Грязный свет. Браво Его Величества
Шрифт:
норовил затопить половину Славца. Но в данный момент она нашла ему гораздо лучшее
применение. Цеса демонстративно достала из кармана мешочек с порошком ярко –
зеленого цвета и высыпала ровно четыре щепотки себе на правую ладонь, продолжая при
этом делать устрашающий вид и что-то шептать. Коллега уже начинала потихоньку
впадать в панику и отодвигаться вместе со стулом поближе к двери. Злобная ведьма
двигалась за ней, готовясь к кульминационному событию. Цеса подняла ладонь с
порошком на уровень лица и сдула все четыре щепотки на коллегу, угрожающим тоном
произнеся имя одного из своих знакомых. Раздался душераздирающий крик, и несчастная
тут же оказалась в глубоком обмороке, выронив при этом свой ужасно важный пергамент.
На нем умещалась целая глава слезливого и сопливого любовного романа под названием
«Роковая Гризельда».
Господин Донто оторвал взгляд от необычайно важного дела и с удивлением посмотрел
на «сглаженную» помощницу. Потом он перевел взгляд на Цесу, на что та неопределенно
пожала плечами, мол, я не – я и справа – не моя. Донто на секунду отложил лист бумаги,
исписанный мелким почерком, и неторопливо потянулся за следующим.
–Приведите её в порядок. – Небрежно произнес он и опять принялся изучать очередной
документ. Казалось, произойди сейчас сильнейшее землетрясение или затопи весь Славец,
он будет вот так сидеть, и читать свои документы. Цесу вдруг охватило непреодолимо
сильное желание узнать, что этот субъект читает на самом деле. Но её одолевали
сомнения: на нем вполне могла лежать какая-нибудь заковыристая защита.
К огромному облегчению Цесы ничего ей приводить в порядок не пришлось. Девушка
всего лишь неумело притворялась и, услышав слова своего шефа, тут же вскочила на ноги,
подвинула стул и уместила на него свою не маленького размера пятую точку. Тут только
Цеса позволила себе улыбку.
–Ну, что? Помогает фига от сглаза? – как можно наивнее поинтересовалась Цеса, вертя в
руках пергамент с главой наиглупейшего романа.
Коллега промолчала, натужно пыхтя и собирая силы для достойного отпора.
–У тебя, что действительно язык отнялся? Неужто в первый раз в жизни хоть что-то
получилось? Странно, у меня всегда по воздействию тройка была… – насчет последнего
Цеса нагло соврала, потому что проклятия любой сложности давались ей всегда очень
легко. Именно поэтому все, кто был её друзьями, очень боялись стать её врагами.
Ссориться с Цесой было накладно и глупо. Видимо, поэтому и друзей-то у неё было всего
двое, но они в данный момент уже бороздили леса и поля бескрайней родины, выискивая
и убивая большую и малую нечисть.
–Нет, не отнялся. – Сдаваясь, произнесла девушка, полагая, однако, что первая битва
проиграна, но впереди еще долгая и суровая кровопролитная война.
–В таком случае, как тебя зовут? Меня – Цеса. – Ведьма отряхнула с руки остатки
порошка и нагло протянула руку коллеге.
–Анетта. – девушка подняла свою пухленькую ладошку с ужасными, обгрызенными со
всех сторон ногтями. Цеса посмотрела на предоставленную руку и с удовольствием
отметила, что ей попалась неуклюжая, слабохарактерная и нервная особа, интеллект
которой на днях падет ниже ноля.
–Очень приятно. – С нескрываемой ехидной ухмылкой ответила Цеса. В ней всегда
присутствовала очень полезная для мага черта – с первой встречи считать любого человека
противником, оценивать его силы и не сомневаться в своем превосходстве.
–Взаимно. – Ответила Анетта, также с ехидцей, но более чем неуверенно.
Казалось, что разговор зашел в тупик, и Анетта уже с надеждой подумала о том, что
словарный запас Цесы иссяк. Не тут – то было. Если уж юная ведьма решила что-то
выведать, то она ни перед чем не остановится.
–А ты давно тут работаешь? – как бы, между прочим, спросила Цеса, обводя помещение
взглядом.
–Полгода. – Неохотно процедила Анетта и, выудив из-за пазухи копию отобранного
Цесой листочка, снова принялась умиляться над роковой Гризельдой.
–Ну и как?
–Неплохо. – Кратко ответила коллега, все дальше углубляясь в постельную сцену. Цеса
мельком взглянула на листок. Буквы перед глазами Анетты стали неумолимо расползаться
и складываться в нечто больше похожее на неудачную репродукцию малоизвестной
картины великой художницы Сутры. Это заклинание Цеса использовала обычно при
подготовке к экзаменам, когда ей совсем уж надоедало, что два её закадычных друга, как
последние ботаники сидят и зубрят конспекты наизусть.
–Да? А начальник тебе как? – просто так, для проформы, поинтересовалась Цеса, не
ожидая извлечь из этого какой-либо ценной информации. Но забыла закрыть
сканирующий канал, и с явным омерзением почувствовала, как на неё выливается ведро
вонючих отборных помоев.
–Идиот полнейший, сам не знает, чего хочет и заставляет все переделывать по тридцать
раз. Плюс ко всему постоянно ругается, и весь его лексикон состоит из пяти основных
слов, которые неприлично произносить при малознакомых людях. – При этих словах
Анетта состроила негодующую физиономию и опять попыталась углубиться в чтение.
Цеса смотрела на неё с нескрываемым удивлением, потому что мысли коллеги слегка
отличались от её слов. «Мне абсолютно все равно, что тебе отвечать. Я отвечу то, чего ты
от меня ждешь, чтобы вызвать тебя на разговор и послушать твое мнение о шефе. Потом я
все досконально запишу на бумажку и передам ему, чтобы выслужиться и сместить тебя с
этого стула».
–Даже так? А то, что ты постоянно за обедом подкармливаешь его «Влюбленным