Чтение онлайн

– Ваше превосходительство, разрешите доложить: мантия уже готова!

Попрыщин не стесняясь Марфою разделся до подштанников и остался в одних кальсонах с завязочками. Он закутался в мантию, как Нерон, и встал на табурет.

Марфа взяла швабру на караул и начала маршировать вокруг своего командира.

– Марфа, если узнаете что где есть заговор против меня или что донну хотят сделать королевою, сразу мне докладывайте!

– Слушаюсь, ваше превосходительство!

– Марфа, если против меня образуется заговор и на меня будут нападать мои недруги, я их побью английским боксом, а сам выпрыгну в окно, а вы тогда защищайтесь и зовите стражу!

– Слушаюсь, ваше превосходительство!

Сняв мантию и оказавшись в одних подштанниках Попрыщин подошел к тряпичной кукле висящей в углу и начал бить куклу английским боксом.

– Господин Попрыщин, разрешите спросить.

– Разрешаю.

– Вы когда-нибудь били своих врагов английским боксом?

– Нет, не было пока еще такого случая, но я надеюсь что еще будет. Недаром я занимаюсь английским боксом уже четыре года. Так что моим врагам, случись что, не сдобровать!

– А что бы Вам лучше не жениться на какой нибудь вдовушке? А то все Вы наровите воевать и воевать. Ведь так и ушибиться можно. Уж Вы были и Суворовым, и графом Монтекристо, и падишахом, и царем Македонским. И с саблей картонной уж сколько раз вы на меня нападали. Ужо иногда страшно делается. Уж лучше бы жениться чем такие метания.

– Вот и ты тоже про вдовушку. Может тебя, Марфа, кто этому подучил?

– Сваха к нам ужо приходила. Не нужно ли, спрашивает, твоему барину невесту сыскать? У меня, говорит, всякого калибра есть: и дворянки, и купчихи, и всякого другого звания. Одна есть зазноба - красивая высокая девушка, дворянка двадцати девяти лет. Правда очень худая. Фамилия ее Перепелицина. Говорит, длинная прямо как жердь и без двух передних зубов. Передние зубы у нее выпали, когда она с лестницы свалилась. Так что вы не подумайте чего. Дворянка она, бедная как и Вы, и хочет выйти замуж за благородного. Среди купеческих дочек, господин Попрыщин, с кошельком найдутся. Тем более что Вы человек служащий, положительный, присутственный. За Вас хорошую купеческую дочь отдадут. Как хорошо вам тогда будет! Будете лежать в собственном дому и кушать чай с варениками.

Арсений Арсеньевич задумался. Он перестал бить куклу, обтер тело полотенцем и, медленно одеваясь, сел на кушетку.

– Это когда же сваха была?

– Да нынче и приходила. Подарила мне кусок сахару к чаю и красивый ситцевый платок.

– Покажи платок.

Марфа надела красивый белый платок в красный горошек и принялась разгуливать как пава.

– Многие купцы, господин Попрыщин, желают с Вами породниться и познакомиться. Заведете себе домину, наденете желтый халат с кисеями и забудете эту службу. Даст вам, господин Попрыщин, купец за женою капиталу. Вот тогда Вы из мелких сиганете сразу в господа. Хватит уж воевать-то. Дюже пора и остепениться.

Попрыщин лег на кушетку, закинув за голову руки.

– В следующий раз, как придет сваха, скажи ей, чтобы прямо шла сватать за меня губернаторскую дочку, - сказал он.

– Ха-ха-ха-ха!

Сидя на табуретке Марфа покачивалась от смеха глядя на Попрыщина.

В небе была видна луна. Она закатилась в окошко и повисла там в тонких кисейных занавесках.

– А и вправду не влюбился ли я?!.. Сегодня, ввечеру, закутавшись в шинель, ходил к подъезду ее превосходительства и поджидал долго, не выйдет ли сесть в карету, чтобы посмотреть на нее еще разик, - но нет, не выходила. О,Боже ты мой! Господи! А ведь недавно мне казалось что и жизнь моя уже вся кончилась и хотел я даже от тоски и от безысходности жизни уехать и стать путешественником Прижевальским или революционером в Италии. О, какие же это были глупые мысли! А еще раньше я хотел стать актером и странствовать по театрам. Нет, это о чем говорят поэты?.. Это о чем они говорят?.. А ведь совсем еще недавно бродил я по нашим улицам и только собаки на меня гавкали да пьяный дворник Дрыня стучал везде своей колотушкой. А теперь! А теперь совсем другое дело! И не может же быть, чтобы Софья Андреевна совсем ничего не замечала... Ничего, ничего, молчание... Любит ли она меня?!.. Ничего, ничего, молчание.. И может ли она полюбить такого человека как я? Ах, как же она так богата и как прекрасна! Какие зеркала у них и фарфоры! А я.. А я.. Боже мой, какая пропасть между нами, как задумаешься об этом, просто между нами бездны египетские! Она первая невеста губернии, ей 17 лет. Она первая в губернии красавица, а я.. а я... Но отчего же я чувствую в себе такую уверенность, такие большие мужественные силы, как будто со дна моря волны огромные поднимаются когда на миг посмотрю в ее ясные глазки? Ай!..ай!..

Взгляд один черноглазой дикарки,

Взгляд один, поражающий кровь

Старика разорит на подарки,

В сердце юноши кинет любовь.

– Как же вы хорошо поете, Арсений Арсеньевич!

– Да?... О, Господи!.. И ведь не знал же я что так любят! Что бывает такая сильная любовь. И не ведал даже, что оно так бывает и случается с людьми!.. Я раньше все время думал что господа Пушкин и господин Жуковский сочиняют когда описывают такие сильные и высокие страдания от любви, а теперь оказалось что все это правда и что такая сильная любовь бывает на свете. И даже еще сильнее! И как неожиданно случилось это со мною! Какая тишина стоит кругом... Вот ангел полуночи пролетел. Как бы я хотел оказаться сейчас в том месте где спит моя Софи в ее спальне и посмотреть на ее кроватку, как она мирно спит в своей комнате около окна... Ничего!.. ничего!.. молчание.. Если бы хоть раз мне войти в ее дом как равным, своим человеком!.. Как бы я тогда раскланялся со всеми, совсем по другому!
– не то что теперь... И зачем только люди разделены на вельмож и бедных? Как было бы хорошо если бы я был генералом или камер-юнкером, или артиллерийским полковником... И разве луна светит одинаково не для всех людей на земле? Почему люди не равны и почти ничего в нашей жизни не зависит от самого человека? Почему для счастия нужно быть камер-юнкером или генералом?.. При чем тут все это?.. Как все это мелко! Софья! Милые твои глазки! Кажется, во все лучшее я поверил, как только взглянул на тебя, как только увидел тебя в первый раз. Неужели нынче я тебя снова увижу?.. Вот мы и проболтали с тобой, Марфа до утра. Смотри, Марфа, уже рассветает..

Уже луна выкатилась из угла комнаты пронизав все окно.

Уже погасла свеча вздохнув последним лучиком дыма. В синих сумерках было видно как Марфа сидит на табуретке и слушает.

– Слышь, барин, мой брат Ваня в деревне тоже влюбился в Машу. Уж так то он переживал.. Мучился, ходил под луной как помешанный. Сначала мы подумали что у него все деньги украли, а оказалось вон оно что... Просватали девушку, и поженили. Уж как Маша убивалась: "Ни за что, - кричит - , я не пойду замуж за этого дурака! Он по лесу весь день один ходит, мухоморы собирает а потом их ест. Я еще не нагулялась с девушками. Лучше, - кричит, - я сейчас пойду на улицу на качели! Уберите от меня этого дурака!" А сейчас у Маши ребеночек родился, и довольна она теперь и счастливая. Живут они отдельно. Мы у них были в гостях. Маша нас потчивала, вся радостью светится, чаем угощала. "Садитесь, у нас, говорит, без церемониев". Все у них есть. И буфет и самовар и стульи. Вот только церемонинкой так и не угостила.

– Вот как?.. Марфа, а что такое по твоему церемонинка?

– Конфетки такие.

– Марфа, ты видела мою Софью?

– Губернаторскую дочку? Видела один раз.

– Как она тебе? Что ты про нее думаешь?

– Хорошенькая барышня.

– То-то что хорошенькая.

– А ты попробуй к ней посвататься.

– Что ты, Марфа, они меня с порога выгонят.

– А ты попробуй. Попытка не пытка. Пойду-ка я спать.

– А и правда! А что, если мне посвататься к губернаторской дочке!.. Чем я хуже других?.. Чем я хуже камер-юнкера?..

Попрыщин вскочил с кровати и стал ходить по комнате закинув руки за голову.

– Но это только мечты.. Мечты..

Гори, гори, моя звезда,

Звезда любви, желанная

Ты у меня такая странная:

Другой не будет никогда.

– Хорошо ты поешь, барин.

Ах, господа, тоска зеленая.

– Здравствуйте, Софья Николаевна! Вот опять принес письма и записки для вашего батюшки. Сейчас положу их ему на стол. Наверное, дела все очень срочные и важные. Так и пышет от всех этих бумаг генеральством. Одни печати только чего стоят: и сургучные и наши синие канцелярские. Как бы я хотел заглянуть в эти бумаги и почувствовать себя хоть раз губернатором или генералом! Ваш папа должен быть очень умный человек. Весь кабинет его уставлен шкафами с книгами. Я читал название некоторых: все ученость, такая ученость, что нашему брату и приступа нет: все или на французском, или на немецком языке. Государственный человек. Я замечаю, однако же, что он меня особенно любит. Если бы и Вы... эх, канальство!.. Ничего, ничего, молчание!..

– Какой Вы, однако, женоугодник. Так наверное и сыплете комплиментами направо и налево женскому обществу.

– Как Вы могли такое про меня подумать, Софья Николаевна, разве же я давал когда таких поводов? Я в женском обществе почти не бываю. Да и где я мог научиться чтобы стать женским угодником? Жили мы с мамашей на самой окраине города, воспитание и образование я получил самое домашнее, но однако же многому учился и многое познавал самостоятельно. И неизвестно кем бы я еще был, если бы не стал чиновником.