Чтение онлайн

фер, который более десяти лет преподает в Америке, поведал

о забавном факте. Все эти годы он задавал студентам вопрос:

кто такой Джордано Бруно? И ответа не услышал ни разу. А в

России каждый школьник даст правильный ответ!"

В том, что касается познаний современных российских школьников, Караковский, конечно, излишне оптимистичен. Он явно судит по своей собственной школе. Но это нисколько не оправдывает невежество амери- канских школьников и студентов.

А российский математик Владимир Арнольд утверждает:

"В американских школах детям не дают самых элементарных

знаний, 80 процентов американских учителей не знают даже

дробей, не умеют разделить 111 на 3 без калькулятора".

Следствием такого образования и воспитания, следствием предельно узкой специализации является факт, который поражает многих российских интеллигентов, соприкоснувшихся с западными интеллектуалами: в домах последних часто не найти ни одной книги! Не удивительно поэтому, что наши ученые и деятели искусства нередко пишут об открывшейся им узос- ти кругозора их западных коллег. Кто-то (кажется, А. Лушников) даже в сердцах обозвал своих американских знакомых - ученых и киносценарис- тов - "машинами для производства творческой работы".

Что же касается духовного и культурного уровня не интеллектуалов, а средних американцев, то о нем, пожалуй, с большой степенью досто- верности можно судить по тому потоку американской видеопродукции, ко- торый хлынул на наши телевизионные экраны. Одно то, что бесчисленные однообразные боевики со стрельбой и взрывами автомобилей, такие сери- алы, как "Пятница, 13-е", "Гарри - снежный человек" и т.п., выпуска- ются, свидетельствует о том, что они находят сбыт у себя в стране, а значит, созвучны духовным запросам значительной части населения.

До поры, до времени (до критической скорости гуманной пули и ее критического приближения к Цели) узкопрофессиональная направленность, духовная ограниченность обеспечивают дополнительный выигрыш в эффек- тивности. Но в ближайшей перспективе они могут стать одним из главных источников опасности.

В то же время сильнейшими сторонами буржуазной демократии, в ог- ромной степени способствующими научно-техническому прогрессу, являют- ся открытость общества и законопочитание. Приведу примеры достаточно давние, но поучительности своей не утратившие. Помню, как в семидеся- тые годы нас, молодых инженеров "оборонки", приученных к советской системе сплошной секретности, удивляли сообщения о том, что в амери- канском конгрессе и просто в печати ведутся оживленные споры: какие ракеты - морского или наземного базирования - следует разрабатывать, какими боеголовками их оснащать, строить авианосцы или закладывать больше атомных подлодок и т.д. Мы недоумевали: а как же секретность? И только со временем, набравшись собственного печального опыта, стали понимать: западное общество, с его стремлением к максимальной эффек- тивности, проявляет особую осторожность там, где речь идет о госу- дарственных расходах, то есть, об использовании средств налогопла- тельщиков. Всестороннее открытое обсуждение уменьшает вероятность ошибки, которая может обойтись неизмеримо дороже, чем любые потери от недостаточного уровня секретности.

Во время вьетнамской войны одной из фирм в США был создан новый истребитель-бомбардировщик, и комиссия конгресса должна была решить, стоит ли заказывать крупную партию таких самолетов. Заказ обошелся бы в миллиард долларов, тогдашних, в несколько раз более полновесных, чем нынешние. Фирма-изготовитель всячески рекламировала достоинства своего образца, но пресса высказывала большие сомнения в его боевых возможностях. Тогда на заседание комиссии был вызван генерал, опытный летчик, и в присутствии журналистов ему задали единственный вопрос: "Что вы будете делать, если на таком самолете встретите в воздухе вьетнамский МиГ-21?" Генерал ответил с военной прямотой: "Катапульти- руюсь!" И новый самолет в крупносерийное производство не пошел.

Вот почему для США почти невероятно возникновение абсурдных ситуа- ций, характерных для Советского Союза времен застоя, вроде одновре- менного, разорительного выпуска сразу трех типов танков. Разумеется, то же относится и к выделению бюджетных средств на сугубо мирные про- граммы. Открытость общества все время старается развернуть финансо- вый вектор в сторону наибольшей научно-технической эффективности.

Еще более поразительным для нас, российских жителей, приученных всем своим опытом, как прежним советским, так и новым, к бесправию и беззаконию, является западное законопочитание. Генерал Лесли Гровс, руководитель американского атомного "Проекта Манхэттен", вспоминает, как в начале 1943 г. для строительства громадного завода по произ- водству плутония был выбран вблизи городка Хэнфорд район общей пло- щадью 200 тысяч гектаров. Большей частью это была пустынная равнина, заросшая кустарником. Из-за бесплодных песчаных почв фермеры этой местности с трудом сводили концы с концами. Но, так или иначе, ферме- ров нельзя было просто принудительно выселить в другое место. По за- кону, правительство должно было выкупить их участки.

"При покупке земель, - пишет Гровс, - была допущена

серьезная ошибка. До момента непосредственного начала работ

по строительству реакторов должно было пройти много време-

ни, поэтому я не настаивал на немедленном оформлении покуп-

ки земель, занятых под посевы. Мне хотелось оставить вла-

дельцам больше времени на хлопоты, связанные с переселени-

ем, а заодно позволить им снять еще один урожай. Эта от-

срочка обернулась для государства большими дополнительными

расходами. Дело в том, что наступивший сезон оказался очень

удачным для земледельцев, и поэтому стоимость земли, исчис-

ляемая судом по последнему урожаю, сильно возросла. Мы ни-

чего не могли сделать для уменьшения цены земли, и государ-

ство было вынуждено выплатить владельцам огромную сумму".

Гровс корит себя за лишнюю трату казенных средств и даже не заме- чает (для него это естественно), о чем он свидетельствует: нищий фер- мер из захолустья и сверхдержава, которая ведет мировую войну и со- здает атомную бомбу, перед лицом суда р а в н ы в своих правах! Их взаимоотношения определяются только законом.

Итак, при всех своих слабых и сильных сторонах, при всем своем благородстве и безобразии, буржуазная демократия обеспечила исключи- тельный темп научно-технического прогресса. В считанные десятилетия пройден I этап НТР - научно-индустриальный, содержанием которого была интеллектуализация промышленного труда. Главным итогом I этапа яви- лись не сама по себе автоматизация, не сами по себе высокие техноло- гии, но утвердившиеся новые принципы производства, которое теперь яв- ляется непрерывно изменяющимся продуктом непрерывных прикладных ис- следований. Помимо прочего, это вызвало окончательный крах классичес- кой марксистской теории с ее основополагающим утверждением, будто ис- точник прибавочной стоимости - физический труд рабочего. Индустриаль- ный рабочий класс значительно сократился, а в ряде отраслей уже пол- ностью вытеснен научно-техническими специалистами.

Деление НТР на этапы, разумеется, условность. Смена этапов подра- зумевает лишь то, что в ходе предыдущего этапа достигается некоторое насыщение, темпы развития в этом направлении замедляются, и вектор наиболее интенсивных и значимых для общества исследований смещается в новые области. Но ни один этап никогда не может считаться завершен- ным.

Тем более, на I этапе осталась нерешенной одна глобальная пробле- ма: создание источников энергии, способных заменить, как углеводород- ное топливо, неэффективное и загрязняющее окружающую среду, так и атомную энергетику, основанную на делении тяжелых ядер, - эффектив- ную, но опасную в эксплуатации и создающую неуничтожимые радиоактив- ные отходы. Решением проблемы должен был стать управляемый термоядер- ный синтез, но он оказался намного более крепким орешком, чем это представлялось лет 30 назад.

Сложность, многолинейность научно-технического прогресса в эпоху НТР способна даже сбить с толку некоторых наблюдателей. Так, физик и литератор С.Переслегин в статье "О геополитическом положении Европы" ("Звезда", N12, 1998) из нерешенности энергетической проблемы и со- храняющейся привязки экономики Запада к нефти, источники которой на- ходятся преимущественно во владении мусульманских государств, делает далеко идущие выводы. Он утверждает:

"Энергетический кризис породил застой в науке и остано-