Чтение онлайн

Теперь Коллин испугалась того, что они сделали. План, разработанный до совершенства, был хорош, когда они вдвоем шепотом обсуждали его, лежа в постели в детской комнате Тео: тогда он представлялся им безупречным и неотложным. Но теперь она стояла в лыжной маске, закрывавшей ей всю голову, и смотрела, как муж отлепляет пластырь ото рта человека, которому почти столько же лет, сколько сейчас было бы ее отцу. Сейчас перед ней предстала реальность в виде этого человека, которому ее муж надел на запястья наручники и обвязал ноги клейкой лентой. В виде человека, которому ее муж прострелил руку. Ей пришлось сбегать в аптеку, а она даже придумать не могла, что надо купить. Пришлось отрезать рукав от пиджака, и от рубашки тоже, фургон в это время вел Тео. Коллин попыталась очистить пулевое отверстие на его предплечье — не отверстие даже, а месиво рваного мяса. «Надо зажать покрепче», — то и дело повторял Тео, оборачиваясь и глядя на них через плечо. Но кровотечение не останавливалось. Каждый раз, как она переставала зажимать рану, кровь снова начинала сочиться из-под промокшей марли.

— Ты мне понадобишься. — Голос мужа заставил ее вздрогнуть. — Подойди-ка сюда.

Она все бинтовала и бинтовала ему руку, и в конце концов стало казаться, что кровотечение прекратилось. Он истекал кровью по меньшей мере целый час. Трудно сказать, сколько крови он потерял. Пинту?[14] Две? Его костюм весь в пятнах. Загублен. Она не думала, что они с Тео вообще что-нибудь загубят.

— Закрой ее совсем, — сказал Тео.

Коллин наступила ногой на ручку стальной двери бокса и захлопнула ее, опустив до самого бетонного пола. Фонарь на батарейках давал белый, почти серебристый свет. По плану Тео, все это должно было быть просто досадной мелочью в рабочем дне мистера Брауна, подвижкой актуарных[15] цифр в бухгалтерских книгах страховой компании. А теперь они трое стояли рядом, и Тео медленно снимал пластырь с глаз мистера Брауна. Часто моргая и прищуриваясь, тот с трудом повернул голову сначала к Тео, потом к Коллин. Дыхание его участилось. Он издал какой-то хриплый звук…

— Молчать! — оборвал его Тео.

Но мистер Браун продолжал издавать какие-то звуки, похожие на охи и стоны, какие вызывает у человека мучительный сон. По тому, как он щурился, Коллин поняла, что он должен носить очки. Они свалились с него в фургоне? Это ужасно — потерять его очки.

Мистер Браун взглянул вниз, на свою рану, и, чтобы получше рассмотреть, попытался поднять руку, натянув наручники и клейкую ленту. Сквозь марлю снова просочилась кровь. Коллин положила руку ему на плечо и сказала:

— Сейчас самое важное — расслабиться. — Но когда она коснулась его кожи, то безмолвно охнула. Взглянула на Тео и произнесла одними губами: — Он такой холодный! Совсем заледенел.

— Это всего лишь легкий шок, мистер Браун, — уверенным тоном произнес Тео. — Все нормально. Совершенно обычное дело — то, что с вами происходит.

Мистер Браун тяжело дышал. Он снова попытался заговорить, но Коллин не могла разобрать слов.

— Нам с вами только одно дело нужно сделать, и мы сразу же доставим вас туда, где о вас хорошо позаботятся. В тот же момент, — сказал Тео и протянул Коллин микрокассетник.

Лицо у мистера Брауна отекло, оно было бледным и влажным от пота. Он весь дрожал. В его дыхании не было ритма.

Коллин почувствовала, что ее охватывает паника. Тео ранил человека. Этот человек должен быть уже в больнице. Она попыталась сосредоточиться на ритме своего собственного дыхания, попыталась сохранить спокойствие.

— Мистер Браун, — начал Тео. — Мы — представители «Воинов радуги». — Он поднял к лицу Брауна лист бумаги. — Мы хотим, чтобы вы прочли это заявление.

Мистер Браун потянулся было поближе к бумаге, но голова его упала на грудь. Коллин сзади коснулась рукой его шеи. Кожа была холодной, будто бифштекс, только что вынутый из холодильника.

— Мы должны его согреть, — сказала она. Два шерстяных пледа лежали на дне ящика. — Приподними его, — велела она Тео. Она вытащила один плед из-под ног мистера Брауна и укутала его плечи.

А Тео начинал терять терпение. В окаймленное оранжевым ротовое отверстие маски было видно, как морщатся его губы. Волоски его кошмарной бороды торчали сквозь плетение черного акрилового трикотажа. Коллин держала кассетник у самого рта мистера Брауна, чуть ниже. Холодным, пробирающим до костей потом — вот чем пахло от мистера Брауна, словно сыростью из подвала родительского дома Тео.

— Ладно, поехали, — сказал Тео. — Мистер Браун, начнете читать по моей команде… Включила? — Коллин кивнула Тео. — Начинайте.

Коллин большим пальцем включила запись. Мистер Браун наклонил голову к листу бумаги, мучительно щурясь. Качнулся вперед — Тео пришлось помочь ему встать прямо. Хриплым, срывающимся голосом он произнес:

— Отпустите… меня.

— Стоп! — сказал Тео.

Мистер Браун смотрел на Коллин, она все еще была в маске. Он явно был из тех мужчин, что тщательно следят за собой: волоски в ноздрях подстрижены, брови подровнены, кожа лица, несмотря на теперешнюю бледность, хранила легкий загар, приобретенный на поле для гольфа. У него были пышные черные, хорошо ухоженные волосы. Он все смотрел на нее сильно прищуренными глазами, и Коллин совершенно ясно поняла, что этот человек не привык чувствовать себя беспомощным. Он слегка наклонился к ней и сказал очень тихо:

— Не… прикасайся… ко мне… сука.

— Ну ладно, хватит! — Тео за шиворот оттащил мистера Брауна от Коллин. — Чем быстрее вы это прочтете, тем быстрее вас увезут отсюда.

— Мои очки… идиот!

— Где его очки? — спросила Коллин. — В фургоне?

— На моей аллее.

— Ему нужны очки, — сказала Коллин.

— В… больницу.

— В тот же момент, — повторил Тео. — Вас отвезут, как только мы закончим.

— У меня с сердцем…

— Не пытайтесь мне тут объяснять! — У Тео напряглись челюсти и голос зазвучал резче. — Это я буду объяснять вам, как все должно сработать. У вас — небольшой шок, я такое тыщу раз видел.

Коллин подтянула плед повыше и потуже обернула его вокруг шеи мистера Брауна, потом одернула нижние края, как одергивают пиджак. Укутанный в старый плед, он казался меньше ростом и не таким властным.

— Пожалуйста, — произнес мистер Браун.

И Коллин поняла, что нужно действовать быстро. Им необходимо как можно скорее записать текст на пленку и доставить раненого в больницу. План у них был такой: оставить мистера Брауна в деловом центре Ньюарка, где по ночам улицы совершенно пусты и ему понадобится некоторое время, чтобы отыскать телефон. Но они точно так же смогут спокойно оставить его в квартале от больницы благотворительного фонда «Самаритянин».

Тео держал лист бумаги в нескольких дюймах от глаз мистера Брауна.

— А так вы сможете это прочесть? — спросила Коллин. — На близком расстоянии?

Он наклонился к листку. Коснулся носом бумаги.

— Это Стона Браун, — прочел он. — Меня взяли…

— Прекрасно, — сказал Тео. — Включай.

Коллин включила запись.

— Это Стона Браун. Меня взяли в заложники… — он вскинул голову, — «Воины радуги» за мои экологические преступления. Если в какое-то время… — Тут он потерял сознание.

Тео высунул руку с магнитной карточкой в окно фургона — открыть ворота. С тех пор как они уехали из Хилтон-Хед, у них не было ворот. Не было настоящего дома после Хилтон-Хед. У Коллин дрожали руки.

— Даже когда только мягкие ткани задеты, бывает какой-то шок. Полицейские — офицеры и другие ребята, которых я лично знаю, — бывали ранены, и все тело тогда испытывает травму. Это такой непроизвольный отклик.

— Но он выглядел ужасно!

— А те ребята были моложе и сильнее. Тут ничего не поделаешь.