Чтение онлайн

– Силенцио, - сказал Гойл мобильнику, и тот затих.

Платформа 9 3/4 оглушила Гарри своей кипучей жизнью, как и всегда. Ревел паровоз, изрыгался дым, шумели дети, которых пытались перекричать взрослые, в клетках беспокоились фамилиары…

Нервная миссис Дадли охнула.

Жена Гойла понимающе улыбнулась:

– Вы тоже магла? Привыкнете, милочка. К этому быстро привыкаешь.

Пэм Дурсль уже привыкла, судя по тому, как быстро она освоилась и даже завела себе пару знакомств.

– Это даже забавно, на самом деле, - сказала миссис Гойл.
– Всегда жду первого сентября, чтобы побывать здесь, или в Косом переулке, в этих магазинчиках, понимаете… Я тут отдыхаю душой. Словно попадаю в сказку. Я уверена, вам тоже понравится.

– И вы не боитесь пускать ребенка в этот кошмарный мир?
– поразилась Айви Дурсль.

Миссис Гойл расхохоталась:

– Я, милочка, десять лет проработала в полиции, прежде чем вышла за Грега - там мы, собственно, и встретились… Так вот, здесь рай земной по сравнению с тем, чего я на работе навидалась. Нет, здесь я совершенно спокойна и за ребенка, и за себя. Волшебники и совы, подумаешь! Если вы хотите знать, чего я боюсь… Вот этого мобильника и бесконечных вызовов Грега я боюсь гораздо больше. Он может каждый раз уйти и не вернуться. И я счастлива, что он волшебник, потому что только тем и держусь. Только так я себя и успокаиваю: он волшебник, поэтому он выкрутится… А здесь чего бояться?!

Гарри не успел ответить: перед ним, как из-под земли, возник чертик.

– Профессор Снейп, миссис Снейп, улыбочку! Спасибо! Не хотите дать маленькое интервью? Как я понимаю, у вас сегодня большой семейный праздник, вы провожаете трех детей и племянницу?
– выпалил одним духом Колин Криви, специальный корреспондент «Ежедневного пророка».

– Иди к троллям, Колин, - ласково сказал Гойл.
– Или я опять выбью камеру, как в старые добрые времена, не забыл?

– Инспектор Гойл, какая встреча! Поздравляю с недавним успешным задержанием Ника Потрошителя, громкое дело было, да, - зачастил ничуть не смущенный Колин.
– Не хотите сказать что-нибудь?

– Вот пристал… Иди лучше к профессору Нотту, спроси, когда его номинируют на Магнобелевскую премию, - хохотнул Гойл.

Криви обернулся и исчез в толпе.

– Теда сегодня нет, насколько я знаю, - заметила Гермиона.
– И его ребенку два года, или я что-то путаю?

– Не путаешь, - подтвердил Гойл.
– Вот пусть его Криви и ищет. Будет чем заняться.

– Смотрите, Уизли приехали, - сказал Гарри.

– Ну, эти каждый год приезжают. У них всегда дети поступают… Привет, Рон!

Гарри пошел навстречу большой, веселой семье. И его тут же отвлекли с другой стороны, дернув за рукав.

Красивая пара, провожающая стройного черноволосого мальчика, улыбнулась ему. Гарри сразу узнал их.

– Здравствуйте, Чжоу, Седрик… Здравствуй, Гарри, - кивнул Снейп своему тезке.

Гарри Диггори звонко ответил:

– Рад вас видеть, сэр.

– Хогвартс стал гораздо лучше, когда ты взял пост после профессора Дамблдора, - тепло сказала Чжоу.
– Гарри нам рассказывает, как теперь дела в школе, я сравниваю со своими воспоминаниями…Просто не сравнить. Ты замечательно потрудился, Гарри.

– Стараемся для наших клиентов, - отшутился Гарри.
– Спасибо, Чжоу. Но ничего, как только подниму плату за обучение, сразу передумаете.

– Не успеем, - засмеялся Седрик.
– Мы в этом году кончаем школу, верно?

Гарри смеется вместе с ними.

– Желаю вам удачного выпуска, Гарри Диггори.

– Постараюсь, сэр, - серьезно отвечает Гарри-младший.

– А кстати, Гарри, что ты здесь делаешь?
– спрашивает Чжоу.
– Что-то не помню, чтобы директор Хогвартса когда-нибудь посещал школьную платформу… Хотя инициатива очень здравая. Надо же когда-нибудь начинать.

– Я сам тут провожающий, - делает признание Гарри.
– Такой же задерганный родитель, как вы. Провожаю племянницу. Но я только до свистка паровоза здесь, а потом аппарирую в Хогвартс…

– Ах да, магла-племянница, - говорит Чжоу, и лицо ее проясняется.
– Тогда всё понятно.

– Ой, а вон Малфои стоят, - восклицает Рон Уизли.- Они нам машут!

– Не стоят, а уже подходят, - поправила его жена Лаванда.

Джинни Томас, ее золовка, насмешливо бросает:

– Не нам смеяться над Малфоями, подруга. Пэнси нас всех обставила.

Это точно: Пэнси Малфой, цветущая молодая дама, успешно управляющая своим маленьким домашним царством, идет навстречу; она выступает как королева под руку с супругом и ведет за собой своих подданных - пятерых детей.

А также их собак, кошек, крыс и прочих друзей человека. Домовые эльфы Малфоев (свободные, абсолютно свободные эльфы, не подумайте худого! Это наемные работники на приличном жаловании!) гуськом идут следом, неся клетки и чемоданы.

Пэнси сияет. Ее боггарт, безбрачие и одиночество, давно побежден.

– Привет, Снейп, - небрежно кивает Малфой.
– Привет, Уизли. Гермиона, Лаванда.

– Привет, Малфой, - так же небрежно отвечает Рон Уизли.

Все здороваются. Лаванда добавляет:

– Пэнси, ты отлично выглядишь.

Пэнси задирает нос еще выше.

– Кстати, Грейнджер, - Малфой слишком часто забывается и зовет Гермиону девичьей фамилией, - что там в твоем ведомстве застряло? Проект по празднованию двадцатилетия Эдинбургского процесса, я имею в виду. Столько готовились, а вы завернули. Мне вчера Министр жаловался.

– У вас бюджет превышен, - холодно отвечает Гермиона.
– Всё это есть в моей докладной записке, которую вы даже не удосужились прочитать. А с Министром я и сама знакома, благодарю.

– Обязательно обсуждать вашу дурацкую работу прямо сейчас?
– фыркает Пэнси.

– Грейнджер, твои докладные записки в трех томах, длиннее самого проекта, никто читать не будет. А завернули вы его зря. Мы планируем мемориальный комплекс поставить и даже музей сообразить. Уже утвердили план постройки… И тут вы даете красный свет! Посягнуть на Эдинбургский процесс - это же святое…

Никто не отвечает Малфою, и он понимает, что сморозил глупость.

Эдинбургский процесс над Волдемортом и Пожирателями смерти, знаменитый судебный процесс, проходивший в здании Магтрибунала в Эдинбурге и длившийся целый год… Исторический процесс. Сейчас о нем пишут учебники и рассказывает детям профессор Бинс. Гарри не любит вспоминать этот процесс, на котором все они были свидетелями, а кое-кто из его знакомых - обвиняемым. Но этот процесс закончил войну, и приговор его был справедлив. Приговор все встречали аплодисментами.