Чтение онлайн

с глубоким вздохом шепотом произнес мужчина, вызвав этим легкую полуулыбку

молодого голубоглазого человека.

–Даже не надеялся. – Аратим облокотился на стол, неотрывно глядя на Гирата и,

понимая, что в эту ночь он вполне еще может взять верх над этим упрямым советником.
–

Так, может, все-таки, стоит подождать? Дабы не подвергать лишней опасности жизни

драгоценных особ…

–Вы знаете, что самое хрупкое и недолговечное в этом мире? – неожиданно перевел тему

советник. Аратим немного удивился, но не стал прерывать новую нить разговора, тем

более что и она могла оказаться весьма полезной.

–Я мог бы ответить, что это стекло, однако подозреваю, что Ваш ответ будет другим. –

Специальный поверенный склонил голову на бок, с интересом ожидая дальнейшего

развития действий.

–Человеческая память. Маленькому Асаху сейчас четыре года. И люди, прожив еще год в

этом аду, вряд ли вспомнят, на кого похож этот избалованный мальчишка. Не увидят они в

нем и королевской крови, и это меня волнует. Пока еще не все потеряно, мы должны

торопиться…

–Справедливо. Но пара дней ничего не изменит в жизни малыша. Зато может очень

сильно повлиять на жизнь всего государства. Не делайте глупостей. – Аратим монотонно

постукивал пальцами по столу. Гират изучал его твердый взгляд, стараясь найти хотя бы

еще одну причину, чтобы отправить человека во дворец Принцессы Арно. И вовсе не

человеческая память волновала его, а жизнь дорогого сына, вестей о котором он не

получал вот уже двенадцать дней. Благосклонность самозванки пугала его, и он

предчувствовал неизбежный печальный конец своего ребенка. Для Гирата было бы

страшным горем узнать о гибели сына, но еще страшнее представлялась ему мучительная

пытка, которой, по мнению народа, достоин нынешний советник Её Высочества.

В тишине, наступившей после фразы Аратима, отчетливо можно было расслышать

тихий напев матери в соседней комнате, её еле слышные шаги по направлению к двери.

Последняя открылась практически бесшумно, и добавила в напряженный разговор

частичку тепла и уюта из детских снов. Гират проводил взглядом женщину, занявшую свое

привычное место возле окна, и спросил:

–Что с ним было, Лиадэ?

–Как обычно. Кошмар. – Женщина слегка прищуривалась, пытаясь снова привыкнуть к

свету, но даже это не могло скрыть стоявших в её глазах слез. Столько боли было в этих

трех словах, что Аратим невольно вздрогнул. Вряд ли он когда-нибудь поймет, что

переживает мать, вынужденная прятаться со своим ребенком по чужим домам, ямам и

укрытиям. Сколько сил требуется ей, чтобы каждую ночь прогонять кошмары малыша, и

сколько лун она уже проводила опухшими уставшими глазами.

Разговор зашел в тупик, молчание затянулось. Каждый думал о своем, каждый знал, как

будет лучше, но к единому решению они прийти не могли. Мешала гордость, излишняя

забота о себе и недостаток информации.

Когда небо на востоке окрасилось в сине-лиловый цвет, Лиадэ, все еще стоявшая у окна,

коротко вскрикнула. Поняв, что лишний шум сейчас ни к чему, она торопливо прикрыла

рот рукой и, повернувшись к мужчинам, показала в направлении видневшейся сквозь

стекло дороги. Гират и Аратим спешно подскочили со своих мест, а задремавший Джог

рисковал пропустить самое интересное.

В предрассветных сумерках Аратим различил на дороге к дому, силуэт мужчины,

ведущего под уздцы лошадь. Наездника видно не было. Специальный поверенный, в конце

концов, не смог сдержать эмоций, сжал руку в кулак, так что костяшки пальцев побелели,

и ударил ни в чем не повинную раму окна. Лиадэ сочувственно смотрела на мигом

поникшего молодого человека, наблюдала, как он, прислонившись спиной к стене,

закрывает лицо ладонями, потом, опустив руки, поднимает глаза к потолку. Женщина

читала в его взгляде странную обреченность и связывала её с горечью поражения,

ощущением сокрушительного провала, не догадываясь о том, что во дворец Принцессы

Арно в роли освободителя трона была продана девушка на несколько лет младше самой

Лиадэ. Не понимала она и тяжести чувства вины, которое становилось тем сильнее, чем

острее было осознание мучительной смерти, в общем-то, хорошей девчонки, которую

просто угораздило родиться с выдающимся Талантом.

Джогу, очнувшемуся от непродолжительного сна, понадобилось несколько минут, чтобы

понять, что происходит. Потухший взгляд специального поверенного несказанно удивил

браво, поскольку ни разу еще за все годы их знакомства он не видел его в таком состоянии.

Из этого можно было сделать вывод, что произошло нечто совсем ужасное, чего они не

могли спланировать даже при самом тщательном подходе. Сопереживающая Лиадэ,

порывающаяся утешить Аратима, производила впечатление любящей матери,

стремящейся оградить от горя и страданий всех, кто её окружал. А Гират находился в

глубоких раздумьях, видимо, выстраивая в голове очередную схему с учетом уже

совершенных ошибок. Он все еще стоял у окна, потирая подбородок и обреченно следя за

приближением человека.

Не дожидаясь объяснений, браво, насколько мог, деликатно оттеснил от стекла бывшего

советника, присмотрелся к дороге, расплывающейся в предрассветных сумерках, сплюнул,

отвесил Аратиму подзатыльник и произнес одну лишь фразу:

–К чему эта драма, Господа?!

Глава 16.

Полчаса оглушительного галопа были сравнимы с самой изощренной пыткой. Цеса уже

не могла терпеть ноющую боль в промежности, а наволочка, разбередив все раны, сползла