Чтение онлайн

А господин советник им сообщает:

– Рассуждаю так, что нет у здешнего озера никакой тайны, а есть одна сильная зловредность, не то бы я давно сию тайну постиг и нам на службу поставил.

Заморские богатыри кивают согласно:

– Это же и нам представляется. Сильно вредные заклятия у русских монахов и вековая дремучесть непросвещенная. А все непокорство от непросвещенности в высших материях.

– Но мы ведь этого так не оставим? – настаивает господин Дварфинк.

– Положитесь на мастер-класс, – отвечают они, – достоверные результаты уже имеются.

– Каковы же? – любопытствует господин советник и лицевым выменем вытягивается от интереса.

– На заклятия русских монахов, – говорят, – у нас свои заклятия выставлены, и от этого явление произошло – доисторическая живность в водоеме объявилась и вредную эфирную ментальность дивного озера уменьшает, потому как местное население в страхе.

Господин советник головой покивал:

– Про доисторическую животину я слышал и в газете читал, сие есть превосходный первый результат, и буду ждать от вас следующих. Найден ли глубинный источник, питающий озеро?

– Имеем точный расчет, – отвечают богатыри, – что глубинный источник лежит под руинами на холме, где русские монахи выдерживали свои вековые тайные заклятия. Нам потребна официальная бумага от здешней власти на проведение там мастер-класса по ассортиментным технологиям.

– Будет вам бумага, сегодня же, – пообещал господин советник.

– Так скоро нам не надо. Тут требуется тонкая подготовка, потому как это место страшно вредное, и стерегущие заклятия там ощущаются простым чувством.

– Понимаю, – говорит господин Дварфинк, – здесь вам надо приложиться всеми усилиями. И сам не постою за убытками, чтобы дивное озеро с его безрассудной зловредностью и дремучестью искоренить.

– За это не беспокойтесь, – заверяют его богатыри, – все будет в чистом виде. А на крайний случай у нас имеется секретное оружие, и за ним мы тоже не постоим.

На этом тайное совещание завершилось, и заморские богатыри ушли в свою перекачку, прилагаться усилиями. А господин советник, потерев довольно руки, сел писать отчетность своему иноземному начальству и жаловаться на убытки.

Поп Андрей к разным мелким подсобным делам Колю пристраивал, чтобы хлеб не задаром жевал, а все не то выходило. Простора для души не было, и беспокойство не утолялось, а чуть только прибивалось, как пыль дождем к земле. Как подсохнет, да ветер подымется, вся пыль опять в воздухе и глаза колет, в носу свербит. Уж Коля угодников стал мысленно пытать, как ему это бедствие одолеть и искушения миновать, а они все молчат и смотрят строго, будто велят самому до всего додумываться. А поп говорит: молись и постись, род бесовский и прогонишь от себя. Да куда уж сильнее поститься, и без того на одном тунеядном хлебе жил – в трапезной разносолами не баловали.

А один раз Коле брюхо совсем подвело, и до ужина далеко было. Вот и решил опять к монастырю пойти, а там, в святом месте, молитвенное состояние на себя навлечь. Глядишь, Черный монах объявится ради его усилий и в общение с Колей войдет. А только ничего из этого не случилось.

Пришел Коля к монастырю, на холм взлез и глядит, остолбеневши. Тут строительство полным ходом движется, монастырь стеной обносится, за ней уже не видно, кто там да чего. Коля тогда стену кругом обошел, а тут недоросль знакомый на лесенке стоит, кирпич поверху кладет, сам весь раствором обмазанный, в газетной шапке на голове. И мурлычет себе под нос, будто блаженство получает.

– Вот не видел, – дивуется Коля, – чтобы недоросли так в охоту трудились. С чего бы это и откуда?

Чумазый недоросль к нему повернулся, как напугавшись, а Колю увидал и прояснел, узнавши:

– А, это ты, дядя, – отвечает, – тоже за кладом пришел? – и ухмыляется.

– Да нет, – отговаривается Коля, – я просто. А вы что же, нашли клад?

– Кто нашел, а кто ищет, – отвечает недоросль и новый кирпич пристраивает.

– А Черного монаха видели? – спрашивает Коля в замирании.

– Так вон же он, – недоросль на церковь мшистую рукой махнул, – чего его видеть. Это он нас видит.

Коля к церкви сбегал, удостоверился, монаху поклон положил и обратно к стене вернулся. А тут бродяжка появилась, тоже вся в растворе и с бумажным тючком цемента. Косицами взмахнула, Коле обрадовалась. А Коля от встречи тоже в расположение пришел.

– Наше вам здравствуйте, – говорит.

– И вам наше, – отвечает бродяжка улыбчиво. – Говорила же, еще встретимся.

– А вы теперь, значит, тут живете, монастырь строите? – спрашивает Коля.

– Ага, – говорит недоросль, – живем, строим. А только думаю, ненадолго это.

– Отчего ненадолго?

– В городе узнают, придут и сгонят, – отвечает Студень, – и стену обратно поломают.

– Не поломают, – качает головой бродяжка, – а прийти так придут, как же им не прийти.

– Да, – кашлянул тут Коля, – вот и я пришел.

– А мы тебя не звали, дядя, – говорит чей-то голос у него за спиной.

Обернулся Коля и двух других недорослей увидал, один малахольный и дурошлепный, а другой суровый и непрекословный.

– Меня он звал, – ответил Коля и к монаху запечатленному рукой отмахнул.

Непрекословный недоросль после этого вдруг лицом одеревенел, развернулся и прочь пошагал.

– Чего это он? – интересуется Коля.

– А у него с Черным монахом соревнование, – объясняет Студень, – кто кого перетерпит и от своего не отступит.

– Как же его угораздило? – подивился Коля, жалея сурового недоросля.

– Да так уж угораздило, – говорит Студень. – А ты, дядя, если хочешь, оставайся тут, места хватит.

Так Коля переселился в монастырь, к недорослям. Тем же днем явился к попу с благодарствием за кров и участие и сказал:

– Черный монах мне весть подал через недорослей. Там буду труд прилагать и хлеб не задаром есть.

А поп ему голову перекрестил и отвечает в раздумье:

– Слышно, над святым местом последнее разорение собирается от властей кудеярских и гостей заморских. Снести хотят совсем с лица земли и солью посыпать.

– Ничего, – говорит Коля, – Бог не выдаст, свинья не съест.