Гулы. Книга первая: Чёрный рассвет
Шрифт:
Пятница началась для Доминика Пальоли в восемь утра. Проснувшись, он принял душ и позавтракал. Без десяти девять сделал пару звонков.
В начале десятого к нему начали заезжать его люди. Он лично инструктировал каждого (в баре Просперо Старди в среду два подростка торговали опием – надо узнать: кто такие, где берут товар, с кем работают; на Виа Кассоне появились продавцы краденых автомобильных запчастей – с ними надо разобраться сегодня же…) и отпускал. Вечером они снова приедут к нему и отдадут деньги. Всё было привычно.
В половине десятого он сделал еще несколько звонков.
Без десяти десять позвонил Рокко Траколло – личный помощник Франческо Борзо. Рокко сообщил, что Доминик должен быть в ресторане Валенти в двенадцать. Незапланированная встреча с капо. Доминик слегка удивился (не в обычаях «синьора Франческо» назначать подобные встречи, причина для этого должна быть веская), но в разговоре с Траколло постарался не выдать возникшего удивления.
После разговора с Рокко Доминик оделся и принялся ждать. С минуты на минуту подъедет Сборца, и они отправятся по Вилладжо-Верде: заглянут в пару магазинчиков, в забегаловку Энцо Станцоне («У Энцо нужно будет взять пакет винограда, – думал Доминик, – у него всегда самый хороший виноград в городе»)…
В десять часов Пепе не появился. Не было его и в пять минут одиннадцатого, и в десять.
Когда стрелки часов показывали пятнадцать минут одиннадцатого, Доминик Пальоли взялся за телефон. Первым делом он позвонил на квартиру Сборцы. Младший брат Пепе, Никола, ответил, что дома тот не ночевал, но заезжал в начале десятого, переоделся и снова уехал. «На своей машине?» – спросил Доминик. «Да, на «баркетте»,» – ответил Никола.
Доминик набрал номер радиотелефона Сборцы. Гудки показывали, что телефон занят не был, но трубку не брали. Пепе мог разговаривать с кем-то на улице, подумал Доминик и решил подождать. Через две минуты он набрал тот же номер, но безрезультатно. Сборца не отвечал.
Это не было похоже на Пепе, нахмурился Доминик. Сборца всегда отличался точностью, этим он ему и нравился. Мелькнувшая у него было мысль, что Пепе проспал, развлекаясь всю ночь с девчонкой, исчезла, так как брат Пепе сказал, что тот заезжал домой час назад и уехал. Направиться он мог только в одно место – к нему. Но где же он в данный момент?
Доминик вспомнил адрес Пепе и мгновенно нарисовал в уме маршрут, по которому Сборца мог поехать к нему. Сделав пару безрезультатных звонков, набрал номер «Луого ди Риджи», в котором, он знал, Пепе любил иногда выпить кофе за завтраком. Ответил официант. «Дай мне Тони!» – рявкнул Пальоли. Вскоре в трубке раздался голос хозяина кафетерия…
Через минуту Доминик уже знал, что в двадцать минут десятого Пепе заезжал в «Луого ди Риджи», пробыл там три минуты и уехал. От кафетерия до дома Пальоли было всего лишь шесть кварталов, которые «баркетта» могла проехать за пять минут. Но в двадцать пять минут одиннадцатого Пепе Сборца так и не появился.
В половине одиннадцатого Доминик вышел из дома, уселся в свою собственную машину – коричневый «форд-проуб» – и направился в сторону Виа Мугетто. Пока он не волновался…
Конечно, подобное произошло впервые, думал он, разглядывая серые стены домов, стоящих по обеим сторонам улочки, по которой он ехал. До сегодняшнего утра Пепе Сборца никогда не опаздывал, был аккуратен и точен. Но на улицах Вилладжо-Верде может случиться всякое: по дороге к нему Пепе мог завернуть в один из магазинчиков и встрять в неприятности с полицией – такое с его парнями иногда случалось; он мог попасть в аварию – Доминик знал, что Пепе гоняет на своей «баркетте», как сумасшедший; или же его задержали личные дела. Хотя в любом случае, Пепе бы ему позвонил.
Доминик машинально нахмурился, думая, что Сборца обязательно позвонил бы ему, если б мог. В его мозгу прозвучал первый неясный «звоночек». Но паниковать было рано. Для начала нужно объехать три улицы Пепе Сборцы. Это не займет у него больше двадцати минут. Если он увидит «баркетту» Пепе, то найдет и его самого.
Доминик свернул на узкую улочку, носящую романтичное название Виа Роза, и покатил к Пъяцца дель Фуоко. Ехал он медленно, думая о том, куда все-таки мог запропаститься Пепе Сборца…
Проехав половину Виа Роза, он еще раз набрал номер радиотелефона Пепе, но тот молчал. Доминик опустил трубку собственного телефона, и в этот момент на дорогу выскочил парень.
Он появился из подворотни дома, стоящего на правой стороне улицы, и бросился наперерез его «форду».
Пальоли успел нажать педаль тормоза и вывернуть руль. «Форд» развернуло поперек узкой улицы, бросив передними колесами на тротуар. Доминик подпрыгнул, когда колеса машины перескочили придорожный бордюр, а в следующую секунду заметил, как мчавшийся по встречной полосе «опель» налетел на человека, секунду назад увернувшегося от его собственной машины. Парень перевернулся в воздухе и упал на асфальт. «Опель» издал кучу пугающих звуков и остановился, едва не наехав на тело.
«Мертвец!» – отрешенно подумал Доминик.
Отстегнув ремень безопасности, он обернулся посмотреть на сбитого человека. После подобных ударов не выживают… Но какого дьявола он выскочил на дорогу под колеса машин? Может, самоубийца?
Немного подумав, он взялся за трубку радиотелефона и принялся набирать номер дорожной полиции…
* * *
В половине десятого большой ярко-синий автобус с белыми полосами на боках, следовавший рейсом из Милана, остановился на юго-восточной окраине Террено. Из автобуса вышел человек, одетый в пятнистый армейский комбинезон. На плече у него болталась сумка, похожая на небольшой чемодан. Он поднял правую руку и улыбнулся водителю – словно благодарил за поездку. Водитель махнул рукой в ответном приветствии, огромная дверь пятидесятиместного автобуса плавно закрылась – гигантская машина, урча мощным двигателем, направилась к центру Террено.
Когда автобус отъехал метров на двадцать от стоящего на обочине человека, улыбка исчезла с его лица. Глаза потухли, уголки губ опустились вниз, и на коже явственно проступили морщины. Еще секунду назад никто не дал бы этому человеку больше пятидесяти, теперь же он выглядел на все шестьдесят. Словно огромная тяжесть, на мгновение отпустившая тело, опять опустилась на плечи. Человек мрачно вздохнул.
Некоторое время он стоял на месте, оглядывая улицу. Потом заметил расположенную невдалеке лавку торговца газетами и двинулся к ней. Сумка на его плече словно застыла, слившись в единое целое с грязно-зеленым комбинезоном; легкие кроссовки мягко ступали по тротуару…
Вскоре он остановился перед прилавком, заваленным газетами и журналами, и принялся рассматривать броские заголовки газет.
Хозяин лавки взглянул на человека в армейском комбинезоне:
– Что желает синьор?
Человек промолчал. У него было странное лицо, не похожее ни на одно из виденных хозяином лавки за всю его жизнь, – не европейское, но и не азиатское. Что-то среднее. Раскосые глаза на округлом лице, чуть приплюснутый нос, толстоватые губы. Волосы, выжженные солнцем, похожие на сухую солому…
– Есть у вас карта города? – спросил, наконец, человек и перевел взгляд на хозяина лавки.
Глаза у него были глубокие, как лесной омут, и в них отражалась усталость.
– Да, синьор. Самая полная карта с названиями всех улиц, церквей и ресторанов, – продавец нырнул под прилавок и вытащил на свет огромную карту-схему Террено. – Всего десять тысяч лир. Специально для вас!
Человек взял протянутую ему карту, просмотрел ее и, достав деньги, заплатил требуемую сумму. Вскоре, с картой в руке, он уходил в сторону автобусной остановки…