Чтение онлайн

Ювентаний легко встал с кресла и явно вознамерился идти спать. Рановато собрался, вот еще пару секунд, чтобы переварить информацию о моих предках и я столько вопросов задам - сам не рад будет, что рассказал. Хотя, он, скорее всего, уже раскаивается... что ж, сам виноват! Я еще узнать хочу про отца! Или хотя бы причину, по которой и учитель, и брат так старательно замалчивают его имя и местоположение.

– К дионам, скорее всего, их крови в нас несравненно больше. Но...

– Но, если принять во внимание еще и тот факт, - перебил меня сонный Таний, которого как-то неожиданно потянуло на откровения, - что отец ваш живет в Дионе не одно тысячелетие, и пережил рождение не одного, и даже не двух наследников, то можно предположить что вы самые что ни на есть настоящие кайлары.

– И что мешает не предположить, а подтвердить?

– Да множество фактов! Во-первых, откровенно враждебные отношения с пространственной магией, во-вторых, я понятия не имею подвержена ли кровь Вечных изменениям и, в-третьих, - учитель несколько замялся, словно размышляя говорить или нет, - среди дионов не рождалось ни одного Магистра. Эта раса более приспособлена для военных действий, чем пресловутые эльфы Ночи. Возможно потому эти ушастые так и не решились вступить в открытую конфронтацию с дионами.

– Я помню, что самые сильные маги и большинство Магистров рождаются среди людей, но ты же сам сказал, что доля людской крови в нас очень мала.

– Вот именно, и....

– А ты уверен, что она, эта доля, вообще есть?
– Перебила я Мага. Тот чему-то усмехнулся и пояснил:

– Уверен. Именно она и делает нас родственниками, довольно дальними, и самыми, как ни смешно, близкими. Чтобы ты не утруждала себя глупыми вопросами, скажу сразу: та самая графиня Нельферия приходилась мне троюродной тетушкой. Но ты меня перебила, а сказать я хотел следующее: с учетом вашей родословной сама возможность рождения сильных волшебников была довольно призрачна, а уж появление на свет Магистров Света и Мрака, да еще в одном поколении и вовсе чудо.

– Это хорошо?
– Взгляд Ювентания изменился, теперь в темно-зеленых глазах на юном лице отражались прожитые века, старческая тоска не коснулась их, откровенно-обескураживающая мудрость не ослепляла,... просто имело место быть отражение жизненного опыта. Взгляд был холодным и твердым как лед, решимость и способность добиваться желаемого - вот, пожалуй, самые яркие компоненты странного коктейля, но не это заставило меня поежиться. Таний был абсолютно серьезен, ни одной искры смеха всегда сверкающих в его взоре не засвечивали те опыт и бездну веков, что раньше скрывались за плотной завесой беспечности пополам с нахальством.

– Время решит.
– И голос под стать взгляду: уверенный, с властными нотками.

Видимо Ювентаний решил, что хватит с меня потрясений, и тихо пожелав своим обычным чуть насмешливым тоном спокойных остатков ночи, растворился в темноте коридора. Я дождалась щелчка замка, и на цыпочках пошла к Вирлану. Уснуть мне все едино не удастся, а вопросов много. Да и с какой такой стати братец должен спокойно храпеть в подушку, когда у меня в комнате сквозняки гуляют, с подоконника течет, а за стенкой гремит толи ветер, толи упырь какой-то?

Особняк удручающе скрипел и жалобно стонал, встречая атаки непогоды; паркет под ногами же наоборот стоически молчал лишь изредка недовольно покряхтывая, принимая напор каблуков. Из-под дальней двери опасливо выбивался свет, непроизвольно закладывая все еще не спящего хозяина дома, к которому я и направлялась.

На тихий стук с двери отвалился декоративный элемент и выглянул Вирлан. Он был уже без уличной куртки, на его черной рубашке светлело белое пятно. Точно такие же светлые полосы произвольно расположились на руках и лице брата. От удивления я задала совсем не тот вопрос, что собиралась:

– Ты чем занимаешься?
– Вирлан звонко чихнул, шмыгнул носом и отсутствующим взглядом вперился в стену за моей спиной.

– Сплю.
– Глухим голосом произнес он.
– Вернее пытаюсь. Тебе что-то надо?

– Поговорить.

– Аудиенции исключительно после рассвета и дачи взятки в виде завтрака.
– Вирлан попытался захлопнуть дверь точно так же, как только что закрыл глаза. Ага, как же!
– Ну чего тебе? Видишь за окном чернота? Так вот, это не грязь! Это просто ночь на дворе, а ночью люди спят.

– Мы с тобой не люди. Мы с тобой не пойми кто....

– Рассказал-таки?
– Приподнял левое веко Вирлан.
– Вот ведь старый веник, не мог хотя бы до утра подождать. Кстати, а ты не подождешь?
– В приоткрытом глазе появилась мольба.
– Часиков десять?

– Ну Вирлан! У меня не так уж много вопросов....

– Сестренка, милая, любимая, обожаемая, единственная!
– Гнусаво завел шарманку сонный некромант.
– Не нервируй старшего братика, пока тот не вспомнил о своем побочном заработке, допускающем устранение таких вот милых, любимых, обожаемых и единственных родственников. Спокойной ночи, бодрого утра, доброго дня,... в общем, меня не беспокоить я впал в спячку чего и тебе желаю.
– Не успела я и рта раскрыть, как передо мной оказалась дверь, закрытая самым хамским образом.

– Ну Вирлан!
– Последняя попытка не возымела успеха, только из комнаты донеслось: "Я сплю!" и все стихло. Ну что ж, не судьба.

День не задался с самого утра. Проснулась я с первыми лучами солнца и исключительно потому, что меня разбудил возмутительно бодрый для столь раннего часа Таний. Учитель подло вылил на меня часть той воды, что не успела за ночь стечь на пол и задержалась между рамами, разумеется, после такого "будильника" спать было уже не просто невозможно, а элементарно противно. Только-только я успела натянуть вчерашнее платье и справиться с такой деталью как корсет, в мою комнату ввалился Вирлан и, буркнув: "Ты меня не видела", скрылся под кроватью. Зашедший следом Ювентаний ничего не спрашивая и лишь еще раз пожелав мрачным голосом доброго утра, вытащил из убежища братца и за шиворот утащил из моих апартаментов. Я не совсем поняла к чему была брошена фраза: "Ты все-таки пойдешь туда, паршивый ты некромантишка", но зато мне сразу стало ясно, что день будет неспокойным. Потому как если уж Ювентаний начинал с самого утра бурчать и всех строить, то это у него, как правило, затягивалось на день, а то и на двое полноценных в плане нервотрепки суток.

По истечении получаса посвященного мною попыткам достать из досок отломавшийся каблук, в комнате появился усталый и местами очень пыльный Хэфео. В руках у него была корзинка с едой и еще какой-то куль с неидентифицируемым содержимым. Секретарь Тания аккуратно сгрузил свою ношу на кровать и только потом подал голос:

– Доброе утро, госпожа.

– В каком месте оно доброе, почтенный?
– Стоя на коленях и вцепившись обеими руками в распроклятый каблук, буркнула я.

– Леди не престало выражаться в подобном саркастичном тоне.
– Не удержался от очередного нравоучения педантичный секретарь.

– Если уж на то пошло, то леди вообще-то не престало стоять в раскоряку над обломками обуви, спать в подобной дыре и шляться по ночам в сомнительных местах опять же с весьма сомнительными целями.... Да поддайся же ты, поганец!
– Каблук таки освободился от деревянного плена, но вот я весьма неудачно растянулась на полу прямо в том месте, где вчера было озеро, а сегодня осталась грязная лужа. Хэфео тут же поднял меня, но, посмотрев с сомнением на окончательно испорченное платье, отряхивать не стал, только задумчиво произнес: