Грязный Гарри и Узники Азкабана (Грязный Гарри - 3)
Шрифт:
– Кто-нибудь помнит точно?
– Я помню!
– крикнул на весь зал Колин Криви. Он лучился от счастья.
– Я всё записал!
Он поднялся со стула - все взоры обратились к нему.
Колин торжественно водрузил на тарелку диктофон и щелкнул кнопку записи.
– Я потерял видеокамеру, но мне подарили диктофон на Новый год!
– гордо сказал Колин и нажал на Пуск.
По залу поплыл утробный, низкий, монотонный голос, в котором с трудом угадывалось авторство Сивиллы Трелони:
– Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда-либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином…
Настала долгая пауза.
Замерли вилки даже за учительским столом.
– Вчера днем мы зашли к профессору Трелони, спросить о домашнем задании, - негромко рассказала Парвати.
– Мы нашли ее в обмороке на полу… вернее, в каком-то странном припадке… Как будто ей овладевал высший дух, какой-то экстаз… Мы побежали обратно и позвали на помощь. Естественно, сбежалась целая толпа, но Помфри выгнала всех посторонних. Удивительно, как Колин ухитрился остаться!
– Действительно. Колин, как ты попал к Трелони, ты же не третьекурсник?
– спросила Лаванда.
– Этот папарацци всюду пролезет!
– прошипела когтевранка.
Колин пережил час своей славы - ему не удалось заснять дементора и сфотографировать василиска, но он записал важное пророчество! Его запись скопировал сам министр.
Только профессор Трелони терла рукой лоб, потому что она действительно была не в себе и абсолютно не помнила, что напророчила.
– Неужели я сказала, что Сами-Знаете-Кто возродится? Я не могла! Это ужасно!
– твердила она.
– Будем надеяться, Сивилла, что этого не случится, - вздохнул Дамблдор.
Гарри тоже потер лоб, где красовался знаменитый шрам в виде молнии.
– Это случится. Я знаю, - сказал он.