Гуманист
Шрифт:
Тетя протягивает сложенный лист бумаги. Зубов осторожно берет.
ТЕТЯ
(подносит платок к глазам)
Она беременна.
Зубов читает, руки дрожат. Тетя пытается сдержать рыдания. Зубов опускается на колени, по лицу текут слезы.
ЗУБОВ
Простите… Я ничего не мог сделать… Если бы заступился, все равно не выпустили. И самого… Простите…
Тетя протягивает руку, осторожно касается мокрых волос Зубова.
ТЕТЯ
Может сейчас узнают, что беременна, срок сократят и режим полегче…
От прикосновений руки женщины, Зубов плачет не сдерживаясь.
ЗУБОВ
Я любил ее… Любил… Поверьте…
Тетя убирает руку.
ТЕТЯ
Что значит любил? Раз осудили — и любовь прошла?
Зубов вздрагивает, виновато смотрит на тетю.
ЗУБОВ
Я не в этом смысле. Десять лет без права переписки это же…
Раздается раскат грома. С ужасом смотрит пожилая женщина на Зубова. Прикрывает рот платком… Пятится назад. Снова раздается раскат грома — сверкает молния, освещая стоящего на коленях, в форме НКВД, Зубова. У его ног образовалась лужа воды… и кажется, что это кровь. Зубов смотрит на женщину, в его лице и страх, и ужас, и боль.
Хлопает дверь — Зубов остается один.
НАТ. УЛИЦА ВЕДУЩАЯ К ЦЕРКВИ — ВЕЧЕР
Зубов, одетый в гражданское, надвинув на глаза кепку, идет к церкви. Подходя к ней, оглядывается.
ИНТ. ЦЕРКОВЬ — ВЕЧЕР
Зубов покупает свечу. Идет к распятию. Ставит за упокой. Крестится. Мимо проходит священник — молодой мужчина, с чистыми, голубыми глазами — ВОЛЬНОДУМОВ. Зубов быстро идет за ним, догоняет. Свеча гаснет.
ЗУБОВ
(горячо шепчет)
Батюшка, выслушайте меня. Я следователь НКВД…
(Вольнодумов вздрагивает)
Мои коллеги, арестовали и расстреляли мою невесту. Она была беременна. И хотя я ничего не мог сделать, корю себя. Снимите грех с души.
ВОЛЬНОДУМОВ
Вы работаете в НКВД и не смогли ей помочь?
ЗУБОВ
Поймите это система. Страшная система. От меня одного ничего не зависит. Ей все равно кого жрать…
ВОЛЬНОДУМОВ
Система? Это люди — в том числе и вы. Не система расстреливает… Вам лично приходится осуждать невиновных?
ЗУБОВ
(морщась)
Да.
ВОЛЬНОДУМОВ
А больно когда коснулось лично? За чем же служите?
ЗУБОВ
На это есть причина, и весьма существенная.
ВОЛЬНОДУМОВ
Вы считаете, что она существенней жизни девушки и ребенка?
ЗУБОВ
Вы не поймете… Я там оказался случайно.
ВОЛЬНОДУМОВ
На все воля Божья. Но путь каждый выбирает себе сам. Подумайте — вы в НКВД, у вас есть возможность спасти других… Помогите невиновным.
ЗУБОВ
Поймите, если обвинять буду не я, то будет другой следователь. Ничего не изменится. Только еще и меня расстреляют.
ВОЛЬНОДУМОВ
Вы просите отпустить грехи, или оправдываетесь? Только перед кем? Я вас ни в чем не обвиняю. Это кажется ваша работа.
ЗУБОВ
Снимите грех.
Вольнодумов перекрещивает Зубова.
Когда Зубов идет к дверям, то видит входящего церковь Зайцева. Он тоже в гражданской одежде. Зубов успевает скрыться за колонной, и когда Зайцев проходит к алтарю, Зубову удается незаметно уйти.
НАТ. УЛИЦА ВЕДУЩАЯ К ЦЕРКВИ — ВЕЧЕР
Когда Зубов идет к воротам ограды. Ко входу в церковь подходит Ручьев. Он берется за ручку двери, оглядывается, смотрит в спину Зубову, поднимает глаза вверх — пытается вспомнить. Зубов теряется в толпе. Ручьев заходит в церковь.
НАТ. УЛИЦА. У ДОМА ЗУБОВА — ВЕЧЕР
Зубов подходит к дому. Слышит мяуканье. Оборачивается — знакомый кот.
ЗУБОВ
Привет, полосатый.
(наклоняется, гладит)
Ты хоть не осуждаешь? Прости за нее. Да ты голодный. Подожди, я сейчас, сосисок куплю.
ИНТ. МАГАЗИН — ВЕЧЕР
Зубов идет к кассе, встречает Смирнова и Гаврилова, пытается сделать вид, что не заметил, но они подходят к нему.
ГАВРИЛОВ
Привет, Морозов.
СМИРНОВ
(снимает кепку, ехидно)
Здравствуйте, гражданин начальник.
ЗУБОВ
Здравствуйте, ребята. Как дела?
ГАВРИЛОВ
Ты еще спрашиваешь?
СМИРНОВ
Чего глаза отводишь? Ты же знаешь, что Иванов честный коммунист?
Зубов отворачивается.
ЗУБОВ
(кассиру)
Полкило сосисок.
Смирнов отдергивает Гаврилова. Делают несколько шагов к двери. Смирнов оборачивается.
СМИРНОВ
Что же ты Леша клич про ударный час кинул, а сам слинял? Вот с него все и началось — техника не люди — нагрузки не выдержала. А Иванова во вредительстве обвинили…
Смирнов сплевывает, выходит из магазина за Гавриловым.
Зубов забирает сосиски.
ИНТ. ПАРАДНАЯ ДОМА ЗУБОВА — ВЕЧЕР
Зубов скармливает коту сосиску. Гладит его.
ЗУБОВ
Это не мой мир. Ты хоть понимаешь. Я просто хочу домой…
КАДРЫ ХРОНИКИ 1937 ГОДА
Судебные процессы. Выступление Вышинского. Расстрелы. Партийное собрание в НКВД. Выступление Сталина на съезде. Марши трудящихся. Стилизованное под хронику — выступление Малинина.
ТИТР — Доклад тов. Малинина.