмертия, - подытожил Рон.
– Интересно, что же он забыл на третьем этаже, или это совсем по другому делу?

– А мне интересно, как он вообще смог выжить 10 лет назад, - проворчал Гарри.

– Да что тут интересного, Снейп? Я же говорил, что он всю жизнь работал над своим бессмертием. Ты бы не смог его убить, - сказал Малфой.
– Мой папа, он с самого начала верил, что Лорд возродится. Лорд вернет себе тело и снова возьмет власть, это только вопрос времени. Он бессмертен, его убить невозможно.

– Это как?
– спросил Гарри.

Малфой развел руками.

Заговорил Нотт, тщательно выбирая слова:

– Ходили слухи, что Лорд разделил себя на много кусков. Поместил каждый кусок в другое тело, спрятал в безопасном месте. Так что когда ты сокрушил его, Снейп, ты победил только один кусок, тот, что остался в его теле. А остальные куски продолжали жить припеваючи, в целости и сохранности. Ты при всем желании не смог справиться с Лордом целиком.

– Интересное кино, - сказала Гермиона.

– В другие тела… Значит, сейчас по свету бродят сотни Сами-Знаете-Кого и творят тролль знает что?!

– Но не в Англии. Мы бы о таком услышали, - возразил Малфой.
– У меня папа в Министерстве работает, он бы знал.

– А может, такой кусок и спрятан на третьем этаже, и Квиррелл его ищет!
– вдохновенно сказал Крэбб.

Все содрогнулись.

– Заодно о поиске. Я правильно понял, Снейп, что ты легилимент?
– спросил Малфой.

– Я пытаюсь читать мысли Квиррелла, а он мои, - осторожно ответил Гарри.

– Ты крутой. Ты легилимент, и наш Лорд легилимент. Ты змееуст, и наш Лорд змееуст. Ты здоровский маг, и Темного лорда победил, а он тоже здоровский маг. Ты круче Сам-Знаешь-Кого, Снейп, - заявил Гойл.

Гарри поежился и некстати вспомнил, что в некоторых статьях, где объяснялась его давняя победа над Темным лордом, проскальзывала именно такая теория. Что он - новый Темный лорд, еще сильнее прежнего. И что в среде бывших Пожирателей смерти эта теория была очень популярна. Кажется, родители Гойла разделяли ее…

– А откуда вы все знаете про легилиментов?
– удивилась Гермиона.

Крэбб и Гойл заржали.

– Поживи под прицелом аврората лет 10, Грейнджер, и сама всё узнаешь, - буркнул Малфой.

– Я еще помню, как моя бабушка говорила: увидишь аврора, сразу думай о пьяном гиппогрифе. Он смотрит, а ты себе думай. Как он ржет, как летит и на столб натыкается, как у него крылья заплетаются, - сказал Крэбб.

– Пьяный гиппогриф? Чушь какая.

– А я знаю, это ментальный прием, - встряла Гермиона.
– У нас, то есть у маглов, то же самое. Только мы думаем об обезьяне. Надо зациклиться на одной мысли и не пускать исследователя больше никуда, пусть он натыкается только на одну мысль.

– Пьяный гиппогриф, - сказал Рон, и все представили себе пьяного гиппогрифа.

– Пьяный гиппогриф - это ненормально.

– Он нормален как зомби, Грейнджер, - съязвил Нотт, и на этом дискуссия закончилась.

Прозвенел звонок, Квиррелл сказал: «Входите» - и все зашли на урок ЗОТИ.

Урок проходил как обычно. Квиррелл ничем не выдавал своих вчерашних ночных похождений, плащ у него стал целый.

И вдруг Гарри почувствовал чужеродное присутствие в своем разуме.

Кто-то пытался нащупать, чем занимался Гарри нынче ночью. Гарри хмыкнул и с удовольствием представил себе пьяного гиппогрифа.

Гарри любовался гиппогрифом минут пять, пока не почувствовал, что безрезультатное вторжение кончилось.

Настроение у Гарри стало прекрасным.

Когда звонок с урока отзвенел, он поспешил броситься к друзьям, чтобы поделиться своей победой.

Его встретил дружный хор!

– Квиррелл сейчас пытался залезть ко мне в мозги, а я думал о пьяном гиппогрифе!

– Я тоже.

– Я тоже.

– И я.

– А он и ко мне лез, так я его отфутболил. Пусть на гиппогрифа любуется.

– Здорово мы его провели, - заржал Гойл.

– Здорово, - отрезала Гермиона и от души шлепнула портфелем об стену.
– Можно было догадаться, что раз Квиррелл ночью заметил чье-то присутствие, то он попытается узнать, кто за ним следил! Он проверял весь класс, всю школу, наверное. И что он нашел? Все думают о своем, а вы пятеро - о пьяном гиппогрифе. Совершенно случайно и одинаково. Конечно, он ничего не заподозрил! А кто бы заподозрил на его месте…

Речь Гермионы замерла в оглушительной паузе.